Девчонки и любовь
Шрифт:
Анна выглядит напряженной. Я боюсь, как бы она не затеяла очередную ссору насчет того, что, мол, деньгами ее не задобришь и все такое, в результате чего я останусь без обновок. Но вместо этого Анна лишь пожимает плечами:
– Хорошо. Ладно. Значит, завтра вечером пойдем по магазинам, да, Элли?
– А ты мог бы прийти завтра пораньше с работы, чтобы посидеть с Цыпой? – говорю я. – А то с ним невозможно таскаться по магазинам.
Отлично. Отца удалось пристроить на весь вечер. Теперь он не посмеет задерживаться допоздна и флиртовать на работе. Анна едва заметно кивает мне в знак благодарности.
С Анной, оказывается,
– Ты не жирная, Элли. Господи, да ты абсолютно нормальных размеров, – уговаривает меня Анна. Ей-то хорошо, она худая, как палочник [14] , а я на ее фоне смотрюсь как отъевшаяся жужелица с оч-ч-чень большой «Ж», если вы понимаете, о чем я.
– Что мне еще надеть? – вздыхаю я, перемерив сто один наряд и забраковав их все. – Хочу что-нибудь модное и чтобы хорошо сидело, и главное – сейчас, а то во всем этом выгляжу просто неприлично.
– Просто у тебя слегка нестандартная фигура по меркам современной моды, – говорит Анна. – Вульгарные топики с откровенными мини-юбками явно не твое.
14
Палочник – насекомое, которое выглядит как тонкая веточка (прим. ред.).
– Во что же мне тогда нарядиться? В черный мешок для мусора?
– Мы что-нибудь тебе подберем, Элли. Обещаю, – говорит Анна.
И она действительно подбирает! Она приносит мне длинную облегающую юбку-стрейч, которая спереди выглядит чуток старомодной, но зато сзади у нее длинный сексуальный разрез, а к ней – атласную блузку, и когда я надеваю их вместе, то просто не узнаю себя в зеркале. Фантастика! Я больше не выгляжу глупым толстым пупсом. Я выгляжу гораздо старше. На пятнадцать. А может, и на все шестнадцать.
– Анна, это просто супер! – говорю я. – Только, наверное, все вместе выйдет дороговато.
– Подумаешь! – пожимает плечами Анна. – Гулять так гулять!
Себе она покупает короткую яркую юбочку, так непохожую на ее обычные повседневные наряды молодой мамочки в виде джинсов и клетчатых рубах. В ней Анна не выглядит старше. Наоборот, намного моложе.
– Давай-ка еще прикупим себе каких-нибудь туфелек, – говорит она.
Мы примеряем туфли на высоченных каблуках и прохаживаемся в них по залу, то и дело спотыкаясь. В конце концов мы останавливаем свой выбор на одинаковых черных замшевых туфлях с пряжками.
– Ладно, давай купим их тебе, – говорит Анна.
– Нет, так нечестно. Ты первая их увидела. Так что пусть будут твоими, – протестую я.
– Никогда не видела, чтобы сестры так друг о друге заботились, – улыбается нам продавщица.
– А мы и не сестры, – отвечает Анна. – Хотя иногда очень на них похожи.
– Мы… подруги, – говорю я и чувствую, что права как никогда.
Мы покупаем себе по паре черных туфель с пряжками и, приплясывая, идем в них по улице, так что, когда мы добираемся домой, у нас уже все ноги в мозолях.
Анна была так мила со мной весь вечер, что мне становится немного стыдно, что я ничего не сказала ей про «Седьмое небо», но я знаю, что стоит мне лишь заикнуться о нем, как она тут же превратится в строгую мачеху и скажет: «Ни в коем случае!»
Так что в субботу я спокойно иду в гости к Магде, и мы весь день развлекаемся с ее семьей. Видели бы вы, что они ей подарили! Видеомагнитофон, атласную блузку почти как у меня, только чуть более облегающую, громадного плюшевого зайца, кружевную ночнушку, огромную коробку шоколадных конфет, дорогущую помаду и лак для ногтей, кучу музыкальных дисков, духи, цепочку на шею и большую корзинку всяких ароматных вонючек для комнаты.
Надин прислала ей открытку с надписью «Друзья навек» и с извинениями, что никак не может прийти, а еще она вложила в открытку суперсексуальные маленькие черные трусики. Я подарила Магде собственноручно нарисованную открытку, где изобразила Магду стоящей на пьедестале в окружении коленопреклоненных обожателей, среди которых был не только Грэг со своими приятелями, включая замухрышку Адама, но и мистер Лейн, наш учитель истории, который очень даже ничего, а еще я пририсовала туда ее любимых актеров и музыкантов. Может, я, конечно, и хвастаю, но Магда была без ума от моей открытки и от моего подарка. Тоже, кстати, собственного изготовления. Мне помогла его сделать Анна накануне вечером. Магда обожает Бисквитного монстра из «Улицы Сезам», так что я напекла ей целую гору всякого печенья – с шоколадом, с изюмом и с вишней, а когда оно остыло, положила его в специальную герметичную банку, чтобы подольше хранилось, но поскольку большую часть субботнего дня мы с Магдой проводим у нее в комнате за просмотром видеодисков, то таскаем печенье из банки одно за другим, так что к вечеру там мало чего остается.
Хорошо, что у моей новой юбки эластичный пояс, потому что Магдина мама столько всего наготовила – невероятно вкусный именинный пирог, корзиночки с крем-брюле и тирамису, банановый торт, не говоря уж о рулетиках с семгой, пицце, куриных наггетсах и колбасках на палочках.
– Не хватить бы нам с тобой в «Седьмом небе» чего лишнего, – шепчет мне на ухо Магда, – а то вся эта вкуснятина определенно попросится наружу!
Меня начинает подташнивать, как только мы выходим из дома. И даже не из-за еды. А из-за того, что мне внезапно расхотелось идти в «Седьмое небо». Ведь там придется стоять в длиннющей очереди, а потом здоровенный вышибала у входа будет разглядывать тебя с ног до головы, и если он решит, что я слишком маленькая, или слишком уродская, или не так одета – он меня ни за что не впустит.
Мне не так уж и хочется попасть внутрь, но если меня развернут перед самым входом и не пустят – это будет настоящий позор.
– Ну же, Элли, чего ты там плетешься, – поторапливает меня Магда.
– Туфли жмут, – говорю я, что недалеко от истины. К тому же разрез на моей юбке такой небольшой, что приходится семенить небольшими шажочками. – Магда, а что, если нас… не пустят?
– Еще как впустят. Положись на меня, – говорит Магда.
– Но мы же там все равно никого не знаем.