Дитя Феникса. Часть 1
Шрифт:
– Я не хочу смотреть в будущее, Ронвен. – Элейн глядела в окно на бурые холмы. Там жили древние боги; там все еще лежат камни от их разрушенного замка.
– У тебя нет выбора, дитя мое. Ты обладаешь даром!
– Эинион никогда бы не узнал о нем, если бы ты ему не рассказала!
– Я должна была это сделать, Элейн, – сказала Ронвен виноватым тоном. – Дар мог тебя погубить. Разве ты не понимаешь? Бард расскажет тебе, как пользоваться даром во благо, чтобы ты могла помочь своему отцу, Граффиду и, возможно, Овейну, а после него – маленькому Ливелину. Это ради Уэльса.
Наступило долгое молчание. Затем Элейн снова повернулась к няне.
– Я не собираюсь оставаться здесь. Я никогда больше не хочу видеть этого человека, – сказала она.
– Элейн! У тебя нет выбора, малышка. Теперь ты принадлежишь ему!
– Нет!
– Здесь ничего нет такого, чего следует бояться!
– Нет! – Элейн замолчала, снова повернувшись к окну. – Я никогда не буду принадлежать Эиниону. Никогда. Ты не должна была позволять ему отдавать меня богам. Мой отец предан святой церкви, Ронвен. Я знаю, что он одобряет некоторые каноны Инис Ленног, которые идут еще от отшельников древности, но он принимает у себя монахов и рыцарей-госпитальеров, когда они прибывают в Уэльс. Многие считают его очень свободомыслящим, однако я сомневаюсь, что он захочет, чтобы я исповедовала старую веру. – Последнюю фразу Элейн произнесла тихо и с некоторой неуверенностью.
Ронвен сжалась от страха. Девочка повзрослела за эту ночь. Четкость мышления и доверие слышались в голосе Элейн, и их нельзя было разрушить никакими доводами.
– Это чушь! – сказала она неуверенно. – Втайне он чтит старые законы.
– Нет, Ронвен. Он уважает их, слушает бардов и горных колдунов, но он крестил меня в Бангоре, в соборе святого Даниила. Ты сама же мне об этом и говорила. – Элейн слегка улыбнулась. – И он все-таки захочет, чтобы моя свадьба состоялась. Союз с графом Честером много значит для моего отца. Я слышала, как он говорил моей матери, что лорд Хантингтон станет лордом Честером, как только умрет его дядя. Отец не хочет больше воевать с Честером.
– Элейн, этого никогда не произойдет, и ты об этом знаешь лучше меня! Война между Гвинедом и Честером почти окончена.
– Точно! И чтобы поддержать этот мир, отец выдаст меня зa лорда Хантингтона. Он не станет ставить под угрозу договор только потому, что Эинион хочет, чтобы я приняла его веру. Эиниону не позволят меня обратить.
– Слишком поздно, Элейн. Он уже тебя обратил, девочка. Ты теперь принадлежишь ему. – Ронвен закрыла глаза.
Элейн побледнела.
– Никогда, я говорю тебе! Никогда! – Внезапно она снова превратилась в ребенка. Девочка топнула ногой, пробежала через всю комнату, открыла настежь дверь. – Если ты не хочешь уберечь меня от него, то я буду сама заботиться о себе. – И она заплакала.
Ронвен поймала Элейн за руку в конюшне, когда она смотрела на грума сэра Уильяма поверх уже оседланного Непобедимого.
– Куда ты собралась?
– В Деганнви. Я буду там в безопасности вместе с Граффидом.
Она больше не плакала и выглядела решительно.
– Ты
– Тогда ты должна получить его разрешение, Ронвен. Сейчас же, быстрее! Я не собираюсь вечно торчать здесь! – У Элейн начали дрожать руки. Сложив их вместе, она нетерпеливо ждала, когда грум запряжет ей лошадь, проденет удила и затянет седло.
Она сразу же заметила Сенидда, как только тот вышел из тенистого сада.
– Я дал вашему отцу слово, что буду охранять вас, моя госпожа. – Брат Ронвен нахмурился, когда увидел приготовления к поездке. – Я должен поехать с вами, если вы собираетесь уезжать.
Элейн неопределенно улыбнулась.
– Но только если ты не будешь меня останавливать. Отец разрешил мне взять Непобедимого.
– Я и не буду пытаться вас останавливать. – Сенидд бросил мимолетный взгляд на Ронвен. – А леди Ронвен тоже едет с нами?
– Нет! – сказала Элейн.
– Элейн, пожалуйста, моя малышка, подожди, – закричала Ронвен. – Ты не можешь поехать в Деганнви. Ты только еще сильнее усугубишь положение Граффида.
– Вот и прекрасно, тогда спроси у отца разрешение на поездку. – Элейн остановилась. – Я не собираюсь ждать, а еду прямо сейчас.
Она была уверена, что в любой момент может появиться Эинион и остановить ее.
Ронвен положила руку на гриву Непобедимого.
– Эинион хочет, чтобы вы оставались здесь, – прошептала она.
– Нет! – Элейн качнула головой.
Сенидд приподнял бровь.
– Я же говорил тебе, Ронвен, что глупо было влезать не в свое дело. Лучше бы ты откровенно призналась во всем его высочеству. Тогда принц в конце концов поблагодарил бы тебя за то, что ты уберегла его дочь для мужа.
– Но я не хочу, я не хочу, чтобы она выходила замуж…
– Но я замужем, Ронвен. – Элейн нервно качала ногой. – Ничто не сможет этому помешать.
– Нет, сможет, вот увидишь. Брак еще не вступил в силу и может быть расторгнут. И он должен быть расторгнут!
– Не глупи, Ронвен! Принц никогда этого не допустит. – Сенидд вышел вперед, прикрывая глаза от холодного ветра, который задувал в конюшню с внутреннего двора. – Женщина, посмотри правде в глаза. – Он отвел ее в сторону. – Ты делаешь это не только потому, что хочешь отдать ее своим богам или уберечь от замужества. Ты хочешь оставить ее для себя, не так ли? Но ты ее не удержишь. Провидец заберет ее прежде, чем ты сможешь что-либо сделать.
– Это правда? – Элейн уставилась на Ронвен, лицо ее пылало от гнева.
– Нет, конечно, это неправда. – Ронвен попыталась положить руку Элейн на свою грудь. – Я люблю тебя, Элейн. И хочу только, чтобы тебе было хорошо.
– Тогда ты поможешь мне уехать в Деганнви.
Там она будет вместе с Граффидом и Сененой, которые любят ее, и двумя их сыновьями, которых она любит. Она подала сигнал груму, чтобы тот подсадил ее.
– Я буду в безопасности с Граффидом, – заявила она решительно. – Рядом с ним со мной ничего не случится.
Сенидд и Ронвен посмотрели друг на друга. Граффид был не в том положении, чтобы помогать сестре, однако никто из них не стал напоминать ей об этом.