Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Что-то со мной не так (сборник)
Шрифт:

7

Представление Василия о себе. Василий был исключительно здоровым, подвижным и бесстрашным мальчиком – так он продолжал думать о себе и теперь. Даже став жертвой множества болезней, которые следовали одна за другой почти без перерыва в течение нескольких лет, он продолжал считать каждую из них чем-то неожиданно свалившимся – и даже занятным – для мужчины с таким отличным здоровьем, как у него. Он упорно не желал признавать, что становился слабым, пока однажды его сестра, заехавшая навестить его, когда он страдал мучительным приступом синусита, со свойственной ей прямолинейностью не заявила, что в жизни не видела человека, который бы так часто болел.

После этого он некоторое время занимался йогой и каждое утро стоял на голове, поскольку, как было написано

в руководстве, это «очищает придаточные носовые пазухи и одновременно перераспределяет вес всего организма». (Его домашняя работница иногда находила его уставившимся вверх на складки собственного живота, с подбородком, прижатым к щитовидной железе.)

Он принял решение питаться более разумно и употреблять белки только в виде йогурта.

Витамин D, как было сказано в другой книге, которой он руководствовался, труднее всего получать в достаточных количествах через продукты питания, но он вырабатывается в коже самим организмом под воздействием солнечных лучей, причем в западных областях (в Северном Гемпшире) наиболее благоприятные для этого часы – с десяти до двух, а месяцы – с мая по сентябрь. Соответственно, утром первого мая Василий, обнажив максимально возможно всю площадь кожи, подставил себя слабому солнцу и, дрожа от холода, полчаса пролежал у себя на заднем дворе, пока терпеть стало невмоготу, после чего сдался. Позднее, летом, он решил совмещать стояние на плечах и солнечные ванны. Вышел на солнце в полдень и устремил ступни к небу, но, почувствовав головокружение, тут же утратил интерес к процедуре и на время бросил как йогу, так и солнечные ванны.

Универсальный ключ ко всему, решил он, – это отдых.

8

Внезапно прозрев, Василий увидел чудовищное несоответствие между собственным представлением о себе и реальностью. Он восхищался собой и временами чувствовал легкое превосходство над другими, но не из-за того, что представлял собой в действительности или сумел из себя сделать, а скорее благодаря тому, что он мог бы сделать, что собирался сделать в ближайшем будущем, совершить в предстоящие годы и чем он станет в один прекрасный день и уже навсегда. Также его восхищала храбрость собственного духа. Иногда он мечтал о препятствиях, которые преодолеет, снискав славу, – например, о смертельной болезни, слепоте, наводнении или пожаре, во время которых он спасет много жизней, о вынужденном бегстве с долгим переходом через горы, о каком-нибудь драматическом поводе встать на защиту своих убеждений. Но из того, что совершить подвиг в подобных обстоятельствах гораздо легче – во всяком случае, уж никак не труднее, – следовало, что самым трудным препятствием из всех является как раз скука его нынешнего существования.

Одной из важнейших для него задач было не забыть, чего он желал достичь в жизни. Другой важной задачей было не спутать романтическое представление о себе – например, как о враче-подвижнике в Африке – с реальными возможностями. И он старался не упускать из виду тот факт, что он – взрослый человек, живущий во взрослом мире и имеющий обязанности. Это было нелегко: он мог вдруг поймать себя на том, что сидит на солнышке и вырезает бумажные звезды для рождественской елки, в то время как другие мужчины трудятся, чтобы содержать свои большие семьи, или представляют свои страны в дальних краях. В моменты тяжкого правдоискательства, сознавая такую двойственность, он раздражался оттого, что сам взваливает себя на себя, словно он непрошеный гость у себя же.

9

Заторможенность Василия. В середине зимы умер брат Василия. Отец попросил его съездить на квартиру брата и разобрать его вещи. Брат Василия жил один, в городе. Василий никогда у него не бывал, потому что в последние годы брат не хотел его видеть.

На входной двери было множество замков, Василий не знал, какие из них заперты, а какие нет, поэтому понадобилось много времени, чтобы войти в квартиру. Оказавшись наконец внутри, он был ошеломлен царившими там убожеством и пустотой: квартира выглядела как жилье очень бедного человека. Стены и полы были голыми. Мебель – ветхой, да и было-то ее всего ничего.

Василий обошел комнаты. Следы пребывания брата виднелись повсюду. В ванной сеть

черных отпечатков пальцев окружала выключатель света. В ванне валялось кольцо, корка грязи покрывала раковину и унитаз. Один из углов кухни был забит стеклянными бутылками и банками. Шелуха и зубчики чеснока усеивали стол, словно снег. Было такое впечатление, что брат может в любой момент вернуться.

Василий прошел в гостиную. Из предметов мебели здесь были только письменный стол, шкаф, несколько стульев и незаправленная постель, из которой брата увезли в больницу. На полу под окном – кипы бумаг и свалившаяся стопка блокнотов. Василий порылся в них и ничего не нашел. Он выдвинул складной деревянный стул на середину комнаты и сел. Посмотрел в окно на кирпичные стены жилых домов, стоявших впритык друг к другу и окружавших внутренний двор с чахлой акацией посередине.

