Газета "Своими Именами" №31 от 02.08.2011
Шрифт:
Из общего числа 41 священник 10 (четверть численного состава) погибли или умерли от ран!!! Трое награждены Георгиевскими наградами. Ну и кто скажет, что комиссары-священники отсиживались далеко в тылу?
Священник 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка о. Стефан Щербаковский был удостоен ордена Св. Георгия 4-й степени «за доблестный подвиг мужества и неустрашимости, совершенный в Тюренченском бою 18 апреля 1904 г. с японцами». После того, как были убиты все командиры, с крестом, в рясе поднял в атаку остатки полка, которые отбили сопку и дали возможность выйти из окружения. Несколько раз раненый, он не покинул поля сражения и был взят в плен. Впоследствии японцы, узнавшие о его подвиге, с почестями вернули о. Стефана на родину. В этом тяжелейшем бою рядом с полковым батюшкой до конца оставался унтер-офицер, церковник полковой церкви Перч, перевязывавший раны священника. Командующий армией генерал-адъютант Куропаткин наградил
16 октября 1914 года геройски погиб священник линейного заградителя «Прут» иеромонах Бугульминского монастыря 70-летний Антоний (Смирнов). Когда «Прут» во время боя начал погружаться в воду, о. Антоний стоял на палубе и осенял Святым Крестом свою паству, в волнах боровшуюся со смертью. Ему предлагали сесть в шлюпку, но он, чтобы не отнять место у ближнего, отказался. После этого он спустился внутрь корабля и, надев ризу, вновь вышел на палубу со Св. Крестом и Евангелием в руках и еще раз благословил своих духовных чад, осенив их Св. Крестом. А затем снова опустился внутрь корабля. Вскоре заградитель скрылся под водой...
1 марта 1915 года благочинный 7-го Финляндского стрелкового полка о. Сергей Соколовский был ранен ружейной пулей в бедро. Узнав о геройском поведении о. Соколовского в бою, протопресвитер на рапорте написал: «...горжусь чудной работой о. Соколовского...». За свой подвиг он был представлен командиром 7-го Финляндского полка к ордену Св. Георгия 4-й степени. Вторую половину войны протоиерей о. Сергей Соколовский вместе со своим полком воевал на французском фронте, прозванный французами за свою храбрость «легендарным священником», где был дважды ранен, во второй раз с потерею кисти правой руки. «5 декабря сводная рота 6 полка произвела нападение на германскую позицию для захвата пленных. Рота исполнила порученное дело, потеряв убитыми 5 человек, в том числе прапорщика Новикова и ранеными 21, в том числе 3-х офицеров и протоиерея Соколовского, Георгиевского кавалера, раненого в руку и в бок с повреждением легкого. Во французском дивизионном госпитале вследствие большой потери крови отцу Соколовскому понадобилось перелить постороннюю кровь. Свои услуги предложил французский санитар Матирин Потье. После этой операции батюшка пришел в сознание. