Файл
Шрифт:
Первое время дела шли так себе, пришлось неплохо порубиться с конкурентами, а при штурме первой же деревни эльфов он потерял половину своих бойцов. Они забрали с собой дюжину ушастых девчонок, из которых путь до Теократии пережили только пять. Но деньги, полученные за них от перекупщика, затмили все потери. И это не считая добра, которое они забрали из разоренных домов. И дело пошло.
Но спустя пару лет походов он понял, что разорять деревни неприбыльно. Вырезанная деревня приносила деньги только один раз, и в следующий приходилось забираться все дальше, сопротивление оказывалось все более отчаянное, и каждый раз он терял все больше людей.
Теперь, он «покровительствовал» нескольким поселкам за формальными границами Теократии. Сюда не распространялась власть феодалов ни одной из стран, а местных заправил Акуро вырезал, как только пришел в эти земли. И теперь раз в полгода он проходил через эти поселки, собирая дань — по человеку с деревни. Это было взаимовыгодное дело. Ему добровольно отдавали товар, а взамен он не устраивал резню, все в выигрыше. Да, разовая прибыль с рейда в эльфийские земли была намного выше, но здесь не было риска, и приток товара был регулярным.
Его деловую хватку и надежность как партнера признали сначала торговцы, а потом и знатные теократы. Под мог найти и доставить раба или рабыню на любой вкус и предпочтение, и это ценилось знатоками. И Акуро, наконец, стал уважаемым и весьма обеспеченным человеком с хорошими связями. Как всегда и мечтал.
Неделю назад он освежил память осмелевшим жителям. В одной из деревень ему отказались отдавать местную красавицу, и теперь это поселение послужит прекрасным примером для остальных. Забрал он оттуда не одну, как было договорено, а больше десятка пленниц. Он забрал бы и больше, о пощаде умоляли многие — но к товару были определенные требования, и под них подходили не все. Место в клетках не бесконечное.
Вот только это ноющее беспокойство, взявшееся неизвестно откуда, портило все настроение. Вчера на стоянке оно обострилось, и он отправил людей прочесать местность вокруг лагеря, но те никого не обнаружили. Тревога отступила, но не исчезла насовсем.
За размышлениями время шло незаметно, и вот показался частокол у изгиба дороги.
*** группа Даймона
Команда авантюристов расположилась в неплохом, уютном домике на окраине деревни. Первый холодный прием местных, когда они поняли, что авантюристы — не из Теократии, разом превратился в теплейшее радушие. Им выделили пустующий дом, оставшийся, как сказал староста, от погибшего в схватке с медведем лесоруба, дали еды, браги, дров. Причем, Даймону даже пришлось настаивать, чтобы они взяли деньги. Местные сначала отводили взгляд, будто стеснялись их брать.
Авантюристы сердечно поблагодарили их за заботу, и теперь в доме весело трещало пламя в печи, сохли развешенные, выстиранные вещи. Единственное, что омрачало вечер — Даймон категорически запретил пить брагу. Эра немного жалела об этом, но понимала, что требование лидера вполне справедливо. Брайс тоже для вида повозмущался и умолк, занявшись приведением в порядок своего снаряжения.
Когда авантюристы уже собирались укладываться, Брайс насторожился. Прислушался к чему-то, потом молча похлопал по рукояти кинжала. Его поняли и без слов.
Эра, проклиная про себя все на свете, выудила из своего рюкзака ненавистное зелье. Маленькая склянка, предпоследняя. Солнечный напиток. Приятный на вкус, он прогонял усталость, заглушал боль и давал успокоение истерзанным нервам. Но главное — быстро, очень быстро восстанавливал магические силы. Не сразу и не полностью, но около трети запаса сил Эры. Положительные качества нельзя было переоценить, но какой ценой давались полезные бонусы, Эра тоже помнила очень хорошо.
Послышался тихий, торопливый стук в заднюю дверь дома. Даймон, уже натянувший многострадальные доспехи, дал знак, и Брайс с кинжалом наготове бесшумно подошел к двери. Стук повторился. Брайс откинул запирающий клюк и чуть приоткрыл дверь ногой. Рассмотрев гостя и воровато выглянув ему за спину, он пропустил суетливую фигуру в дом.
Это оказалась пожилая женщина, в обычной повседневной одежде. Она явно нервничала. Подрагивали ссутулившиеся плечи, пальцы тревожно заплетались между собой.
Даймон положил ей руку на плечо, и, доверительно глядя в глаза, спросил:
— Что случилось, добрая женщина? Мы можем тебе чем-то помочь?
— Вы… Я не могу так… — начала та, сбиваясь в всхлипывания. — Бегите. Пожалуйста, бегите отсюда, сейчас же, прошу вас…
— Мы ценим твою заботу. — От голоса Даймона веяло спокойствием. — От кого нам бежать и куда?
Он незаметно перевел глаза на Брайса, и Эра последовала его примеру. Бывший наемный убийца подавал предупреждающие знаки.
— Скоро здесь будут люди из Теократии. Нельзя, чтобы они вас увидели. Прошу вас, покиньте это место, для вашего же блага! — Гостья смогла выровнять голос, хотя нервничать и не перестала.
Эра помрачнела. Она неплохо представляла себе нравы покинутой родины.
— Дамон, она права. Валим отсюда, быстро.
— Думаешь, они посмеют что-то нам сделать?
— Даймон, не будь ребенком, прошу тебя. Спасибо тебе, добрая женщина, мы сейчас же уйдем.
Пока даймон благодарил и утешал несчастную женщину, Брайс метнулся к окошку, выходящему на поселковую стену, аккуратно поддел раму кинжалом и втянул ее в дом. Выглянул, осмотрелся и дал знак — чисто.
Эра с грустью окинула взглядом развешенные постиранные вещи. Если уходить надо быстро, то все это придется так и бросить, собрать не успеют.
Даймон обнял женщину.
— Чем мы можем отблагодарить вас за доброту?
— Я… У меня есть дочь. Возьмите ее с собой, умоляю вас. Она… Она не заслуживает этого, я прошу вас, молю, я отдам вам все, что у меня есть, только возьмите ее с собой, пожалуйста!
— Тщщ, успокойтесь. Мы возьмем ее с собой. Где она?
— Она спряталась там, за дверью. Вы обещаете? Обещайте, что возьмете ее!
— Да, обещаем.
У Эры было тяжело на сердце. У них уже был балласт, и теперь Даймон пообещал взять еще один, это плохая идея. Если сюда пришел рейд из Теократии, у них каждая минута на вес золота. Но...
Эта женщина очень рисковала, придя сюда предупредить их. Это нейтральные земли, и тут нет закона, кроме силы и личной морали. Привыкшие к безнаказанности рейдеры не будут ограничивать себя ни в чем, независимо от своих целей.