Дневник комиссара
Шрифт:
Вместе с представителями отрядов мы разрабатывали планы боевых действий. В этих местах нами проводились довольно крупные операции. Иногда, в отдельных случаях, Медведев соединял по два-три отряда под одним командованием, ставил общие задачи, устанавливал единое время действий, и отряды действовали, причем действовали довольно удачно.
Надо сказать, что еще в первые дни войны в каждом районе закладывались базы будущих партизанских отрядов. Местные партийные организации, обкомы и райкомы партии еще до прихода гитлеровцев создали подпольные организации, партизанские отряды и базы. Были намечены люди на посты командиров и комиссаров.
Вот здесь, в густых Брянских лесах, и действовали народные мстители. Партизанский край раскинулся почти на триста километров в длину и на пятьдесят километров в ширину, вплотную подойдя к смоленским и великолукским лесам. Здесь, в этом древнем крае, земля буквально горела под ногами захватчиков. Воевали все — и старые и молодые. А если кто-нибудь не мог воевать сам, то помогал партизанам всем, чем мог, — отдавал последний кусок хлеба, лучшую одежду. Каждая деревня, каждый дом были родными для любого партизана и грозили смертью врагу.
Так продолжалось до сентября 1943 года, когда народные мстители соединились с частями Красной Армии.
…В тылу у фашистов были деревни и даже целые районы, где существовала Советская власть. Например, деревня Волынь Калужской области была своеобразным исключением из общего правила. Находясь в глубоком тылу противника, она сохранила наши порядки неизменными. Советская власть оставалась в этой деревне вплоть до 1942 года, когда фашисты, наконец, добрались до нее и сожгли все 11 дворов за связь с партизанами. Особенностью этой небольшой деревушки было ее удобное расположение: деревня находилась в такой глуши, что гитлеровские заготовители, опасаясь встречи с партизанами, в нее и носа не показывали.
Нас прекрасно встретили в деревне Волынь. Колхозники устроили гулянье под гармонь и гитару. Мы пели песни, танцевали. Похоже было, будто мы возвратились домой. Да так и было, мы пришли в партизанский дом: крыша над головой, чистые постели, баня…
Многие колхозники и колхозницы этой деревни помогали партизанам, служили связными, разведчиками. И сейчас у Василисы Федоровны Юрковой можно прочесть памятную надпись, сделанную Медведевым на своей книге:
«Замечательной патриотке Родины Василисе Федоровне Юрковой, радушно принимавшей у себя партизан, выхаживавшей больных и раненых товарищей, ходившей в разведку в стан врага, — на память от командира партизанского отряда, штаб которого первым нашел приют в ее домике на хуторе Волынь Людиновского района зимой 1941 года».
Наша дальнейшая задача состояла в том, чтобы пройти как можно глубже в леса, разыскать там отдельные, разрозненные партизанские группы и оживить, активизировать их работу. Кроме местных партизанских отрядов, мы встречали группы бойцов Красной Армии, попавших в окружение и объединившихся в партизанские отряды, чтобы и в тылу бить ненавистного врага.
Когда мы установили связь со всеми этими отрядами, Дмитрий Николаевич, посоветовавшись со мной и Сиповичем, распределил сектора деятельности каждого отряда. Мы хотели подготовить как можно большее число партизанских групп из местных жителей. Осложнения возникали из-за оружия. И хотя в нашем отряде имелся его небольшой «трофейный запас», оружия до обидного было мало. Желающих вступить в партизанские отряды было значительно больше…
Молва об отряде Медведева намного опережала нас. Стоило нашим разведчикам
Очень помогала нам радиосвязь с Москвой. Мы передавали другим отрядам задания, которые поступали для них из Москвы, а в Москву сообщали данные, собранные этими отрядами.
Жиздринский район мы взяли себе потому, что он представлял для нас интерес в стратегическом плане; южнее он примыкал к железной дороге Брянск — Сухиничи. Мы наметили несколько населенных пунктов покрупнее, такие, как Улемль, Старь, Ивот, направили в них «маяки» — группы человек по двенадцать-пятнадцать, — перед которыми поставили задачу организовать небольшие партизанские отряды и группы самообороны из местных жителей. А через несколько дней мы уже получили первые сведения о формировании отрядов — от тридцати до пятидесяти человек каждый. Нашлось и вооружение.
Например, раньше мы сжигали добытые в боях обрезы, которыми были вооружены предатели и полицейские. Медведев вначале принципиально возражал, чтобы наши бойцы вооружались бандитским оружием. Мы вынимали только затворы, которые нужны были нам как запчасти. Теперь нам пришлось «поставить на вооружение» и обрезы, так как винтовок, не говоря уже об автоматах, у нас было недостаточно.
Люди, зачисленные в состав партизанских групп, занимались военным делом, обучались стрельбе, тактике боя под руководством наших опытных партизан, вели разведку. Таким образом, цепь наших партизанских отрядов протянулась далеко-далеко, за многие сотни километров от нас.
…Стоял декабрь. Наши войска, разгромив гитлеровцев под Москвой, перешли в наступление. Враг панически отступал, и мы получили задание перекрывать дороги и по возможности максимально затруднять отход противника.
Отступающие немецкие части распространяли слухи, будто большевики под Москвой сжигают целые фашистские дивизии, направляя на них какой-то огонь, расплавленную массу, от которой буквально нигде нет спасения. По другой версии, будто бы созданы магнитные поля, в которых плавится металл, сжигающий все на своем пути.
Лишь позднее, попав в район действия Красной Армии, мы поняли, что это начали работать наши знаменитые «катюши». У страха глаза велики, поэтому и рассказывали гитлеровцы о «катюшах» всякие небылицы…
Числа 21—22 декабря потрепанный батальон фашистов с танками и артиллерией отступал, пытаясь продвинуться на Брянск. Фашисты поехали было по одной дороге, но завалы заставили их вернуться назад. На другую сунулись — тоже вернулись. Выехали на третью дорогу — напоролись на засаду. Наша группа по пятам преследовала колонну. Догнав ее, мы дали бой, и фашисты, бросив танки, орудия, в панике побежали. Только немногим удалось укрыться за насыпью железной дороги Брянск — Сухиничи, потом они пешком удрали по шпалам в Брянск.
Разведка донесла, что через станцию Зикеево со стороны Брянска вскоре пойдут новые части: гитлеровцы перебрасывали их на Восточный фронт. Интенсивное движение эшелонов было отмечено также через Киров и станцию Фаянсовую со стороны Смоленска. Медведев выделил специальную группу во главе с Петром Лопатиным, включил в нее несколько человек из Людиновского отряда и предупредил, чтобы они ни в коем случае не заходили в деревни, а только взорвали железнодорожный мост, желательно с эшелоном противника.