Древние тени
Шрифт:
В конце концов Дафниш не выдержала и однажды указала Мисс Минг на дверь. Та отреагировала по-своему:
– Раздражительность перед менструацией. Обычное явление. Скоро пройдет.
Пропустив мимо ушей пояснение Дафниш, проронившей, что у нее никогда не было менструального цикла, Мисс Минг посоветовала получше выспаться и пообещала зайти на следующий день.
Застав Дафниш снова не в духе, Мисс Минг заявила:
– Ты нервничаешь из-за ребенка. Предоставь его самому себе, а сама развлекись.
Затем она устроилась рядом с Дафниш и, вцепившись в ее колено
– Тебе нужен друг, способный понять тебя, вроде меня. Только женщина знает, чего хочет другая женщина.
Откровение не застало Дафниш врасплох. Она давно поняла: Мисс Минг спит и видит ее в своих цепких объятиях. Зря старается: в Арматьюсе не поощряли любовь даже между мужчиной и женщиной, а половые связи с людьми, в которых не текла кровь Арматьюса, были и вовсе запрещены. Широко бытовало мнение, что секс стал одной из главных причин, поставивших человечество на грань вымирания. Выход из положения нашли в регулировании рождаемости с помощью нового способа воспроизводства детей.
Но, хотя Дафниш и ощущала себя одинокой, она неизменно уклонялась от поползновений Мисс Минг навязать ей интимные отношения. Объясняя свои неудачи кокетством Дафниш, Мисс Минг не сдавалась и продолжала осаду, призвав на помощь хитрости гардероба, но ни строгий костюм, ни смелое платье, ни наряд точь-в-точь как у Дафниш, не приводили к успеху. Однажды она явилась во дворец нагишом – впустую! Отчаявшись, Мисс Минг придала себе внешность Дафниш, но это преображение и вовсе обернулось конфузом. Увидев пародию на себя, Дафниш так ужаснулась, что бедной Мисс Минг пришлось пойти на попятную.
Доведенная до отчаяния преследованиями Мисс Минг, Дафниш стала появляться на приемах и вечерниках, хотя шум, витиеватые разговоры и никчемные представления наводили на нее скуку, заставляя вспоминать о чудесных прогулках, от которых ей пришлось отказаться. Иногда она брала с собой Снафлза, а когда тот оставался в замке, за ним присматривали роботы Лорда Джеггеда.
Мисс Минг не оставляла своих попыток и на людях, но Дафниш удавалось отделаться от нее, найдя себе собеседника – то Ли Пао, общение с которым казалось почти приятным, то Железную Орхидею, а то и Сладкое Мускатное Око. Однако увеселения не приносили ей удовольствия, она не принимала обитателей Края Времени, оставаясь верной идеалам благородного Арматьюса, куда, вопреки всему, надеялась возвратиться.
Отметив антипатию Дафниш к увеселениям, скажем также, что она и сама не блистала в обществе. Ее рассказы об Арматьюсе обитателям Края Времени казались неинтересными, ее реплики – пресными, а ее сухость и рассудительность не давали обильной пищи для шуток. Снафлз пользовался несравнимо большим успехом: ребенок на Краю Времени был поистине редкостью. С ним разговаривали гораздо охотнее, баловали, а кто-то даже предложил «усовершенствовать» мальчика. Услышав об этом ужасе, Дафниш велела сыну держаться рядом, что привело к печальному результату: теперь на них обоих почти не обращали внимания, расчистив место для вездесущей Мисс Минг.
Хотя Дафниш и порицала обитателей Края
Откуда ей было знать, что балансирование между потворством и твердостью приведет их обоих к трагическому концу, а ее гордость и благородство станут подоплекой их гибели? Разумеется, совокупность всех этих качеств не предвещала трагедии, без движущей силы было не обойтись. К сожалению, эта сила нашлась в лице жалкой и ничтожной Мисс Минг, существа, лишенного идеалов и здравомыслия, выдававшего похоть за истинную любовь и скрывавшего алчность под маской участия.
На этом автор, проговорившийся о печальном конце истории Дафниш из Арматьюса, возвращается к Миссии хроникера и вновь ступает на прямую дорогу повествования.
ГЛАВА ПЯТАЯ,
В КОТОРОЙ СНАФЛЗ ОБРЕТАЕТ ПОДРУГУ
Герцог Квинский, сверкая жемчугами в окладистой бороде и освещая путь факелом, вел своих гостей по пещерам, отдавая дань новому увлечению обитателей Края Времени, получившему название «Андеграунд» и возникшему после того, как было найдено подземелье времен Производителей Деспотов, в котором с младенчества воспитывались будущие тираны. Он показывал зрителям гроты со сталагмитами, убегающих троглодитов, иссиня-черные реки с белыми рептилиями и бесцветными рыбами и самодовольно давал пояснения раскатистым сочным голосом, которому вторило многоголосое эхо.
– Этим пещерам не видно конца! – с притворным ужасом в голосе проверещала Мисс Минг, разрывавшаяся между Дафниш и Герцогом, перед которым благоговела. – Они мрачнее подвалов Епископа Тауэра, таинственнее подземных чертогов Гуру-Гуру.
– Не вижу в них ничего особенного, – холодно возразила Дафниш, озираясь по сторонам в поисках бокового тоннеля, где можно было бы на время уединиться.
– Ты просто не хочешь видеть. Как всегда, закрываешь глаза на очевидные вещи.
Отделаться от неотвязной пиявки можно было только одним путем: найти другого провожатого, но Дафниш не могла поступиться чувством собственного достоинства, чтобы заплатить за услугу.
– А тебе, Снафлз, пещеры нравятся? – спросила Мисс Минг.
Мальчик кивнул.
– Таких ты в жизни не видел, ведь правда?
– Не видел, – монотонно ответил Снафлз.
– Устами младенца глаголет истина! – с мистицизмом в голосе провозгласила Мисс Минг. – Дети легко замечают то, до чего нам, взрослым, надо доискиваться. О, как я хотела бы стать снова маленькой девочкой!
Дафниш выручил Сладкое Мускатное Око. Заметив ее и Снафлза, он протиснулся сквозь толпу и возбужденно затараторил: