Цунами
Шрифт:
— Нет, Бангкок, в общем, безопасный город, — сказал Тони. Он, видимо, почувствовал себя обязанным заступиться за родную столицу. — Я, скажем, в Нью-Йорке не жил, но в Лондоне жил, Париже жил, Амстердаме жил. Я считаю, Бангкок безопасней.
— О! — вскинул вверх указательный палец Крис. Он, как развернулся назад, так и продолжал ехать вперед спиной. — Нью-Йорк — это еще тот город. Там к тебе на Парк-авеню подойдут — сам вывернешь карманы и отдашь всю наличность.
Никакой дорожный полицейский их по дороге к «тойоте» Тони, оставленной у причала, откуда они начали свой путь по реке, не остановил, они благополучно добрались до машины, и Крис как сидевший с водителем расплатился с ним.
— Путешествие за счет фирмы, — сказал он, отдавая таксисту деньги. — Мне это все будет оплачено. — Принял у таксиста сдачу, взял выбитый чек и сунул все в портмоне. — Рекомендую, господа: путешествуйте за счет фирмы. Очень выгодно.
После тесноты такси лимузиноподобная «тойота» Тони рождала ощущение блаженной комфортности.
— Прекрасная у вас машина, Тони, — сказал Крис. Он теперь сидел сзади, рядом с Нелли, а впереди снова расположился Дрон. — Чувствую себя прямо в Америке.
— Американцу — везде Америка, — отозвался из-за руля, быстро глянув назад, Тони.
— Пожалуй, в этом есть правда, — чуть подумав, ответил Крис. — Не совсем так, но не без того.
Место, куда привез Тони, было опять у реки. Ресторан располагался на двухэтажном дебаркадере, наверху, под белыми конусами отражателей, висели на растяжках неяркие лампы, освещая «зал» мягким, приятным для глаза желтоватым светом, стоявшие вдоль перил столы были покрыты длинными синими скатертями. Ресторан был простоват, но вид, открывавшийся с верхнего этажа, с лихвой перекрывал его ординарность. Горела на черной стене ночи лента огней противоположного берега, тянулся через ночную воду гирляндой огней мост, со стороны устья шел большой двухпалубный теплоход — весь кусок света, будто плывущее по ночи отверстие в стекшее за горизонт время суток. На теплоходе играла музыка, верхняя палуба была усыпана танцующими парами; волна от теплохода дошла до дебаркадера, и он тяжело, медленно, как большое животное, плавно запереваливался на ней.
— Корпоративная вечеринка, — сказал Тони, указывая на проплывающий кусок света. — Большие компании часто нанимают для своих сотрудников корабль. А может, и не вечеринка, — тут же добавил он. — Может быть, кто-то богатый отмечает какое-то событие. Свадьбу. Или день рождения. Но очень богатый.
— Неважно, — остановил его Дрон. — Важно, что отличное место. У тебя отменный вкус, Тони. Теперь еще, чтоб была хорошая кухня.
— В тайских ресторанах плохо не кормят, — сказала Нелли.
— Это точно. Это точно, — закивал Тони. Ему была приятна ее похвала. — В тайских ресторанах плохо не кормят.
— Лично я согласен сидеть и просто смотреть на реку, — устраиваясь на стуле, объявил Крис. — Во мне, я чувствую, от такого зрелища пробуждается неукротимый романтик.
Дрон с Нелли, заметил Рад, при этих словах Криса быстро и словно бы удовлетворенно переглянулись. Но что действительно значили их взгляды, было ему недоступно. Впрочем, ему и неинтересно было, что они значат. Он видел, что сегодня разговора с Дроном уже не будет. Сознание этого делало неинтересным все.
