Эдерра
Шрифт:
Перед внутренним взором пронеслась девчонка с рыжими волосами.
«Последнюю фразу надо было самому себе в голову вдалбливать минуту назад. Она может попасть под удар. И если моя слабость в прошлом спасла ей жизнь, то сейчас она этой самой жизни угрожает. И так все летит к чертям собачьим, а я еще и подталкиваю».
Ригар не поднимал взгляд, пережидая бешенство, с которым глава Совета гонял воздух через ноздри. Наконец перед глазами появились до блеска начищенные носы Святейших сапог.
– Твой поступок
– Благодарю.
Радоваться было рано, но груз от глупого геройства стал легче.
«Совет встанет на мою сторону. Слишком ценная пешка, чтобы так просто ее терять. К тому же, этот старик в приоритете. Всегда. Мои действия оправданны и не идут в разрез с законом. Будем надеяться, что жизнь мне не сильно подпортят, хотя бы в ближайшие две недели».
– Ваш отряд сопроводит меня во Дворец, а Вы, Эрр Дрейк, проследите, чтобы всех разогнали.
– Что с трупами?
– Пусть повесят до рассвета, в назидание.
– Слушаюсь.
***
За два часа до…Покои главы Верховного Совета
Костлявые пальцы со злостью сжимались и разжимались. Прищуренный взгляд нетерпеливо сверлил входную дверь. Как бы не старался, Святейший не мог успокоить сжирающий заживо гнев и нетерпение. И дело было не в том, что его великолепный план не осуществился, причиной всего стал один паршивый человечишка. Рейнер Дрейк.
Он сидел у Святейшего в почках. Убрать эту занозу глава Верховного Совета захотел сразу же, как Дрейк занял свой пост, но тогда у него еще не было столько власти, а гадёныш оказался слишком живуч. Даже катакомбы Дворца не смогли его уничтожить, что уж говорить про многочисленные стычки и бои. Поняв, что сгноить ригара не получится, Святейший на тайном собрании несколько раз поднимал вопрос об его отставке, но большинство членов Совета эту идею не поддержали. Для этих недальновидных тупиц, сын правителя Межгорья был просто мальчиком на побегушках. Никто не видел в нем опасности, а та росла и крепла с каждым днем жизни этого мальчишки. Сейчас же итог на лицо: умен, подкован не только в военном деле, но и в политике, имеет большой вес во всех видах войск, его имя наводит ужас не только на простых жителей, но и на обитателей подполья.
«Да для военного переворота ему надо только руку поднять! И сегодня он почти это сделал!»
Мужчина поднялся с кресла и, переваривая неприятные размышления, направился к картине, что висела на противоположной стене. Аппетитный натюрморт неизвестного художника древности перевел мысли в сторону сытного ужина, о котором Святейший мечтал ничуть не меньше, чем о смерти Рейнера Дрейка.
Придерживая картину за край резной рамки, мужчина отодвинул полотно в сторону. Кусок стены тут же засветился голубым.
"Этот человек – мощная сила, которая рано или поздно выйдет из-под контроля. Насколько еще хватит его глупого чувства долга перед семьёй и землей, где он
Ответ Святейший увидел сегодня на площади.
Приложив правую руку к сенсору и получив подтверждение доступа, он открыл дверцу сейфа и вытащил из его глубины миниатюрную колбочку с красной жидкостью.
– Безобидный щенок, что только рычать и мог, превратился в волкодава, цепь на шее которого вот-вот лопнет.
Стук в дверь заставил жилистую руку дёрнуться.
– Прошу простить.
Когда в дверном проеме показалась голова охранника, Святейший успел занять свое изначальное место.
–Как вы и просили, хозяин Гренадера*.
_______________________
* название элитного питейного заведения.
_______________________
– Впустить.
Пухлый мужичок с раскрасневшимся лицом опасливо вступил на порог. По бегающему взгляду и незнанию, куда пристроить руки и ноги, было понятно, что хозяин питейного заведения чувствует себя не в своей тарелке и понятия не имеет, чем его непримечательная личность заинтересовала главу Верховного Совета. Поклонившись, он замер в ожидании.
– Твое заведение гремит на всю округу. Дела идут в гору?
В сухом голосе не было ни капли участия и интереса.
– Грех жаловаться, Святейший. Слава Древним, все хорошо.
– И правда, слава. Но думается мне…-поднявшись, Святейший подошел к мужчине и, вцепившись пальцами в бородатое лицо, приподнял то вверх, – …что не им ты должен петь хвалебные оды. Если бы не деньги из казны Совета и наше покровительство, твоей пивнушки и в помине не было.
Страх в глазах мужчины потешил святейшее самолюбие. Видеть, что от одного твоего взгляда люди трясутся как букашки, питаться страхом, ощущать свою власть – ради этого Святейший был готов на многое. И убийство неугодных – это не самое страшное.
– Пришло время отдавать долги, Эрик.
– Я исправно плачу по договору.
– Речь не о деньгах.
Глава Совета победоносно выставил красную колбочку перед глазами хозяина таверны.
– Слышал, что Эрр Дрейк твой частый гость?
– Да. Он приходит каждую неделю. Могу заверить Вас, что мы обслуживаем его по высшему разряду.
– В этом не сомневаюсь…– Ядовитая усмешка сделала старика похожим на змею.
– После следующего такого обслуживания Рейнер Дрейк должен отправиться к предкам.
Склянка скользнула в мешковатый карман штанов хозяина пивнушки.
– Добавишь ему в напиток. Достаточно одного глотка. Если справишься и ригара вынесут из твоей забегаловки вперед ногами, освобожу от половины выплат и гарантирую, что в нужный час о тебе не забудут.
Одобрительно похлопав мужчину по плечу, Святейший кивнул на дверь.
– Надеюсь, напоминать о том, что тебя здесь не было, не надо?
Отбив триаду поклонов Эрик Грин поторопился исчезнуть. Осознание того, что ему предстоит, пришло только тогда, когда мужчина достиг дверей Гренадера. Рука каждую минуту ныряла в карман, сжимая прохладное стекло.