Эксперт № 12 (2014)
Шрифт:
Худший сценарий
Что может произойти в худшем случае? Вот как представляет негативный сценарий развития ситуации Олег Солнцев из ЦМАКП: «Сжатие кредитования как населения, так и предприятий обусловит снижение внутреннего конечного спроса. Это вызовет переход от стагнации к экономической рецессии. Последняя, в свою очередь, будет вести к дальнейшему росту неплатежей по кредитам. В конце концов сжатие ВВП и дестабилизация банковского сектора заставят ЦБ отказаться от неэффективных в нынешних шоковых условиях попыток при помощи процентных инструментов стабилизировать курс
«Если дело зайдет далеко, нас ждет переход к мобилизационным финансам или даже к “военным” финансам, — не боится перечислять кризисные подробности Яков Миркин. — Рынки закрыты или падают, банки поддерживаются вбросами ликвидности со стороны ЦБ. Вводятся ограничения насчет капитала, фиксируется валютный курс, иностранная валюта ограничивается или изымается из обращения. Прерываются карточные связи с внешними платежными системами. Банки консолидируются государством. Вся система денежно-кредитных отношений пронизывается административными ограничениями. Рационирование кредита, наличности и так далее».
Возможно, кому-то этот ряд покажется простым набором страшилок, но запас традиционных рыночных инструментов управления ситуацией у денежных властей действительно быстро убывает.
ЦБ — главный нефтяник страны Сергей Блинов, советник генерального директора ОАО КАМАЗ
Экс-глава Федерального резерва Бен Бернанке глубоко изучал Великую депрессию, поэтому не сдерживал рост денежной массы в США, стремясь вывести страну из рецессии. Темпы роста денежной массы в России катастрофически падают уже третий год подряд
section class="box-today"
Сюжеты
Финансовая система России:
О единстве противоположностей
Дышите глубже
/section section class="tags"
Теги
Финансовая система России
Финансовые инструменты
Нефть
Нефтяная отрасль
Мировые финансы
/section
Еще Маркс говорил, что экономический базис определяет юридическую и политическую надстройку. И мы видим, что успехи в экономике очень сильно влияют на положение стран в мире, включая военное, социальное и культурное лидерство.
«Огромный рост производства в экономиках промышленно развитых стран является одним из основных фактов современной истории и имеет чрезвычайно важные политические, военные, социальные и даже культурные последствия » (Абель, Бернанке, 2010**).
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
«СССР погиб от подавления естественных, рыночных начал в экономике, от многолетнего пренебрежения интересами людей» (Путин, 2012).
«Существенное замедление темпов роста является главным вызовом социально-экономической жизни России. В недалеком будущем можно ожидать, что эти проблемы выйдут за рамки собственно экономических и станут фактором политической жизни страны» (Мау, 2014).
Ориентиры потеряны
При этом невооруженным глазом видны растерянность среди экономических экспертов и отсутствие единодушного мнения о путях ускорения экономического роста.
Прежде всего, рухнуло представление об определяющей роли нефтяных доходов в экономическом росте в России. Раньше считалось, что если с ценами на нефть все в порядке, то и в экономике России все будет хорошо. Но эта концепция показала свою несостоятельность.
Долгосрочные прогнозы предполагали уверенный рост экономики в среднем на 6,4% в год при ценах выше 91 доллара за баррель (пример такого прогноза приведен в таблице 1). В 2013 году цены были выше 100 долларов за баррель, но наблюдалось замедление роста, который по итогам года составил всего 1,3%.
Таблица 1:
Исходные условия и макроэкономические показатели инновационного развития экономики до 2020 года (средние за период)
И это понимание уже высказано на самых высоких уровнях российского руководства:
«…Динамика нашего развития не может не вызывать озабоченности. Напомню, что если в 2010–2012 годах средние ежеквартальные темпы роста ВВП составляли почти 4,5 процента, то во втором и третьем кварталах прошлого, 2013 года только 1,2 процента, и это при том, что среднегодовые цены на нефть остаются вблизи своих исторических максимумов» (Медведев, 2014).
На совещании с членами правительства 12 февраля 2014 года Владимир Путин подчеркнул, что продажа энергоносителей больше не может эффективно поддерживать российскую экономику (Путин, 2014).
В поисках правильного рецепта
«Если вы хотите заниматься геологией, изучайте землетрясения. Если вы хотите что-то понимать в экономике, изучайте Великую депрессию», — сказал Бен Бернанке , глава Федеральной резервной системы США в 2006–2014 годах. Почему стоит прислушаться к мнению этого человека? Все просто. До того как возглавить ФРС, Бернанке был одним из признанных специалистов по Великой депрессии. Но судьба дала ему возможность быть не только «теоретиком», но и «практиком». Ему довелось быть у руля ФРС в годы последнего, жесточайшего кризиса. И по мнению многих (я также присоединяюсь к этому мнению), Бернанке как «реальный политик» справился со своей задачей просто блестяще. Далее мы увидим, что если бы ФРС повторяла ошибки, сделанные в годы Великой депрессии, то последствия были бы намного плачевнее как для США, так и для всего мира.
Поэтому последуем его совету. И для того, чтобы понять причины замедления экономики в 2012–2014 годах, совершим экскурс в историю. Сначала мы вернемся во времена Великой депрессии в США (1929–1933). Затем посмотрим, как боролись в США с кризисом 2008 года. Потом перейдем на российскую почву и рассмотрим ситуацию в России в 2008 году, чтобы понять причины более глубокого падения в России в сравнении с другими странами. Забегая вперед, отметим: движущие силы всех этих кризисов будут иметь очень много общего.