Галактический конвой
Шрифт:
Долгое время Брим стоял потрясенный, глядя на дверь, пока в ней появился вездесущий Лорган.
— Доктор Бородов ждет вас у заднего портика, лейтенант, — сообщил он. — Надеюсь, у вас была приятная встреча с его милостью. — Словно речь шла о чем-то обычном…
Брим редко видел Марго в присутствии Ла-Карна, а со времени их свадьбы — вообще ни разу. Он был поражен произошедшей в ней перемене. Их глаза в первый раз встретились на церемонии представления в посольстве; принцесса стояла человек через пять от него. В платье персикового цвета и длинных белых перчатках она показалась ему еще прекраснее. Марго
Совершенно поглощенный терзавшими его эмоциями, Брим слепо брел за Вороновым через большой бальный зал, пока незнакомый голос не объявил откуда-то со стороны: «Вилф Анзор Брим, лейтенант Имперского Флота», — вслед за чем он обнаружил, что обменивается рукопожатием с самим Роганом Ла-Карном.
— Привет, Брим, — произнес тот с — наигранной? — небрежностью. Ла-Карн был высок, недурен собой и одет в черный мундир полковника элитных гоффритцких гвардейцев. Рубленым чертам лица как нельзя лучше шла полоска усов, украшавших чуть вздернутую верхнюю губу, а холодные голубые глаза излучали властность. Ничего не скажешь, хорош. — Рад, рад, что вы смогли выбраться к нам сегодня, — говорил барон. — Старик Бородов сказал, вы только что из дворца. Примите поздравления с крестом, старина. Большая честь и так далее.
— Благодарю вас, барон, — пробормотал Брим, совершенно не находя подобающих моменту слов. — Я действительно глубоко польщен.
— Ну да, могу себе представить, — согласился Ла-Карн, поворачиваясь к Марго. — Дорогая, уверен, тебе… доставит удовольствие приветствовать этого увешанного наградами карескрийца. Кажется, вы были друзьями, и довольно близкими.
— Вилф! — произнесла Марго, чуть приобняв его. — Я так рада за вас! — На короткий, умопомрачительный момент ее маленькие груди прижались к нему, а неповторимый аромат ее духов ударил Бриму в ноздри.
— Ты прекрасна, — прошептал он, на мгновение поддавшись эмоциям.
Ее губы коснулись его — сухие, плотно сжатые, почти безразличные.
Каждый атом его существа отчаянно жаждал стиснуть ее в объятиях и… да что там, он ничего не мог. Ее МУЖ стоял тут же, рядом… Все это напоминало какой-то кошмар. Вселенная свидетель, он был бесконечно рад одной возможности ее видеть — но этого оказалось мало. Он ЛЮБИЛ ее. И не мог сделать ни черта, только смотреть!..
А Марго уже представляла его какому-то похожему на маленького жирного гнома типу с глазами-бусинками, вздернутыми усами, улыбкой от уха до уха и здоровенной бородавкой на носу. Имени его Брим не разобрал, что было немудрено — тип говорил с чудовищным акцентом.
После того, что показалось ему полной смятения вечностью, процедура представления завершилась. Рядом немедленно оказался Бородов, сунувший ему в руку изрядных размеров кубок.
— Может быть, тебе полегчает, друг мой, — заявил медведь.
Странное дело, это и впрямь помогло. На протяжении всего вечера Брим с Марго почти не общались, а в те редкие мгновения, когда оказывались рядом, им мешало присутствие посторонних. Но взгляды их встречались часто, я по крайней мере глазами они сказали друг другу многое. Однако чем дальше, тем труднее им становилось общаться. Брим был совершенно лишен возможности сказать ей слова, которые не мог не сказать. В полном отчаянии он даже пригласил ее на какой-то танец, но оказался таким неловким, что почти сразу же ретировался, бормоча бестолковые
После этого Брим с радостью улизнул бы, но, как объяснил ему многоопытный в вопросах придворного этикета Бородов, это совершенно исключалось. В результате каждое новое мгновение добавляло страданий его и так уже истерзанной душе.
Позже, когда Брим честно пытался поддерживать умную научную беседу с Бородовым и еще несколькими высокопоставленными адмиралтейскими учеными, на его плечо легла чья-то твердая рука. Оглянувшись, Брим увидел перед собой хорошо уже знакомую квадратную челюсть кронпринца Онрана, единственного отпрыска Грейффина и по совместительству троюродного брата Марго.
— Ваше высочество, — произнес Брим, осторожно поворачиваясь — он набрался уже основательно и понимал это. — Я не знал, что вы здесь. Я рад вас видеть.
Онран ухватил его за локоть и увел в сторону от Бородова и его коллег. — Брим, — сказал он с сочувственной улыбкой. — Для человека, только что получившего Императорский Крест, вы выглядите достаточно жизнерадостно, чтобы вас приняли на работу могильщиком. — Принц медленно покачал головой. — Впрочем, моя кузина чувствует себя ненамного лучше. Предупреждал ведь я вас обоих тогда, на Гиммас-Хефдоне, что вам предстоит дорога платить за свою любовь.
Брим посмотрел Онрану в глаза и улыбнулся в ответ.
— Ваше высочество, — сказал он медленно, тщательно выговаривая слова. — Я не имею ни малейшего представления, о чем вы толкуете… — Он помолчал, ибо зал вокруг него покачнулся. — Мы с принцессой Эффервик-Ла-Карн всего лишь случайные знакомые. Но, — продолжал он, еще внимательнее следя за своей речью, — мне кажется, внимание такой женщины, как ваша очаровательнейшая кузина, стоит любой цены — абсолютно любой.
Онран медленно покачал головой, еще крепче стискивая локоть Брима.
— Воистину жаль, что она родилась принцессой, — пробормотал он. — Я глубоко восхищаюсь вами, Брим. — Затем его глаза озорно блеснули. — Будем считать, что исключительно в связи с награждением.
Брим поклонился.
— Покорнейше благодарю вас, ваше высочество, — ответил он.
Онран поклонился в ответ.
— Продолжайте воевать так же доблестно, — сказал он напоследок и исчез в толпе.
В оставшуюся часть вечера Бриму с Марго удалось лишь дважды коснуться руками, прежде чем — наконец-то! — почетный гость, в честь которого давался бал, соизволил отчалить. Вскоре после этого Ла-Карн пошел провожать депутацию торондских дворян, и Марго, неожиданно возникнув рядом с Бримом, взяла его за руку и втащила в какую-то маленькую, задернутую занавеской нишу. В следующее мгновение она уже была в его объятиях, жадно прижимаясь губами к его рту.
— Великая Вселенная, Вилф, — выдохнула она, — все оказалось куда тяжелее, чем я это себе представляла.
Брим молча кивнул, еще крепче прижимая к себе Марго и совершенно поглощенный теми потрясающими ощущениями, которые дарило ему ее тело.
— Гораздо тяжелее, — пробормотал он.
— Но по крайней мере мы можем поговорить и видеть друг друга, и… это… — Дыхание ее участилось. — Даже эти несколько украденных мгновений лучше, чем ничего.
— Да… Вселенная, да… — успел выговорить Брим, прежде чем Марго запечатала его рот поцелуями. Удары сердца громко отдавались в ушах, и он начинал уже терять контроль над собой, когда с той стороны занавески послышался взволнованный женский шепот: