Евреи России. Времена и события. История евреев Российской империи
Шрифт:
В «Русской Правде» сказано: «Евреи собственную свою веру имеют‚ которая их уверяет‚ что они предопределены все прочие народы покорить и ими обладать… Ожидая Мессию‚ считают себя евреи временными обывателями края‚ где находятся‚ и поэтому никак не хотят земледелием заниматься‚ ремесленников даже отчасти презирают и большей частью одною торговлею занимаются… Нет таких обманов и фальшивых действий‚ коих бы они себе не позволяли‚ в чем им их раввины еще более способствуют‚ говоря‚ что обмануть христианина не есть преступление…»
Пестель предлагал в «Русской Правде» «совершенное обрусение» народов Российской империи‚ «чтобы обитатели всего пространства Российского государства все были русские».
Но Пестель предусмотрел и запасной вариант решения этой проблемы: помочь «евреям к учреждению особенного‚ отдельного государства в какой-либо части Малой Азии». «Для сего‚ – писал он в «Русской Правде»‚ – нужно назначить сборный пункт для еврейского народа и дать несколько войск им в подкрепление. Ежели все русские и польские евреи соберутся на одно место‚ то их будет свыше двух миллионов. Таковому числу людей‚ ищущих отечества‚ не трудно будет преодолеть все препоны‚ какие турки могут им противупоставить‚ – и‚ пройдя всю Европейскую Турцию‚ перейти в Азиатскую и там‚ заняв достаточно места и земли‚ устроить особенное Еврейское Государство». Но этот путь Пестель считал чересчур сложным; он требовал «особенного хода военных дел» и упомянут в «Русской Правде» лишь для примера – «что можно бы было сделать».
Среди участников тайных обществ в России оказался еврей – Григорий (Гирш) Перетц. Его отцом был петербургский откупщик Абрам Перетц‚ его матерью – дочь раввина И. Цейтлина из Шклова. Оставив жену‚ Абрам Перетц переехал из Шклова в Петербург, вытребовал к себе сына, и в 1813 году они приняли лютеранство. Григорий Перетц служил в столице в чине титулярного советника, по рекомендации Ф. Глинки был принят в тайный кружок‚ куда его привели «несправедливости и ошибки правительства». «Намерения мои клонились единственно к общему благу… – сообщал он после ареста. – Корысти и честолюбия не было. Именно говорил я однажды с Глинкой‚ что на случай успеха не искать ничего‚ а‚ напротив‚ оставаться в том же положении‚ в каком тогдашние обстоятельства кого застанут».
Перетц был активным членом тайного кружка, завербовал в него генерала А. Искрицкого‚ офицеров Синявина‚ Дробуша, Данченко‚ чиновника Устиновича и других. На тайных встречах они говорили «о тяготах налогов… об излишке войск и военных поселений‚ об упадке флота‚ разорительных для России займах», и о прочих несправедливостях. Искрицкий сообщал на следствии: Перетц «первым начал мне рассказывать об образе правления государства… давал мне читать конституции разных государств‚ приводил из Библии какие-то законы Моисея в доказательство‚ что Бог покровительствует подобным наставлениям». Перетц был сторонником конституционного монархического правления в будущем русском обществе и на следствии заявил: «О республиканском правлении для России при мне речи никогда не было‚ я всегда считал сие величайшим сумасбродством».
Он выступал за создание еврейского государства на Ближнем Востоке, и Глинка показал на допросе: Перетц «очень много напевал о необходимости общества к высвобождению евреев‚ рассеянных по России и даже Европе‚ и к поселению их где-нибудь в Крыму или даже на Востоке в виде отдельного народа… Тут он распелся о том‚ как евреев собирать‚ с какими триумфами их вести и проч. и проч. Мне помнится‚ что на всё сие говорение я сказал: «Да видно вы хотите придвинуть преставление света? Говорят‚ в Писании сказано‚ что
Григорий Перетц состоял в тайном кружке до 1822 года‚ а затем женился и отошел от заговорщиков. «У вас в голове любовь‚ а не дело»‚ – выговаривал ему Глинка. Незадолго до восстания Перетц случайно встретился с Глинкой‚ и тот сказал на прощание: «Как видно‚ что-то будет». 14 декабря 1825 года‚ в день восстания‚ он услышал на улице‚ как один из офицеров уговаривал солдат пойти на Сенатскую площадь и не присягать Николаю. Вместо Сенатской площади Перетц пошел домой‚ после подавления восстания просил Искрицкого не называть его имени в случае ареста‚ но тот‚ в конце концов‚ сообщил на допросе: «Я был принят в общество… титулярным советником Григорием Перетцом».
Перетца арестовали в феврале 1826 года. Он сразу во всем сознался‚ но власти проявили к еврею-заговорщику повышенный интерес‚ явно не соответствовавший его скромной роли в том деле. Пытались выяснить‚ не является ли он членом еще одного тайного общества‚ и Перетц просил применить к нему пытку‚ чтобы убедиться‚ что он ничего не скрывает. Некоторые члены тайного кружка‚ отошедшие вместе с Перетцом от заговорщиков‚ не понесли наказания. Глинке царь сказал: «Ты чист‚ ты чист»‚ и его выслали в Петрозаводск для продолжения службы «по гражданской части». Генерала Искрицкого перевели офицером в армейский полк‚ но Перетцу определили пожизненную ссылку. Приговор гласил: «Продержав еще два месяца в крепости‚ отослать на жительство в Пермь‚ где местной полиции иметь за ним бдительный надзор и ежемесячно доносить о поведении».
Трудно сказать‚ по какой причине был вынесен столь суровый приговор. Быть может‚ мстили неблагодарному выкресту‚ который получил все права‚ был допущен в высшее общество, но, тем не менее, стал заговорщиком?.. Перетца сослали в Пермь‚ оттуда еще дальше‚ в маленький городок Усть-Сысольск‚ в самую глухомань‚ где он прожил четырнадцать лет с женой и тремя сыновьями. Там умерла его жена‚ там он познал бедность‚ голод и холод‚ одевался в обноски и заболел эпилепсией. Лишь в 1840 году Перетцу разрешили переехать в Вологду‚ приняли на службу чиновником‚ но вскоре уволили из-за болезни. Еще через пять лет ему позволили жить в любом городе России‚ кроме столиц‚ и он поселился в Одессе. Напоследок судьба смилостивилась над ним: Перетц занялся посредничеством‚ преуспел в делах, даже помогал сыновьям. В 1855 году Григорий Перетц скончался‚ было ему тогда 67 лет.
После казни пятерых декабристов Николай I провозгласил: «Дело… окончено‚ преступники восприяли достойную их казнь‚ Отечество очищено от следствий заразы‚ столько лет среди его таившейся». Наступали иные времена‚ а с ними и новая политика по отношению к евреям.
В 1822 году особый комитет в Варшаве‚ который занимался проверкой почтовых корреспонденций‚ перехватил два письма на имя варшавского еврея. Подозрение вызвало место отправления – Турция‚ Стамбул. Письма вскрыли‚ с грубыми ошибками перевели с еврейского на французский язык‚ и наместник Польши великий князь Константин Павлович немедленно отправил их в Петербург‚ императору Александру I. В сопроводительной записке великий князь сообщал: «Письма написаны лицом‚ которое исполняет какую-то миссию в Святой Земле. Из писем следует‚ что этот человек как бы питает надежду на восстановление Иерусалима и на образование там еврейского государства. Как только автор этих писем появится в польском крае‚ я немедленно прикажу его арестовать».