Человек, ищущий себя
Шрифт:
– Должен сказать, что этот парень умеет жить с огоньком, – прокомментировал окружение П. Г., когда мы вошли во владения Книжного Бога. – Довольно огнеопасно, – Последний Герой разглядывал деревья, листья которых были заменены на мелкие горящие свечки.
– Они только светят и греют, даже обжечь никого не могут. – Несмотря на то, что я не видел лица П. Г. через маску, я всё равно почувствовал его недоверчивый взгляд. Искажения довольно часто сталкивались с чудесами, так что не обжигающий огнь не был таким уж чудом, но именно чудеса научили
– Значит, этот парень что-то вроде специалиста в ваших альтернативных версиях?
– Ага, Книжный Бог точно разберётся, что происходит. Он своего рода фанат альтернативных версий Алана, кстати, этот лес – что-то вроде карты и макета доступных измерений. – П. Г. кивнул.
– Значит, свечи – это те самые вселенные?
– В корень зришь, причём буквально.
– В смысле?
– Мы находимся на under стороне, все эти деревья – на самом деле корни одного большого дерева на on стороне.
– То-то они так странно выглядят. Хм… – П.Г. посмотрел вперёд. – Я так понимаю, это его дом? – он показал на постройку в глубине деревьев.
– Ага, он самый.
Не успели мы дойти, как Книжный Бог тут же нас встретил.
– А кто это тут у нас? – послышался тонкий, скрипучий и сиплый голосок за нашими спинами. П. Г. тут же быстро обернулся и встал в боевую стойку. Книжный только засмеялся от подобного. – О! Клякса! Да не один, а с другом. Кто это тут у нас? Очередная версия Алана?
– Нет, это Последний Герой, Искажение из Творечности. – Книжный с интересом рассматривал дитя Бездны. Книжный Бог был практически идентичен мне. Тоже носил пальто с серыми джинсами, любил шляпы, его серые глаза смотрели на мир через прямоугольные очки (у меня были круглые) и были слегка закрыты слишком длинной чёлкой тёмных волос, которые сзади заплеталась в косу. Вот только он был двухметровым гигантом с серой кожей. А, и ещё на спине у него была дополнительная пара длинных рук с четырьмя суставами вместо трёх.
– Приятно познакомиться, – протянул П. Г. руку для пожатия. Книжный Бог долго разглядывал её, а потом протянул свою, схватил запястье П. Г. и энергично затряс ею, тараторя:
– Ну конечно, приятно! Очень приятно! Знаете, я давно мечтал встретить Искажение, Клякса о вас столько рассказывал. Пройдёмте скорее в дом, у меня там столько книг и чаю! А, и ещё, Клякса, у меня такие новости есть! Не поверишь! – Он развернул П. Г. в сторону двери, меня он схватил своей дополнительной рукой и поспешно затолкал нас в дом.
– Клякса? – спросил у меня П. Г., пока мы заходили.
– Среди нас много меня, которых зовут Алан, клички удобнее.
Дом Книжного Бога отличался особо авторским беспорядком, на 100% состоящим из невероятного количества книг и такого же невероятного количества чая. И то и другое было повсюду и где-то даже частично заменило мебель.
– Вот! Угощайтесь, – Книжный поставил на стол поднос с двумя кусочками торта.
– А вы есть не будете? – спросил П. Г.
– Я уже до вас. Алан, а ты чего не ешь?
– Я-то поем, но только мы сюда не отдыхать пришли. Дело есть.
– А-а-а-а. Ну, тогда дождись чаю. Обсуждение дел должно проходить за хорошим чаепитием.
Книжный принёс поднос пряного чая, мы все уселись, расслабились и приступили к проблеме, которую я озвучил Книжному.
– Так вот, для чего мы к тебе пришли. На Древе случаем не появлялось ничего нового и необычного?
Книжный немного подумал и тут же ответил:
– А знаешь, что, появлялось! Ещё как появлялось! Относительно сегодня, я об этом рассказать и хотел. В общем, стою я на on стороне и наблюдаю за мирами в Древе. Как вдруг где-то в самом основании кроны появился яркий свет. Всё залил, а потом прошёл. Я даже сделать ничего не успел, а вот этот свет успел. Он что-то изменил, как-то искорёжил междумирье, оно теперь какое-то странное, абстрактное.
– Покажешь?
– Ага! Вот только тебе может не понравиться… – мы переглянулись с П. Г., тот пожал плечами. Рот его механической маски открылся, и он залил в отверстие чай.
– Что там? – почти шёпотом ответил я.
– «Тёмный»… – тихо ответил Книжный. – Тебе «Тёмные» в принципе-то не нравятся, но этот «Тёмный»… – он замолчал, оставив предложение недосказанным. Но я и так всё понял. Там он.
Остаток чаепития я провёл в напряжении. Не то чтобы я как-то ненавидел или недолюбливал «Тёмных». Нет. Между нами было куда большее чувство. Это чувство знакомо каждому, оно впивается тебе в спину, царапает душу и калечит разум. Не даёт сделать шаг. Не даёт сделать выбор. Оставляет тебя на месте. Оно имеет множество проявлений и ликов. Для каждого оно своё, и у каждого это его личный шрам. Но всё это сходится в одну точку, лишь в одно слово, охватывающие собой миллиарды душ. И это слово – «страх»…
Именно страх связывает меня с «Тёмными». Я не боюсь их… я боюсь их судьбы. Я боюсь того, как легко стать одним из них. Любой шаг, любое слово, любое движение способно тебя затянуть в их тьму. И когда-то я там был.
Моё безумие лёгкое и невесомое. Оно – моя защита и оружие, оно не мешает мне жить… (ТЫ В ЭТОМ УВЕРЕН?) Но так было не всегда. Когда-то Творечность была моим ядом, а не лекарством (А КОГДА ОНА СТАЛА ТВОИМ ЛЕКАРСТВОМ? ПОБЕГ ОТ БОЛЕЗНИ – ЭТО НЕ ЛЕЧЕНИЕ), она отравляла меня, манила своим раем, сияла ярко и счастливо (И ТЫ СПРЯТАЛСЯ В ЭТОМ СВЕТЕ) по сравнению с окружающим меня серым миром. Я хотел всё закончить. Хотел уйти. Я был готов. «Высоко». Я так и не сделал шаг. Меня остановил Творец. Я помню слова: