Дух лунной башни
Шрифт:
Когда огневичка проснулась, я успела привести в порядок зареванное лицо, переодеться в форму и заправить постель. А еще избавиться от зеркала, висящего возле шкафа. Вдруг и в нем живет зло? Ночное происшествие не единственное, пора это признать. Дома мы с Тирой тоже видели нечто необычное в настольном зеркальце.
– Не хочу смотреть на отражение, - объяснила я подруге странный поступок.
– Ладно, - согласилась та без вдохновения.
– Придется мне наводить марафет в ванной.
На вопрос о заклятье, способном не выпускать из спальни, Агния подозрительно
– Я хожу во сне. Иногда. Сегодня Урсул остановил на выходе из сектора. В прошлый раз я ушла далеко. Наткнулась на полноценных. Повезло, что среди них был Элиас.
– Это у тебя с детства?
– поинтересовалась огневичка деловито, как целительница.
– Нет. Началось здесь. Гвендарлин на меня странно влияет.
Я пожалела о вырвавшейся фразе, но было поздно.
– Как?
– Агния напряглась всерьез.
– Мне снятся кошмары. Не только в ночь духа. Часто.
– А мертвый язык?
– напомнила огневичка о причине нашей ссоры.
Я пожала плечами, переводя взгляд в окно. Тучи сгущались. По-зимнему. Заволокли почти всё небо, лишь у линии горизонта остались желтоватые вкрапления, словно надежда на благополучный исход. Но это лишь видимость. Просвет исчезнет. Вот-вот повалит первый снег.
– Я никогда не учила мертвый язык. Но понимаю его. А однажды говорила на нем - неосознанно. Тогда в коридоре. С Юмми Свон.
– Разве такое возможно?
– Получается, возможно.
Я всё смотрела и смотрела на желтую полоску, проигрывающую пепельному покрывалу. Я, как она. Ничего не могу изменить. Призналась подруге, называется. Не во всем, а лишь в толике загадок, окруживших плотным кольцом. Но, кажется, зря...
Напугала только.
– Ох ты, пламень!
– взвизгнула Агния за спиной.
– Где?
– я едва не сиганула на подоконник.
Опять огонь?!
Но это оказался оборот речи. Подруга среагировала на объявившегося Урсула.
– Ты глянь!
Но я и сама была готова заорать. В отличие от огневички, радостно. Синий котяра держал в зубах украденную куклу. Растрепанную и местами подпаленную.
– Ее что, пытались сжечь?
– зачарованно спросила Агния, пока я рассматривала повреждения. Не критичные, но портящие внешний вид талисмана. Что ж, теперь у нас точно есть что-то общее. Ожоги!
– Похоже, пытались. Но не смогли?
– Проверим? Да не боись! Я ж не огнем. Целиком не сожгу.
Не дождавшись разрешения, Агния встряхнула кисти, и на кукольные ноги, потрескивая, сыпанули искры. Я протестующее завопила, пряча вновь обретенное имущество подальше от огневички. Искры-то получились о-го-го. Такими не куклу калечить, а колледж поджигать. Вон на ковре, куда несколько штук долетело, дырки остались.
Ох, демоны!
Вот именно! На ковре. Не на кукле!
– И правда, не горит, - пробормотала Агния с легкой обидой. Ее хваленная магия не сработала.
– Сильный у тебя талисман. Откуда, интересно?
Я не слушала. Бережно уложила куклу возле подушки. Улыбнулась запрыгнувшему на кровать Урсулу. Почесала кота за синим ухом. Молодчина!
Я вытаращила глаза. Урсул!
– Мы проверили еще кое-что, - сообщила я Агнии с легкой досадой.
– Защиту спальни. Мой кот - тоже в некотором смысле нечисть, но зайти может. На лбу никаких надписей.
– Никаких, - согласилась подруга разочарованно.
– Плохо. Ночь духа - послезавтра.
Первый учебный день после болезни тянулся бесконечно. Шем и Лиан повели себя, как истинные друзья - общались непринужденно, будто ничего не случилось, и смотрели, куда угодно, лишь бы не на пятнистое лицо. Но остальные пялились. Даже свои. За завтраком я чувствовала себя зверушкой с двумя головами и трижды подавилась. В мою сторону не смотрела разве что брошенная Милли Дорвис, уткнувшаяся в тарелку. Зато Кайл Нестор разглядывал следы на щеках и лбу с плохо скрываемой мстительностью.
На уроках ситуация ухудшилась. Первогодки шушукались и кидали та-а-кие взгляды, что впору под парту прятаться. Но вместе с привычным презрением и любопытством на лицах проглядывал и страх. Я догадывалась, о чем наглецы думали. Не каждый полуцвет способен изгнать из колледжа полноценных. И не каждый выживает после огненного шторма.
– Плюнь. Слюной. Ядовитой.
Шем посмотрел сочувственно, но сразу отвел взгляд. Засмущался.
Повезло, что первым уроком стоял политический уклад. Едва порог переступил Алакс Риц, обо мне забыли. Полноценные традиционно уставились в рот самовлюбленному мэтру, и я смогла перевести дыхание. На меня педагог взглянуть не соизволил. Зато не прошло и пяти минут, как я сама последовала примеру остальных учеников и принялась прожигать Рица взглядом насквозь. Вспомнила, что его имя Маргарита вывела рядом с почившим Юргеном Мунисом.
Нет. Верилось с трудом. Алакс Риц - вечный щеголь и позер. Да, я могла не знать о нем нечто важное, ведомое Марго. И все же Риц - не тот типаж. Под внешним лоском и умением себя подать скрывался обыкновенный трус. Зачем такой духу? Вот директор Бритт более выгодная кандидатура, пускай он и светлый маг. Пожилой мэтр наделен властью и ненавидит орден. Даже Дитрих подходит больше Рица, хотя ее нет смысла включать в список подозреваемых. Ученицей она входила в секретное сборище. Как и Эмилио Ван-се-Росса.
Кстати, о Бритте и Дитрих. Следующими в расписании значились их уроки. На искусстве заклятий нас ждало теоретическое, но своеобразное и запоминающееся занятие. Директор рассказал, что иногда случается с магами, которые спустя рукава относятся к созданию заклятий. Магия не терпит небрежности и способна бить рикошетом. Для наглядности Бритт показал картинки. Особенно класс впечатлил мужчина с торчащей из груди змеей, старающейся ужалить «носителя». Девочки дружно поохали и над изображением дамы с засохшими ветками вместо волос. Я машинально пригладила парик и мысленно поблагодарила герцогиню Викторию за подарок.