Чудесные сны
Шрифт:
Кендалл не желала больше видеть Стива. Человек, который успел сделаться таким близким и дорогим, именно он открыл ей отвратительную правду о ее брате. У Кендалл болело сердце каждый раз, когда она думала о предательстве Стива. Рид тоже предал ее, встав на преступный путь. Два близких ей человека, которых она любила, которым доверяла – оба предали ее, и узнала она об этом неожиданно и в один и тот же момент. Это было невыносимо.
Кендалл начала вспоминать о некоторых странностях в поведении брата. Рид всегда предлагал ей остановиться в отеле, когда она приезжала навестить
Было трудно смириться с мыслью, что Рид был преступником – он был ее братом, он всегда говорил, что любит ее. Рид действительно любил Кендалл, и она не могла сомневаться в этом. Плакать не хотелось – нельзя было плакать над тем, что не поддается осмыслению.
Кендалл казалось, что весь мир вокруг нее рухнул, и она лежала в этих руинах. Надо было собрать силы, выбраться из-под обломков и попытаться жить дальше.
Приходилось даже мириться с тем, что вчера ночью она сказала Стиву, что любит его.
– Зайди ко мне, – коротко бросила Кендалл, когда Стив открыл ей дверь своей квартиры. – Давай сделаем еще один обыск. Боюсь, что без такого специалиста в этом деле, как ты, я не справлюсь.
Она быстро отвернулась и направилась к квартире Рида. Закрыв дверь, Стив последовал за Кендалл.
– Ты приняла правильное решение, Кендалл, – с облегчением сказал он.
Она повернулась в его сторону, в каждом ее движении чувствовалось напряжение.
– Лучше молчи – я еще ничего не решила. Я просто сыта по горло этим бардаком и хочу как можно скорее разобраться во всем. Я хочу, чтобы ты убрался из моей жизни, хочу уехать домой, так что ты зря обрадовался моему приглашению.
Стив ожидал вспышки раздражения со стороны Кендалл и был готов к этому. Но он был поражен, как резко Кендалл отстранилась от него. Ее отношение к нему изменилось на сто восемьдесят градусов.
– Итак, мы ищем в этой квартире что-то, что стоит десять миллионов долларов.
Кендалл сложила руки под грудью и задумчиво осмотрелась вокруг.
– Мне трудно поверить, что здесь есть что-то, стоящее таких денег.
– Тем не менее мы почти уверены, что деньги где-то здесь. Во что бы ни были превращены деньги – нам нужно найти это что-то. Конечно, мы обыскивали квартиру и…
– У тебя была возможность обыскать квартиру повторно, когда ты перебирал со мной вещи Рида. – Кендалл зло блеснула глазами в сторону Стива.
Он согласно кивнул.
– Я решил еще раз убедиться, но ничего не нашел. Что бы Рид ни сделал с деньгами, он явно хорошо все продумал. Если бы Вартоны обнаружили пропажу чуть позже, и Алден не погнался за твоим братом в ту ночь, Рид был бы уже в безопасности в Южной Америке вместе с украденными деньгами.
– Я была бы счастлива, если бы все произошло именно так, как ты сказал, – мрачно пробормотала Кендалл.
– Прости, – тут же спохватился Стив, – это было бестактно с моей стороны.
– Но это правда, – печально отозвалась Кендалл. – Ладно, давай сосредоточимся. Может быть, стоит лучше рассмотреть
– Да, картина неплохая, но стоит она не больше пятнадцати тысяч долларов.
– А если сложить стоимость всех картин?
– Вместе они стоят около пятидесяти тысяч.
– Это то, что мы видим, – продолжила Кендалл, внимательно рассматривая картины на стене. – А что если эти картины нарисованы поверх настоящих шедевров? Или, может быть, дело в рамках?
– Нет. Мы все это проверили.
Кендалл огорченно всплеснула руками.
– Так зачем же нам переворачивать все еще раз, если вы все перерыли?
– Потому что ты знала Рида лучше, чем кто-либо из нас.
– Как теперь выяснилось – я плохо знала его, – с горечью сказала Кендалл.
– Я говорю о том, что ты знала его человеческие, а не профессиональные качества. Ты лучше, чем кто-то другой знала его вкусы и пристрастия. Ты знала, любил ли он бутерброды с ореховым маслом или…
– Рид не любил орехового масла, и если ты вдруг найдешь на кухне банку – посмотри, может быть, она наполнена бриллиантами?
Стив решил терпеть ее сарказм и шутки до конца. Она могла вести себя так, как ей будет угодно – он заслужил это.
– На кухне нет банки с ореховым маслом. Я просто привел тебе пример.
– Но ты же знаешь, что банки нет, значит, ты искал ее. Ты просмотрел все. Я не знаю, чем могу тебе помочь.
– Ты можешь осмотреть вещи свежим взглядом. Может быть, ты увидишь что-то такое, что никто не заметил.
Кендалл медленно выдохнула. Она прикладывала героические усилия, чтобы не сорваться, никто не знал, как трудно давалось ей спокойствие. Даже пребывание в одной комнате со Стивом причиняло ей боль. Он брал какие-то вещи в руки, а Кендалл тут же вспоминала его жаркие объятия, его руки на своем теле. Когда Стив что-то говорил, она невольно смотрела на его губы и вновь ощущала их прикосновения на своей коже.
– В моем состоянии свежий взгляд практически невозможен. Я чувствую себя разбитой и усталой. Не знаю – смогу ли я что-то делать.
– Если ты хочешь вернуться к нормальной жизни, тебе придется через это пройти.
Кендалл посмотрела на Стива и прочитала в его глазах решимость.
– Ты говорил, что собираешь улики для дела против семьи Вартон. А сколько гвоздей тебе нужно, чтобы окончательно заколотить крышку их гроба?
– Мне нужен еще один гвоздь.
– Ты не уверен, что достанешь его, я правильно понимаю?
– Я должен найти этот гвоздь, и ты поможешь мне. Шесть недель назад я считал, что нам хватит информации о них, чтобы надолго засадить за решетку. Я хотел выходить из дела. Неожиданно Вартоны пронюхали про десять миллионов, а затем погиб Рид. Они поручили мне съездить на разведку в Сан-Луис-Обиспо. Несмотря на то что я собирался уже выходить из игры, мне все-таки пришлось поехать туда. Там я увидел тебя.
– Ты увидел меня, потому что следил за мной, – безжалостно уточнила Кендалл. – Ты, действительно, верил, что я тоже преступница и состою в сговоре с братом?