Чародейка
Шрифт:
— Были ими когда-то, при жизни, — уточнил Шейн. — Теперь это мары.
— Это ещё кто такие?
— Мары — это проклятые и неупокоенные ведьмы.
— Ты убил их? — Печаль в моём голосе не утаилась от мага, и он внимательно на меня посмотрел. Пусть я и сострадала этим ведьмам, но встречаться с ними ещё раз — уж извольте!
— Освободил, — поправил Шейн. — Мар нельзя убить, потому что по сути они не живы, но и не мертвы. Они находятся в зависшем состоянии между жизнью и смертью.
— И как же с ними справиться в таком случае?
— Есть
Я представила, как Шейн в одиночку сражается сразу с тремя усопшими ведьмами, попутно пытаясь вычислить, какое проклятье лежит на каждой из них, а потом ещё и разрушает тёмные чары. Принцип избавления от проклятий мне был неизвестен, но я была готова поспорить, что одним перекидыванием соли через плечо там не обойтись.
— Так почему меня спровадил? Может я могла чем-то помочь.
— Без обид, ведьмочка, но я не командный игрок. Я привык работать один. К тому же ты меня отвлекала…
— Что? Чем же это, интересно? — насупилась я, складывая руки на груди.
— Ты так вопила, когда появилась вторая мара, — парень беззлобно засмеялся, сверкая ямочками на щеках, — что я никак не мог сконцентрироваться на заклинаниях.
— Хм, вот как? — Я сощурила глаза. — А мне показалось, что твоя концентрация пострадала из-за чьих-то зубов на твоей руке. — Я многозначительно посмотрела на его предплечье, где виднелся глубокий след от укуса. Шейн же всем своим видом пытался показать, что это пустяки и никак не связано.
— Мне было проще вычислять проклятья, не переживая за твою жизнь, — наконец признался парень.
Я победно улыбнулась.
— Виктор наверняка устроил бы тебе хорошую встряску, если бы со мной что-то случилось. — Я ехидно хохотнула. — А может и вовсе уволил.
На этот раз рассмеялся Шейн.
— Готов спорить на чешую дракона, что не уволил бы.
— Почему так уверен в этом?
— Потому что я не работаю на твоего отца, ведьмочка.
— Как это? — не поверила я. — Зачем тогда согласился сопроводить меня в академию?
— В счёт старого долга.
Что-то мне подсказывало, что речь совсем не о деньгах, поэтому ждала разъяснений. Однако Шейн продолжать не стал и, судя по всему, не горел желанием делиться подробностями. Допытываться я тоже не стала, решив: если захочет, потом сам расскажет.
Некоторое время мы молчали. Я смотрела на огонь, наслаждаясь его теплом, и не могла поверить во всё, что приключилось сегодня со мной. Надежда, что получится вернуться к прежней жизни, медленно меркла.
Шейн устало откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Я заметила, что царапины на его шее и укус на руке приобрели нездоровый чёрный оттенок. Это беспокоило и настораживало. Хотелось верить, что маг не отдаст Богу душу, и мы сможем выбраться отсюда.
Я прекрасно понимала: Шейн потратил много сил, сражаясь с марами, но не уточнить не могла. Вопрос вертелся
Сев вполоборота к парню, я молча уставилась на него, думая, как деликатнее задать свой вопрос.
— Ну? Что ещё? — нетерпеливо спросил Шейн, не открывая глаза. Мне вдруг стало неловко, будто поймали за подглядыванием в замочную скважину. И вот как он только понял, что я смотрю на него? Почувствовал, что ли?
— Ты по-прежнему не можешь переместить нас, да?
Шейн открыл глаза и посмотрел на меня.
— Да, — спокойно ответил он. — Для прыжка из аномальной зоны всегда требуется больше сил.
— Аномальной? Что это значит? Нет, я, конечно, знаю, что значит «аномальная», но не в конкретном случае, — быстро затараторила я, словно оправдываясь.
— Это сложно объяснить на словах. — Шейн повернулся вполоборота, подогнув одну ногу под себя, и теперь мы сидели лицом друг к другу. — Давай попробую так. — Он взял мою руку, развернул ладонью вверх и накрыл её пледом. Затем не спеша провёл пальцами по моей ладони. — Так мы чувствуем магию в аномальной зоне, — сказал он, после отбросил плед и прикоснулся снова.
Словно электрический разряд пробежал по телу, когда подушечки пальцев мягко опустились на мою ладонь. Шейн медленно скользил пальцами по коже, оставляя пылающие дорожки. Это было обжигающе и щекотно, а ещё… приятно.
— Чувствуешь разницу? — спросил парень, останавливая движение, но не убирая пальцев от моей руки.
— Чувствую, — медленно произнесла я; в горле как-то враз пересохло, отчего я тяжело сглотнула. Я поймала себя на мысли, что не могу оторвать взгляда от зелёных глаз, в которых сейчас плясали огоньки. А может, в них просто отражалось пламя камина.
В следующее мгновение, не сговариваясь, мы одновременно одёрнули руки, словно от огня, и принялись изучать пространство вокруг, лишь бы не смотреть друг на друга.
— А чья это хижина? — решила я спросить, чтобы хоть как-то сгладить возникшую неловкость.
Шейн посмотрел на меня. Долго и задумчиво. Словно решая, стоит мне рассказывать или нет. Имелась у него несвойственная людям привычка: сначала думать, а потом говорить.
— Когда-то эта хижина принадлежала одной сильной и доброй ведьме, — наконец сказал парень. — Но она пропала много лет назад…
— Она была среди тех ведьм, на болотах? — обеспокоенно спросила я. Отчего-то эта мысль безумно взволновала меня.
— Нет. — Шейн отрицательно покачал головой, а после добавил: — Надеюсь, что нет.
И снова этот долгий взгляд. Над чем же он так усердно раздумывает? Ощущение, что он о чём-то не договаривает, меня не покидало.
— Не представляю, как по собственной воле можно жить в таком опасном месте, — призналась я.
— Когда я был ребёнком, здесь было всё иначе. — На лице Шейна проступила грустная улыбка, и он погрузился в воспоминания. — На месте болот было красивое озеро с прозрачной водой, хижину окружали зелёные луга с целебными травами и пахучими цветами.