Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Человечество открывает себя
Шрифт:

Борьба человеческой личности с роком становится с тех пор одной из вечных тем литературы. Казалось бы, утверждение христианства в значительной части мира должно было «закрыть» эту тему, потому что христианский бог «по идее» благостен и справедлив, а то, что «пути его неисповедимы» и «божье представление» о справедливости так явно отличается от человеческого, не отменяет зависимости абсолютно всех событий от бога, без воли которого «волос с головы не упадет». Но жизнь была сильнее порожденной ею религии, и всякая развитая личность не могла не осознавать свою жизнь как борьбу.

И эпоха Возрождения, в Европе внешне оставаясь верной христианской идеологии, а на Ближнем и Среднем Востоке — мусульманской, по существу,

восстает против нее, причем этот мятеж разума находит одно из ярчайших своих проявлений в новом типе личности.

Феодальное общество было в некоторых отношениях организовано более жестко, чем античное. При феодализме у каждого человека от самого его рождения было строго закрепленное за ним место в сословной иерархии: он был крестьянин или ремесленник, купец или «рядовой» рыцарь, барон, граф, герцог. И каждый человек расценивался прежде всего по тому, насколько он соответствовал некоему идеалу своего сословия, по тому, насколько «хорошим» рыцарем или крепостным он был. Житейская мораль судила его с этой точки зрения, богословы же искали в человеке «вообще» нечто божественное… Человеческое в человеке отошло в целом на задний план, нуждалось в новом открытии. Чтобы это открытие могло быть сделано, должно было измениться общество. Разбогатевшие купцы и цеховые ремесленники получили — сперва в Италии — власть и силу. Прежнее приниженное и строго фиксированное положение в обществе их не устраивало, и они вместе с обуржуазившейся частью аристократии начали борьбу за слом слишком жестких социальных перегородок.

Эпоха Возрождения блещет многогранными талантами. Для нас Леонардо да Винчи и Альбрехт Дюрер не только имена конкретных исторических деятелей, но и символ многогранности человеческой личности. В бурях острой политической борьбы, в гуще множества практических дел вырабатываются характеры замечательной цельности.

Одни и те же люди возглавляют армию, сочиняют стихи, пишут картины и математические сочинения. Правители и полководцы чувствуют величайшее почтение к философам и часто способны даже разговаривать с ними на равных. Вот в XV веке предводитель наемной армии Сиджизмондо Малатеста ведет свое войско на Флоренцию. В панике флорентийцы высылают к нему для переговоров философа-гуманиста. После долгой беседы о новых ученых рукописях полководец поворачивает свою армию — характернейший эпизод для того времени, несмотря на то что он, по-видимому, остался единственным в своем роде, но ведь другие эпохи не могут похвастаться и одним таким случаем.

Лозунг итальянского Возрождения — человек может возвыситься до существа небесного. Каждый человек, если он того пожелает! Словом, человек может все, и это зависит не от рода-племени, а от одаренности, образования, трудолюбия. Был открыт в новом качестве труд — труд как благо, возвышающее человека, а не как следствие проклятия, наложенного богом на согрешившего Адама.

Аристотель полагал, что, восхищаясь ваятелем Фидием, достойному гражданину не следует идти по его стопам, — даже работа художника и скульптора казалась античности унизительной. Исключением в этом отношении считался лишь литературный труд — писателя, философа, историка.

Возрождение же объявляет благороднейшим и почетнейшим всякий труд, связанный с талантом. Художники и поэты стоят в общественном сознании чуть ли не выше пап и королей и ведут себя с ними — и не только с ними — порой до крайности высокомерно. Микеланджело, говоря с папой, и не думает снимать с головы войлочную шляпу; император Карл V подает Тициану оброненную тем кисть, и художник принимает это как должное.

Собственное «я» человека поднято на самый высокий уровень, но не всякого человека, а образованного, мыслящего, ученого. Тот, кто лишен литературного изящества, для гуманистов недостаточно человечен, а кто не философ, тот и вовсе не человек. Но сколько людей

из общества XIV–XVI веков, сколько реальных представителей общества эпохи Возрождения подходило под те сверхвысокие критерии человека, которые провозгласили гуманисты? Колоссального развития личность достигала только среди весьма немногочисленной философско-художественной элиты.

Возрождение было и восстанием против религии, присвоившей себе право определять все моральные Ценности общества. Проповедь личной независимости и личной свободы человека означала, по существу, требование его свободы и от церковной власти. Во многих областях на севере и в центре Европы победил в ту пору протестантизм. В лютеранской и кальвинистской церквах возобладала идея о, так сказать, устранении официальных посредников между человеком и богом. И это тоже означало определенное расширение свободы личности.

