"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31
Шрифт:
Но всё осложнилось в океане и в Антарктиде, где льды достигали четырёх километров в глубину. В глубине воды, работали сотни подводных роботов, а по льду, бурили тонкие шурфы, куда опускали детекторы.
Владимир и сам не мог сказать, от чего у сестёр такой энтузиазм в поисках, но чисто психологически это было понятно. Женщинам требовался рост не только в знаниях и навыках, но и в решаемых задачах, и работа по поиску неведомого артефакта, с помощью средств цивилизации Верхнего Мира, вполне тянули на такую цель. Поэтому Соколов как князь, не мешал, а наоборот подбрасывал материалы, технику, и оборудование, заодно продвигая земную науку, стажировкой учёных на
К этому времени электроника вполне продвинулась до создания видеомагнитофонов компактного формата, и оцифровки звука, и НИИ Ковена и России, получили соответствующие указания приступить к разработке и подготовке к производству.
Конечно можно было бы просто закупить в Верхних мирах всё необходимое, но инженеры, не могли перескочить через десятки поколений устройств, и пока в Университетах осваивали новую физику, химию, и фундаментальную математику, инженеры в рабочем режиме создавали то, что прямо проистекало из предыдущих изделий.
В целом бой в донской пустыне, стал приятным развлечением несмотря на то, что Владимир чуть не умер, потому что в остальное время приходилось работать с документами и принимать решения за Ковен, и Дом, разрываясь на четыре планеты.
В итоге, он просто назначил ответственных за результаты каждого крупного проекта, ответственных, и понаблюдав какое-то время за текущими процессами, успокоился, занявшись тем что для него имело первостепенную важность, и не могло решиться никем, а именно учёбой.
Центральная Академия, принимала абитуриентов в любое время, определяя лишь предметы необходимые для сдачи в каждый цикл, и общее управление учебным процессом. Даже диплом не выдавался. Успешно отучившийся записывался в общедоступный реестр выпускников, и только закончившие с отличием, получали мифриловый знак академии из рук ректора Таали Вайсо из Дома Белой Скалы.
Вот Владимир и влился в плотные ряды студентов и слушателей Академии, сразу почувствовав гигантскую разницу между пониманием магии своего мира и мира альвари. Никаких сигиллов [62] , и глифов в бою. Только сознание, визуализация, подобие, трансмутация и целое.
62
Сигилл — магический знак. Глиф тоже, но сильно попроще, типа руны.
Пять основных законов и инструментов создания непосредственного воздействия разума на материю, посредством эфира. А графические инструменты использовались лишь в изделиях, для фиксации типа и вида воздействия, и расширения функций. Кроме того, местные чётко делили виды магической энергии, сопоставляя каждой — наилучший вид воздействия, и наименьший коэффициент рассеивания. Трансмутация как последовательное изменение объекта, лучше всего осуществлялась деструктурированным эфиром, а сознание с помощью энергии творения. Отсутствие по месту нахождения актора всех необходимых энергий, решалось с помощью высокоёмких накопителей, распределение внутреннего резерва на несколько секторов для концентрации силы всех четырёх типов, или внепространственного кармана со стационарными накопителями. Выглядел такой накопитель самого низкого уровня как кольцо. И вмещал в себя эквивалент четырёх миллиардов единиц, покрупнее в виде браслета, а совсем крупный как плечевая обвязка на ремень, и вот это уже было действительно круто, а стоила такая штука ещё круче. Хотя, и четыре миллиарда в кольце, тоже немало, так как могло питать миллионный город в течение года.
Во
Как таковых групп в Академии не существовало. Студент мог вообще не появится в здании ни разу, получая лекции по сети, и просматривая их либо в режиме индивидуальной лекции, либо с имитацией лекционного зала, или вообще с имитацией свободного общения на фоне выбранного пейзажа.
Поигравшись беседами на фоне ядерного апокалипсиса, тропических островов и гарема, Владимир остановился на индивидуальной лекции в строгом кабинете-библиотеке, с видом на снежную равнину, чтобы ничего не отвлекало от занятий.
Темп усвоения тоже подстраивался под каждого слушателя. Прослушал учебный курс — сдал, а если не сдал, слушай заново до бесконечности. Никаких преференций учёба в Академии не давала, и стипендии получали лишь те, кто учился по целевым наборам и от Домов. Остальные либо жили за счёт родителей, либо зарабатывали чем-то на стороне.
Некоторые, в таком режиме, учились по тридцать лет и более, что при продолжительности жизни в пятьсот и более лет, никого не напрягало.
Владимир вовсе не желал учиться десятки лет, поэтому его скорость учёбы определялась темпом усвоения знаний и практических навыков, где он быстро перешёл из песочницы для начинающих в защищённый комплекс где, тренировались имевшие энергорезерв от миллиарда и выше. А те, у кого внутренний бак имел размеры выше десяти миллиардов, занимались на удалённой планете, где кроме песков и искусственно созданной атмосферы ничего не было. Вспышка на местной звезде, стилизовала планету и поджарила до полного выкипания океанов и рек, оставив только кусок мёртвого камня. Всё остальное сделали маги «Созвездия» воссоздав атмосферу и разделив территорию на правильные шестигранники примерно километровой площади и окружив поглощающими стенами.
На занятые площадки часто бегала поглазеть молодёжь, громко обсуждая магические рисунки и интересные удары. Владимир тоже сходил несколько раз поглазеть на сильнейших магов академии, но впечатлил только декан боевого факультета, и собственно ректор, решившие вдруг перенести научный спор о преимуществах и недостатках разных школ в практическую плоскость. Поединков не устраивали. Но по очереди врезали по стене, и если декан заставил стену почернеть, то от удара ректора, стена, рассчитанная на удар до 20 миллиардов единиц на квадратный метр, рассыпалась в мелкий щебень.
И это действительно было очень сильно, так как декан и ректор не пользовались накопителями, и жахнули только силой своего личного резерва.
И для Владимира очень многое стало на свои места. Да он находился далеко не на последнем месте даже среди сильных магов, но настоящие мастера — вот они. И там такая мощь, что ему ещё плыть и плыть. Поэтому всё свое свободное время, Владимир тратил на тренировки по расширению резерва, и умения им пользоваться. Прикладной аспект интересовал его куда сильнее чем все теоретические расчёты. Тем более что ими было кому заниматься. Научные институты, и отдельные маги, долбили себе теормаг, эфиродинамику и глифостроение, пописывая в профильные издания, временами отпочковываясь толстыми монографиями и коллективными исследованиями. Там тоже шла своя война, но она мало интересовала Соколова.