Дело о похищенных младенцах (Агентство 'Золотая пуля' - Сборник новелл)
Шрифт:
Тут меня осенило. Я выскочила из кровати и принялась нарезать круги по комнате. Какая же я была дура! Почему сразу не догадалась?!
– Модестов, я все поняла!- тормошила я мужа.
– Я тоже,- как-то ехидно ответил он,- ложись спать.
Остаток ночи я провела в нетерпении, дожидаясь, пока проснется и выйдет на работу весь остальной город. В девять часов я наспех оделась и отправилась к доктору Дятлову, естественно, захватив свой любимый разводной ключ.
***
– Доктор на совещании,- предельно вежливо констатировала секретарша Дятлова и, улыбаясь, заключила: -
– Он мне не нужен. Ведь он здесь ни при чем,- ответила я.- Правда?
– То есть?
– Он не мог брать деньги за липовых педиков, не мог шантажировать бедного Подземельного. Не так ли?- Я приблизилась вплотную к столу секретарши и нависла над ней.
– Не мог?- неуверенно переспросила она.
– Не мог. Потому что все это делала ты.- Я без разрешения перешла на "ты", поскольку как-то неловко называть на "вы" преступника.
– Что вы себе позволяете?- взвизгнула, побледнев, секретарша.
– Ты, гадина, пользовалась полнейшим доверием, которое тебе оказывает доктор, который готов расписаться даже на туалетной бумаге, если она будет в твоих руках, а ты... Ты подсовывала ему бланки справок и сама вписывала диагноз. Ты...- Мне хотелось ее оскорбить, чтоб вывести из себя, но на ум ничего, кроме слова "ты", не приходило.- Ты знала, что сын Подземельного маньяк, и тебе было мало денег от педиков, тебе захотелось еще вице-губернаторской капусты. Да?
– Что вы себе позволяете?- ничего больше секретарша сказать не могла.
Ее погубила ее стервозность. Будь она девушкой вдумчивой и уравновешенной, она легко бы держала линию защиты, учитывая, что моя обличительная речь основывалась на одних догадках. Но она сделала ошибку.
Секретарша вскочила и набросилась на меня, видимо, мечтая убить и подложить в кабинет Дятлова. Такую подставу я никак не могла позволить. Она вцепилась мне в волосы, но тут же получила сокрушительный удар сумкой с тяжелым разводным ключом. Она с криком бросилась на меня во второй раз, и мы, сцепившись, упали на пол.
В этот момент вошел Дятлов. Он встал и минуту ошалело смотрел на драку в приемной. Неизвестно, сколько бы он еще наслаждался этим зрелищем, если бы я не крикнула: "Вызывайте охрану!" Мигом пробежавшие охранники отцепили от меня бьющуюся в истерике секретаршу. Забирал ее уже Пулеев.
***
Дело о мужеложстве закончилось вполне удачно. То есть дело пока еще идет, но уже без участия доктора Дятлова и, соответственно, моей персоны.
Теперь в получении взяток и в подделке медицинских документов обвиняется секретарша сексопатолога. Пулеев воспринял смену фигурантов без особого энтузиазма, но его энтузиазм теперь никому не нужен. Секретарша признала вину и довольно быстро сдала своего сожителя, предприимчивого молодого человека по имени Юра, который выступал неофициальным представителем доктора Дятлова в Союзе военных матерей. Он же был тем телефонным анонимом, который пугал Подземельного разглашением неприятных подробностей из жизни его родственников. Пулеев собирается довести дело до суда даже без помощи своих приятелей с Искровского проспекта.
Обнорский публично вынес мне благодарность, а Марина Борисовна
Иван Викторович Подземельный, мужчина приятной наружности, поместил свое чадо в закрытую, тщательно охраняемую клинику, откуда тот вряд ли изловчится удрать. А если даже и вырвется, беременные петербурженки могут спать спокойно - первыми о маньяке услышат немки. Поскольку эта клиника находится на берегу Рейна.
Кстати, я родила двух девочек. "Здоровые и энергичные, как сама мамаша",- с улыбкой заметил Модестов, но тайный страх мелькнул в его глазах: как он теперь будет справляться с тремя Железнячками? Учитывая многообещающие обстоятельства, при которых они родились... Но это уже совершенно другая история, о которой, я надеюсь, никто не узнает.
С рождением детей странности Модестова прекратились. Он действительно с батюшками и прочими церковными деятелями все это время якшался.
А "Мой малыш" - это магазин товаров для новорожденных. Модестов хотел сделать сюрприз и втайне от меня обставил целую комнату кроватками, манежами, игрушками и висюльками... Ту самую комнату, где я хотела поставить фонтан.
В тот же день, как я выписачась из роддома, мне позвонил Дятлов. Видимо, он хотел поблагодарить меня за успешное расследование дела о мужеложстве и поздравить с прибавлением в семействе.
Но я в этом не уверена, поскольку этого он так и не смог сделать. Зато он прочел полуторачасовую лекцию о ранней детской сексуальности и вреде женской фригидности у индивидуумов для общества.
ДЕЛО О ТАЙНЕ ИСПОВЕДИ
Рассказывает Михаил Модестов
"Специалист по расследованиям в области культурных, научных и околонаучных сфер, имеет обширные связи в кругах творческой интеллигенции. Женитьба на Нонне Железняк избавила его от многих недостатков, приобретенных за годы службы в оркестре Мариинского театра и "халтуры" в ресторанах. Мягкость, чрезмерная вежливость, близорукость и любовь к домашним животным, по мнению коллег, Модестову еще пригодятся - он ждет ребенка от Нонны".
Из служебной характеристики
"В России меж тем кое-как скончался Ленин" - на этой фразе мне пришлось прервать чтение любимейшего из романов. Звонил Женя Покровский, и в первом часу ночи это было дурным знаком.
– Михаил Самуилович? Надеюсь, вы лежите, а если нет, прошу вас прилечь.- Возбужденный голос молодого священника звенел. Его полный намеков на какие-то шпионские страсти монолог и просьба о ночном визите вышибли меня из уютного седла. Вечер с книгой был казнен, и я помянул его рюмкой мадеры.
За второй, ожидательной, рюмочкой, которую моя обширно беременная женушка явно бы не одобрила, я припомнил забавную историю моего с батюшкой знакомства. Оно произошло на кладбище Александро-Невской лавры, продолжилось в сторожке местного могильщика, пьянененького и лукавого бомжа Женьки, потом переместилось в исторические архивы, а потом уже и к нам в дом. Даже общие знакомые у нас нашлись - мой однокурсник по консерватории Сашка Дворецкий служил, оказывается, не только в оркестре Мариинского театра, но и регентом в семинарии!