Две свадьбы по цене одной
Шрифт:
Лена помахала рукой и крикнула Димке:
– Дим, ты поезжай домой! Если будешь сидеть здесь, я буду волноваться, а мне нельзя!
– Все! Я уже дома! – крикнул Димка и первый выскочил из больничного холла.
– Саша, пойдем, – потянула Семенова за рукав Ксения. – Ну чего ты? Все с ней будет хорошо. Если главврач набирает в штат таких приятных врачей, как эта женщина, значит, он прекрасно разбирается в своем деле. Ну пойдем.
Семенов выпрямился, резко повернулся и пошел к выходу. Высокий, быстрый, решительный…
Ксению Димка вез домой. Он торопился,
– Мам, а куда это Семенов гонит? – спросил он вдруг, поглядывая в зеркало.
– Чего? Сильно гонит, что ли? – всполошилась Ксения.
– Да нет, не сильно, просто ему в другую сторону. Они же живут вон там.
– Ну, в офис, наверное…
– И офис мы проехали… К нам, что ли? Мам, честно тебе говорю – мужик к нам рвет… Замечательный мужи-и-ик, меня вывез в Геленджи-и-и-к…
– Смотри на дорогу давай! – огрызнулась Ксения, втайне надеясь, что Димка не ошибается.
Димка не ошибался. Едва возле их подъезда Димка притормозил «Волгу», как позади него зашуршала колесами иномарка Семенова.
– Ксень, я у тебя посижу, а? – смущенно попросился он. – Ну вот на работу никак ноги не идут… Димка, хорош скалиться, к нам придешь, я тоже буду в кулак фыркать.
– Не, я совсем ничего против, – замотал башкой парень. – Фыркайте куда удобнее, лишь бы в удовольствие… Мама, я сегодня домой в шесть, поесть сготовишь?
Мама только покачала головой от такого джентльменского предупреждения – когда это она не знала, во сколько единственный сын прибывает домой!
Дома, пока Семенов полоскал руки в ванной, она грела борщ – хотелось, чтобы гость почувствовал не просто голословную заботу, а какое-то подобие домашнего уюта.
– Садись, – поставила она перед ним плетеную корзинку с хлебом, налила тарелку борща и уселась рядом.
– А майонеза нет? – поинтересовался Семенов.
– Ну как же… есть, совсем забыла. И горчица еще. И колбасу чего-то не выставила… – засуетилась она вдруг.
– Вот не спросил бы и хлебал пустой борщ, с одним только мясом, без всякой тебе горчицы… – пробубнил Семенов. Но вдруг увидел молочай в углу и обрадовался ему, как старому знакомому. – Так вот, значит, кого ты хочешь переселить в свой павильон? Во как руки растопырил! Это он меня так приветствует, понимает, что я человек хороший.
Ксения усмехнулась, ей тоже всегда казалось, что цветок растопырил руки.
– И шляпка ему идет, правда? – разулыбалась она. – Это мой ковбой.
– Да, такой, наверное, стоит… рублей… тысячу… – по-своему сделал комплимент гость.
Ксения даже обиделась:
– Он вообще цены не имеет. Я ж тебе объясняла – его Димка притащил, когда еще мальчишкой совсем был… Он тогда все время хотел, чтобы у него что-то свое было, собаку просил, а Леня не разрешал, говорил, что она обои обкусает… Димка однажды котенка где-то подобрал… серенький такой, маленький… Мы его молоком напоили, а потом до вечера думали, как бы отца уговорить, чтобы он не выбросил котенка… И не
Семенов взял ее за руку и усадил обратно.
– Да ни в чем ты не виновата. Ну так сложилось! Не получилось у нас сделать наших детей сразу счастливыми, хлебнули ребята, но… Но мы-то сейчас о-го-го! Мы им такое устроим, верно? – Потом потеплел глазами и признался: – Знаешь, Ксюш, я вдруг подумал, что жизнь начать заново никогда не поздно. Даже в девяносто лет – и то не поздно.
Ксения выпрямилась и серьезно поблагодарила:
– Спасибо, Александр Ильич. Я, может быть, и выгляжу, конечно, на все девяносто, но вообще-то мне двадцать восьмого только сорок четыре стукнет.
– Двадцать восьмого? Это октября, что ли? Вот черт! – взволновался Семенов. – А мне как раз десятого надо будет в Техас смотаться недели на три… боюсь, до двадцать восьмого не уложусь…
И, неожиданно подскочив, сграбастал ее в охапку:
– Зато я вполне могу уложиться прямо сейчас! Еще, главное, борщом меня отвлекает! Я к тебе зачем ехал?! За кормежкой, что ли?
– Мне просто говорили, что это самый короткий путь к сердцу мужчины… – пищала Ксения, отбиваясь от сильных рук.
– Это говорили такие… неумные женщины, которые других путей найти не могут! Они тебе врали! – рычал Семенов очередную глупость.
Он уже уверенно покрывал ее лицо поцелуями, а Ксения медленно теряла остатки рассудка, как в дверь настойчиво позвонили.
– Димка? – переполошился Семенов.
Ксения судорожно поправляла прическу.
– Какой Димка, у него свой ключ есть… Сиди здесь.
Глубоко два раза вздохнув, она пошла открывать и вернулась с расфуфыренной Лидочкой.
– Александр Ильич, я немного задержалась… хотела и вообще больничный взять, но увидела вашу машину и решила – раз уж вы сами за мной…
– Лид-дия Бор-р-р-рисовна! – метнул в нее молнию Семенов. – Какая, к черту, машина?! Почему вы не на рабочем месте?!!
Лидочка слабо вякнула и просительно глянула на Ксению. Та, зажав нос, тщетно пыталась унять неприличный хохот. Ее вид еще больше разъярил Семенова. Он уже готов был разорвать своего главного бухгалтера, которая появилась совсем не в нужное время и совсем не в нужном месте.
– Нет, ну если я помешала, я же понимаю… – блеяла Лидия Борисовна, теряя краски. – Я могу попозже зайти… ну, чтобы на работу вместе…