Джеймс Хеллборн. Трилогия
Шрифт:
– Как раз тогда ему и придется все время иметь дело с пьяными матросами, - ухмыльнулся Хеллборн.
– В каком-нибудь белголландском флоте, на нелегальной работе. Решать вам, сэр. Я бы его взял.
– Хорошо, я подумаю над этим, - кивнул сэр Энтони и вернулся к пачке разноцветных бланков.
– Обрати внимание, все приглашения разные. Империанцы желают видеть только старших офицеров; манчьжурские аристократы - только тебя одного; американские демократы - всех до последнего солдата, то есть рядового Уотерсона; русские с их стремлением к равноправию - тоже всех.
– Странно, - задумчиво проговорил Хеллборн, - еще совсем недавно я стрелял в русских, а сегодня они собираются вручить мне орден...
– Забудь об этом, - немедленно отозвался шеф.
– Это приказ. Забудь, что когда-то вообще смотрел на них через прицел. Этот союз в настоящий момент слишком важен для нас, ты сам должен понимать - почему.
– Надеюсь, что они тоже забыли, - пробормотал Джеймс.
– Черт бы побрал этого идиота Годвинсона!
– внезапно рявкнул сэр Энтони. Больше того, он вскочил и забегал по комнате, туда-сюда. Вот когда Хеллборн по-настоящему почуствовал масштаб волшебной трансформации. Это был определенно новый, обновленный сэр Энтони. Прежний мясной шарик не был способен совершать такие упражнения.
– Свет не видел такого тупого министра иностранных дел! Это он настоял, чтобы офицеры-"добровольцы" поехали в Данорвегию под своими настоящими именами. "Джентельмены должны играть по правилам, нас не поймут, Женевская конвенция, бла-бла-бла..." Идиот! К счастью, как только началась война, мы тут же от него избавились.
– Убили?
– равнодушно поинтересовался Хеллборн.
– Откуда ты знаешь?
– подозрительно уставился на него шеф, заставив Джеймса на какое-то мгновение похолодеть.
– Мы так тщательно готовили эту авиакатастрофу... Шучу, шучу. Полетел в отставку быстрее своего самолета!
Порой контр-адмирал выдавал уникальные в своей глупости и плоскости шутки. Возможно, это было частью игры. Но пока у Хеллборна не было причин над этим задуматься.
– Так или иначе, будь с русскими вежлив и осторожен одновременно. Не мне тебя учить. Кстати, как они тебе понравились?
– Сэр Энтони Гильберт покосился на один из документов.
– Флеров, Гирин, Петровы...
– С Флеровым я почти не общался, двумя словами перекинулись, - ответил Джеймс.
– Старший капитан Гирин...
– Неважно, потом расскажешь, - поспешно оборвал его шеф.
– Опоздаешь к корейцам! На сегодня других приглашений нет. После корейского посольства можешь быть свободен до завтрашнего утра. Посмотри город, потолкайся по злачным местам... Рекомендую "Американское кафе Рика". Все приходят к Рику. Обычные процедуры. Не-мне-тебя-учить. Суб-коммандер Хеллборн, вы свободны!
– Слушаюсь, сэр!
* * * * *
Остатки экипажа "Матильды" толпились в вестибюле посольства.
– Поздравляем, суб-коммандер!
– прогремели они нестройным хором.
Хеллборн оглядел боевых товарищей.
– Главстаршина Коппердик... Лейтенант 1-го класса Беллоди... Лейтенант 2-го класса Флойд... Кадет Уотерсон?! Взаимно, джентельмены!
Но мундиры коварных альбионцев украшали не
– Это за "Адольфа", сэр, - пояснил Беллоди.
– Адмирал сказал, что я доберусь в Академию только после окончания войны, - смущенно сообщил Уотерсон, - но погоны он может дать мне уже сейчас.
– Тут не поздравлять, тут соболезновать надо, - заметил вчерашний мичман Флойд.
– Никакой власти и море головной боли! Уж я-то знаю...
– Мы все знаем, - кивнул Хеллборн.
– Но я-то лучше вас помню!
– возразил Флойд и получил в ответ серию глуповатых, но добродушных улыбок от старших товарищей.
– Уже, - печальным тоном подтвердил Уотерсон, - через полчаса к нам в гости приезжает какой-то европейский фельдмаршал, и мне предстоит торчать в почетном карауле.
Хеллборн бросил взгляд на часы (золотые, адмиральские, с альбионским гербом, получены под расписку у посольского казначея).
– Мистер Беллоди, нам следует поторопиться! Всем привет, увидимся позднее.
– Мистер Хеллборн?
– внезапно окликнул его сержант морской пехоты, дежуривший в вестибюле.
– Вас просят к телефону.
– Магрудер, - сказал голос в трубке.
– Сегодня вечером в "Американском кафе Рика".
* * * * *
– Ничего не напоминает?
– спросил Беллоди, когда они выбрались из таксомотора у ворот корейского посольства.
– Большой Императорский Дворец в Сеуле, - кивнул Хеллборн.
– Почти точная копия, только масштабная.
– Бывал там?
– Видел картинку в журнале. А наше посольство - альбионская пирамида, американское - маленький Белый Дом, французское - копия Версаля, ну и так далее. Я уже успел выяснить. Еще одна прихоть Золотого Императора. Владыка пожелал собрать у себя в столице всю мировую архитектуру.
– Он велик, - согласился Беллоди.
Корейские гвардейцы в серебряных кирасах взяли ружья на караул. Ожидавший в дверях посольства офицер-церемониймейстер в конфуцианском халате провел альбионских гостей внутрь.
– МАНСЕ!
– рявкнул до боли в ушах знакомый голос, едва они переступили порог. Почетным караулом командовал надпоручик... нет, уже подполковник Тай Кван До собственной персоной.
– Мансе! Мансе!МАНСЕ!!!
Хеллборну и Беллоди удалось покинуть гостеприимных союзников только через три с лишним часа.
Перед этим каждый из альбионцев получил (необязательно в таком порядке) Орден Героического и Достопочтимого Корейского Железного Дракона; золотой меч в стиле шилланской династии с личной монограммой Божественного Тэдже-Императора Юри; конфуцианскую шапку; однозарядный пистолет "Смит-Вессон" (на этот раз позолоченный, с дарственной надписью и алмазом в рукоятке); право стоять в присутствии Императора Юри (да живет он Десять Тысяч Лет. Мансе!) и его наследников (а не лежать, уткнувшись глазами в холодный пол); почетное звание капитана Корейской Императорской Гвардейской Кавалерии; и напоследок - дворянский титул.