Официант в белом капитанском кителе принес папки меню. Дрон взял себе жареного краба с толченым карри, Нелли жареный рис с морепродуктами, Тони жареного цыпленка со «стеклянной» лапшой, Крис, заявлявший, что с него достаточно одного созерцания ночной реки, затребовал для себя двойную порцию рыбы под сладко-кислым соусом, название рыбы было написано латиницей по-тайски, и Тони не смог перевести его на английский. Рад сделал заказ последним. После сегодняшнего дня для него было естественно следовать за Нелли, и он заказал то же, что и она. Нелли захлопала в ладоши:
— Нас
Дрон выставил перед собой руки, как две клешни.
— Я его просто раздеру вот этим. Без всякого инструмента.
Теперь захлопал в ладоши Тони:
— Правильно, Дрон, правильно! С жареным крабом нужно только так.
Крис оглядывал всех с победным видом:
— Везде и всегда предпочитаю рыбу. Красную, белую, с соусом, без соуса. Главное, чтоб поменьше костей.
— Это уж как повезет, — подначил его Тони.
— Мне везет, — осаживающе поднял руки Крис.
Еще для всех взяли несколько бутылок безалкогольного пива, две бутылки калифорнийского «Шабли». Было «Шабли» французское, но Крис оказался патриотом и настоял на калифорнийском: «Я вам ручаюсь: французское против калифорнийского — как эллинская цивилизация против римской». Убедить этим сравнением он никого не убедил, но бороться с ним за французское никто не стал.
Есть было положено ложкой и вилкой, ножи не подавались. Тони пил только пиво, но двух бутылок вина на четверых не хватило, пришлось заказать третью и потом четвертую. Время от времени по реке очередным куском света проплывал теплоход с играющей на нем музыкой, и когда он проходил мимо, дебаркадер снова слегка покачивало. Возвращаясь из туалета, Рад остановился у боковых перил и посмотрел на воду внизу. От светильника, висевшего над самыми перилами, на воду падал круг света, и все освещенное лампой пространство кипело рыбой. Их были десятки, сотни — крупных, стремительных, сильных рыбин, прошивавших своими похожими на торпеду блистающими чешуйчатыми телами высвеченное пятно во всех направлениях, отчего и возникало впечатление кипения, — наверное, ресторан их тут прикармливал, и возможно, Крис ел какую-нибудь счастливицу из этой стаи.
Обед занял часа три. Расплатился за стол Дрон. Тони пытался поучаствовать, Дрон ему не позволил. Крис, несмотря на свою принадлежность к звездно-полосатому флагу, вопреки распространенному мнению принял желание Дрона заплатить за всех как должное.
Он, оказалось, поселился на той же улице, что они, в отеле «Jade Pavilion», от которого до «AdmiraI suites» Дрона и Нелли было две минуты, а до «Liberty place» Рада две с половиной, и когда Тони, свернув с Сукхумвит-роад, остановился у «Jade Pavilion», Дрон с Нелли решили, что дальше они трое пойдут пешком. Тони не возражал против их решения. Ему еще предстояло ехать до своего дома.
Крис с вдохновенной победностью пожал всем руки и слегка волнообразным шагом зашагал к празднично-широким стеклянным дверям своего отеля. Рад наконец остался с Дроном и Нелли. Но теперь, если бы Дрон вдруг пожелал разговаривать, он и сам отказался бы от разговора. В конце дня, после ресторана — едва ли тот мог получиться, каким он был ему нужен.
Дрон, однако, когда подошли к их «room for rent», без лишних слов прощально взмахнул рукой:
— Давай до завтра. Завтра все. Трудный был день. Еще и сегодня нужно кое-что сделать.
— Что это тебе сделать? — с наигранным недовольством произнесла Нелли.
Ее недовольство было наигранным — Дрон ответил ей с раздражением, в котором от игры не было ничего:
— Брось! Будто не знаешь.
Оказавшись у себя в номере, Рад первым делом включил кондиционер. Кондиционер загудел, погнал прохладный воздух, и, постояв немного под ним, Рад отправился в душ. Когда он вышел из душа, надел свежее белье, причесался, было всего около одиннадцати. Время, в которое он последние месяцы никогда не ложился. А в Москве вообще подходило только к семи. Но чем было заниматься еще, если не ложиться?..