Василий попытался думать о брате – сутулая грузная фигура, замедленная речь, неуверенность. Но мысли его разбегались. В комнате было сумрачно, несмотря на то что солнце сияло на близлежащих домах. У соседей что-то шарахнуло в стену за кухонной плитой, и тут же со стуком распахнулась дверь на лестничную площадку. Василий начинал дремать, уткнувшись подбородком в лацкан пальто.

Разбуженный тишиной, он испуганно оглядел комнату, совершенно ему не знакомую. Теперь солнечный луч падал на одну стену. У Василия и его брата была большая разница в возрасте. Самыми ранними воспоминаниями Василия о брате были его отъезды, возвращения и вновь отъезды. Брат возвращался домой тихо и так же тихо уезжал. А Василий всегда торчал у окна, поджидая его и сгорая от нетерпения. Это было задолго до того, как его восхищение братом угасло. В любом случае к тому времени у брата не было никакого желания его видеть.

Василий встал со стула и расстегнул пальто. Он начинал немного нервничать. Разве так ведет себя ответственный человек? – спросил он себя. Он пришел разбирать вещи брата, ему уже следовало бы сейчас заканчивать, а он вместо этого целый час, не меняя позы, просидел на стуле. Интересно, что бы делал брат на его месте? Вообще не пришел бы в его квартиру. Он бы даже на похороны не пришел.

Василий хотел было снять пальто, но передумал. Он прошел в ванную, открыл аптечный шкафчик, сгреб все тюбики и флаконы в картонную коробку, чтобы забрать с собой, и почувствовал себя вором. Потом сдернул полотенца с сушилки, убрал коврики с пола и запихнул все это в огромный мешок для грязного белья. Когда нужно было выбросить зубную щетку брата, ему стало дурно, и он не смог этого сделать.

Неделю спустя Василий проснулся в подходящем, как он решил, расположении духа, чтобы закончить дело, и вернулся в квартиру брата. Но и в этот раз сделал не больше, чем в предыдущий. Что-то в самом воздухе квартиры парализовало его. Через несколько часов он ушел, унося с собой фотографию деда в рамке – он нашел ее на каминной полке, фотография лежала лицом вниз. Вернувшись домой, он написал сестре письмо с просьбой выполнить за него поручение отца.

В тот вечер он лежал в постели на спине и разглядывал фотографию, рядом на полу устроилась его собака. Уставившиеся на него глаза деда мерцали из темноты. Василий был не в силах пошевелиться, словно вся безысходность жизни его семьи навалилась ему на грудь. Слой за слоем его придавливала печаль – оттого, что он так мало общался с братом, что не любил его, что брат умер в одиночестве, что член его семьи жил в таком убожестве. Но будь это не брат, а чужой человек, какое значение имело бы все остальное? Не в первый раз его озадачила природа семьи как таковой – семейные узы связывали людей, у которых было мало общего.

Он бы никогда не выбрал в друзья никого из членов своей семьи. Ему казалось странным, что он был обязан идти в квартиру этого неопрятного чужака и разбирать его вещи. Он посмотрел на портрет деда: затаенная улыбка, тщательно повязанный галстук. У самого Василия не было ни малейшего желания создавать семью. Он тяжело поднялся с кровати и пошел на кухню. Вернулся с несколькими толстыми бутербродами, которые стал есть прямо в постели, настолько сонный, что с трудом мог держать глаза открытыми. Пока он спал, видя во сне умеренные кошмары, его собака подползла поближе к кровати и с жадностью съела все, что осталось от бутербродов.

Поделиться:
Популярные книги

Возвышение Меркурия. Книга 17

Кронос Александр
17. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 17

Повелитель механического легиона. Том III

Лисицин Евгений
3. Повелитель механического легиона
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Повелитель механического легиона. Том III

Матабар IV

Клеванский Кирилл Сергеевич
4. Матабар
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Матабар IV

Измена. Вторая жена мужа

Караева Алсу
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Вторая жена мужа

Мастер 9

Чащин Валерий
9. Мастер
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
технофэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Мастер 9

Генерал-адмирал. Тетралогия

Злотников Роман Валерьевич
Генерал-адмирал
Фантастика:
альтернативная история
8.71
рейтинг книги
Генерал-адмирал. Тетралогия

Барон диктует правила

Ренгач Евгений
4. Закон сильного
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Барон диктует правила

Солдат Империи

Земляной Андрей Борисович
1. Страж
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.67
рейтинг книги
Солдат Империи

Идеальный мир для Лекаря 20

Сапфир Олег
20. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 20

Убивать, чтобы жить

Бор Жорж
1. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать, чтобы жить

Контракт на материнство

Вильде Арина
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Контракт на материнство

Элита элит

Злотников Роман Валерьевич
1. Элита элит
Фантастика:
боевая фантастика
8.93
рейтинг книги
Элита элит

Усадьба леди Анны

Ром Полина
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Усадьба леди Анны

На границе империй. Том 8. Часть 2

INDIGO
13. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 8. Часть 2