Против религии восставали, лишь внешне оставаясь ей верными, астрономы — открытиями, художники — изображением прекрасной плоти, писатели — вольными стихами, сатирами на монахов и даже сочинениями, проникнутыми как будто глубочайшей религиозностью. Присвоив себе право решать, кому надлежит находиться в раю, а кому в аду, Данте посягнул на власть папы, наместника Христа, над душами мертвых, а тем самым и над душами живых.

Мусульманский идеолог XI века Абу Хамид Газали писал: «Мало существует людей, занимающихся математикой и не становящихся при этом вероотступниками и не скидывающих с голов своих узд благочестия».

Постоянно повторяя, что знание приносит печаль, что блаженны нищие духом, религия стремится сузить человеческое «я», ограничить открытый ему мир.

Это могло удаваться какое-то время, но не вечно же.

Прямое развитие представления гуманистов о сути человека, осознание и сложности человеческой личности, и ее важнейшего места в мире звучит в державинских строчках из оды, которая называется «Бог» и посвящена как будто божьему величию. Но нам слышится в ней иное:

Я связь миров повсюду сущих, Я крайня степень вещества; Я средоточие живущих, Черта начальна божества; Я телом в прахе истлеваю, Умом громам повелеваю, Я царь — я раб — я червь — я бог!

Индивидуализация такой высокой степени была доступна лишь немногим, но прогресс исторического развития в том и заключается, что каждый человек становится личностью в полной мере. Ведь, по Марксу, социальное развитие идет к созданию бесклассового коммунистического общества, но цель (самоцель) самого этого нового общества — формирование развитой личности.

Миллионы людей в нашем социалистическом обществе живут полнокровной, насыщенной, многогранной жизнью. Слово «мещанин» стало определением человека, замкнутого в мирке узких собственнических интересов, и как же оскорбительно звучит это определение сегодня! Потому что наше общество разворачивает перед каждым своим гражданином широкий спектр возможных путей для обретения того «своего», «личного», «особенного», что делает личность действительно полноценной.

Одна из самых главных задач коммунизма — открытие каждому человеку всех возможностей развития его «я», его личности. Личности, которая и закладывается, и формируется, и развивается на протяжении всей истории человечества в общении с другими людьми. Человек есть совокупность общественных отношений, и каждый из нас несет в себе не только биологические признаки вида Гомо сапиенс, но и накопленные многотысячелетним опытом социальные признаки человеческого общества. В нашем поведении, образе мыслей, видении мира запечатлены открытия и великих гениев, и так называемых рядовых людей. В общении людей, в их связях творится человек.

Поделиться:
Популярные книги

Провалившийся в прошлое

Абердин Александр М.
1. Прогрессор каменного века
Приключения:
исторические приключения
7.42
рейтинг книги
Провалившийся в прошлое

Хроники сыска (сборник)

Свечин Николай
3. Сыщик Его Величества
Детективы:
исторические детективы
8.85
рейтинг книги
Хроники сыска (сборник)

Не грози Дубровскому! Том II

Панарин Антон
2. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том II

Инвестиго, из медика в маги 2

Рэд Илья
2. Инвестиго
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Инвестиго, из медика в маги 2

Отмороженный

Гарцевич Евгений Александрович
1. Отмороженный
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Отмороженный

Хозяйка лавандовой долины

Скор Элен
2. Хозяйка своей судьбы
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.25
рейтинг книги
Хозяйка лавандовой долины

Барон ненавидит правила

Ренгач Евгений
8. Закон сильного
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон ненавидит правила

Кодекс Крови. Книга V

Борзых М.
5. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга V

Звездная Кровь. Изгой II

Елисеев Алексей Станиславович
2. Звездная Кровь. Изгой
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
технофэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Звездная Кровь. Изгой II

Держать удар

Иванов Дмитрий
11. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Держать удар

Блуждающие огни 4

Панченко Андрей Алексеевич
4. Блуждающие огни
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Блуждающие огни 4

Надуй щеки!

Вишневский Сергей Викторович
1. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
5.00
рейтинг книги
Надуй щеки!

Делегат

Астахов Евгений Евгеньевич
6. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
рпг
5.00
рейтинг книги
Делегат

Клан

Русич Антон
2. Долгий путь домой
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.60
рейтинг книги
Клан