Финикийский корабль
Шрифт:
– Но только чтобы он не сделался моряком, - сказала мать и ушла в угол; она молча плакала.
Старик позвал меня к себе:
– Подойди сюда, сядь передо мной; слушай и отвечай на мои вопросы.
Он опустился на скамеечку, а я, подобрав под себя ноги, сидел против него на камышовой циновке.
– Знаешь ли ты, где можно найти хорошую, чистую глину без примеси песка?
– Еще бы не знать! Ее много там, близ дороги к Ливанским горам.
– Отлично! Мог бы ты наделать глиняных плиток
– Он показал сморщенную кисть, покрытую волосами, и растопырил пальцы. Только плитки надо делать ровными, одинаковыми и чистыми.
– Чтобы они были одинаковы, я сперва сделаю деревянную дощечку такой величины, как тебе нужно, а потом уже буду по этой дощечке обрезать ровные глиняные плитки.
– Ты хорошо смекнул. Если ты мне будешь изготовлять такие плитки, я тебе буду за них платить столько же, сколько хотел платить горшечнику. Завтра же ты возьмешься за дело.
Я подумал: "Зачем Софэру нужны эти плитки? Не хочет ли он их обратить в золото, как, говорят, умеют это делать хохомы?*"
_______________
* Х о х о м - ученый, мудрец.
Но плитки нужны ему были для другого.
– Ты хочешь научиться читать и писать?
– спросил Софэр.
– Это только ученые люди могут заниматься таким трудным делом, проговорила из угла мать.
– А при нашей бедности разве мы можем учить этому наших детей!
Софэр взял прутик, насыпал золы на пол, разгладил ее и начертил мне такой знак:
– Что это тебе напоминает?
Я подумал, посмотрел справа, посмотрел слева и сказал:
– Если повернуть немного, то этот знак похож на голову быка с рогами и ушами, - и нарисовал пальцем на золе.
– Верно! Вот этот знак и есть "алеф", по-сидонски* значит "бык". Если мы этот знак напишем, то будем говорить "а". А вот этот знак похож на дом или шатер - "бет" - и произносится как "б". Ты можешь его повернуть вот так, и тогда он совсем похож на шатер, из которого идет дымок. Ведь наши деды не жили в земляных хижинах, как мы живем теперь, а кочевали с баранами по полям: то здесь расставят свои шатры, то в другом месте, где хорошая трава.
_______________
* Финикияне называли себя сидонцами или "сынами Анат" - "бени
Анат".
Мать подошла ближе и тоже внимательно смотрела, как старик рисовал на золе свои значки.
– Этот знак не напоминает ли тебе голову нашего большого друга и труженика верблюда - "гимель", голову на длинной тонкой шее? Этот значок читается как "г". А вот этот вьется, как волна, и означает "мем" - "вода" - и читается как "м".
Так Софэр стал мне показывать разные буквы, и я в первый же день выучил, как пишутся некоторые из них. Их можно складывать вместе, и тогда получаются интересные слова. Писать надо справа налево. Первое слово, которое я написал, было "ам", что значит "мать".
На
Все почти были в сборе: Менахем с разбитой губой, тощий Мендола, обжора Гамалиель - две редьки торчали у него за пазухой, - косой Бахья и маленький Ханания. Бахья, прищурив один глаз, целился в рассыпанные глиняные шарики; ловко сбив сразу три, он вдруг увидел меня и закричал:
– Эли, разве сегодня праздник, что ты с нами?
Я раздувался от важности - ведь я мог им рассказать столько новостей, о которых они и не подозревали.
– Сознайся, что ты плохо смотрел за телятами Абибаала и он тебя прогнал, - заметил Гамалиель, принимаясь за редьку.
– Ну так что ж, что прогнал? Зато вчера я смотрел, как строят корабль, и научился писать слова!
– И я рассказал им и про старика, и про купленный им мой глиняный кораблик.
Мальчики слушали раскрыв рты, а маленький Ханания даже сел на землю и заревел, говоря:
– Я боюсь, что старик придет ко мне ночью и будет охать и кашлять!
Но остальные на него зашикали. Гамалиель сунул ему в рот недоеденную редьку, и Ханания замолк.
Все мои друзья - отчаянные храбрецы; сколько раз мы вместе ходили на кузницу сердитого Бен-Барзила, и, хотя он бранился и грозил щипцами, мы все равно смотрели, как он плавил медь, светившуюся как солнце; вместе мы пускались на старой лодке в море, ныряли за крабами, каракатицами и морскими ежами, лазили в чужие огороды за горохом, но никогда друг друга не выдавали. Все мы однолетки, кроме маленького Ханании.
Друзья пошли за мной - они хотели посмотреть на волосатого старика и на его старую бедную ослицу. Тихонько вошли мы в хижину и остановились у дверей. Старик, увидев нас, приподнялся и облокотился на руку.
– Кто эти маленькие люди? Я плохо вижу, - простонал он.
– Это мои друзья, дети авалинских рыбаков. Они пришли пожелать тебе скорее выздороветь.
Гамалиель громко воскликнул:
– Проживи сто тридцать лет и повидай весь свет!
– После такого пожелания, конечно, я поправлюсь и еще объеду самые далекие страны.
– Ступайте, не мешайте Софэру-бобо*, - сказала мать.
– А ты, Эли, посиди около больного и, если он попросит пить, дай ему козьего молока.
_______________
* Б о б о - по-финикийски "дедушка".
Я сел около старика и слушал, как он бормотал непонятные слова на каком-то чужом языке.
Дней десять старик почти не вставал и постепенно поправлялся. Для меня это время даром не пропало: Софэр каждый день занимался со мной чертил палочкой на песке буквы, которые он мне показал.