Элемент Водоворота
Шрифт:
– Тогда пойдем в закусочную неподалеку, там наливают неплохой сакэ.
– Неплохой сакэ наливают теперь везде после прихода к власти Пятой, – вполголоса заметил Какаши, чем вызвал одобрительный смешок саннина.
Джирайя заказал себе сакэ и нехитрую закуску и направился к самому дальнему столику в тени, где его уже ждал углубленный в чтение Какаши.
– Ну и как Наруто? – спросил тот, захлопывая томик.
– Наруто подрос и многому научился. Думаю, он смог бы сразиться даже с тобой, если бы не был таким дуралеем. Но есть одно но.
– Какое
– И они тоже, но про это позже. Какаши, печать Четвертого слабеет. Наруто все чаще выходит из-под контроля. И становится опасен.
– Все настолько серьезно?
– Серьезнее некуда. Я внимательно изучил печать восьми триграмм, которой Минато запечатал Девятихвостого. Она составлена таким образом, что по мере того, как Наруто взрослеет и набирается опыта, все больше чакры Кьюби попадает в его организм. Это делает его сильнее, но одновременно разрушает его.
– Минато-сенсей, вероятно, хотел дать Наруто возможность использовать эту чакру, чтобы становиться еще более сильным. Вы не пробовали…
– Использовать ключ и перезапечатать его другой печатью? – на полуслове прервал его Джирайя. – Пробовал, и получил от Девятихвостого незабываемый подарочек. В любом случае, мне кажется, что идея Цунадэ с экзаменом на чуунина не слишком разумна. Он все-таки не обычный генин. И может навредить остальным.
– Боюсь, Джирайя-сама, мы уже опоздали с советами. Наруто слишком загорелся идеей, его теперь не остановить, и кому как не вам об этом знать, – улыбнулся под маской Какаши, за несколько лет работы с Наруто привыкший к этой черте характера блондина. – Он не возьмет назад своих слов…
– Таков его путь ниндзя, – хохотнул его собеседник. – И то верно. Какаши, меня может не оказаться рядом в нужный момент, поэтому ты должен знать, как его остановить. Вот несколько печатей подавления чакры Биджу, разработанных лично мной. Они всегда должны быть при тебе, – отшельник протянул джонину несколько небольших квадратных свитков с замысловатой печатью. – Как только тело Наруто начнет покрываться красноватой чакрой, принимающей форму Лиса, ты должен будешь использовать эти свитки с печатями. И это нужно будет сделать быстро… Иначе…
– Понял, не дурак, – предвосхитил его предостережение Какаши. – Однако на втором этапе экзамена я не буду иметь возможности приглядывать за ним. Я поговорю с Пятой. Возможно, третьим членом команды должен стать кто-то проверенный из АНБУ.
– Все не так просто. Держу пари, что Старейшины и Дандзо захотят сами выбрать третьего члена команды. И мы не сможем им ничего противопоставить, если хотим, чтобы они вообще согласились на подобное мероприятие. Тем более что в команде будет чужестранец.
– Хотите сказать, что, возможно, придется довериться кому-то постороннему? Даже если третий будет из Корня…
– У нас нет другого выбора, Какаши, – допив третью рюмку сакэ, Джирайя отправил в рот последнюю маринованную оливку. – Собственно, это пока все, что у меня есть тебе рассказать.
– Акацки, – напомнил Какаши, уже запустив
– Об этом позже. Серьезной сиюминутной угрозы пока нет. Мне удалось кое-что разведать, но не буду тебе портить удовольствие, – он кивнул в сторону края обложки, показавшегося из кармана брюк джонина. – Обсудим завтра.
– Ну, вам виднее. И еще одно. Как?.. – джонин выразительно посмотрел единственным глазом в лицо Джирайи.
– Там полный порядок, можешь не беспокоиться, – не дал ему закончить саннин.
– Ну, вот и отличненько, – удовлетворенно проговорил Какаши, – тогда до скорого, – он молниеносно сложил несколько печатей и исчез в облачке белого дыма. Ему не терпелось узнать, куда же отправился главный герой «Приди, приди, тактики» в поисках приключений.
Темари любила эту квартиру. Она останавливалась здесь каждый раз, когда была в Конохе, и, по ее просьбе и не без участия Шикамару, больше ее никому не отдавали. Небольшая квартирка была расположена на втором этаже трехэтажного дома в центре, недалеко от резиденции Хокагэ и Академии Ниндзя. Две комнаты и кухня с балкончиком, выходящим в небольшой дворик. Сейчас в обеих комнатах для них были приготовлены постели, в ванной лежали чистые пушистые полотенца, и Темари сразу захотелось принять горячий душ, но Канкуро прошмыгнул туда раньше и вовсю плескался, изредка выкрикивая какую-то дурацкую песенку.
– Ками-сама, у него совершенно нет ни слуха, ни голоса, – хмыкнула Темари, пристроив Веер у входной двери.
Заварив себе чаю, она села на балконе с чашкой горячего ароматного напитка и вдохнула ночной прохладный воздух. Ей было неспокойно. Неспокойно из-за завтрашнего визита Кадзекагэ, от которого зависело так много, зависело будущее ее семьи, будущее Суны. Она вновь и вновь вспоминала, все ли бумаги они подготовили, все ли возможные проблемы предусмотрели, чтобы смягчить острые углы завтрашних переговоров.
– Расслабься, Тем, мы все сделали в лучшем виде, – как будто прочитал ее мысли уже вышедший из ванной братец. – Комар носа не подточит, – на его лице уже не было ритуальной краски, и она вновь убедилась, что не видела пока ничего более милого, чем искренняя улыбка Канкуро.
– Ага, – кивнула сестра. – Кан, зачем ты все время размалевываешься этой ужасной краской? Тебе гораздо лучше так, без грима.
– Ну, как тебе сказать… Есть свои причины, – ушел от ответа брат, наливая себе чай.
– Как думаешь, все пройдет нормально? Я волнуюсь.
– Брось, Тем, обычная бюрократическая встреча, – отмахнулся Канкуро. – Что может быть не нормально?
– Не знаю, у меня нехорошее предчувствие, не знаю, – Темари глянула в глаза брата и встретила в них умиротворяющее спокойствие и теплую улыбку.
– С каких пор моя безбашенная сестрица верит в предчувствия? – хохотнул кукольник.
– Ты прав, наверное, я просто устала. Пойду приму душ и спать, – она поставила недопитый чай на стол и еще раз взглянула на Канкуро. – Спасибо, Кан. И знаешь… Тебе все-таки лучше перестать раскрашивать лицо.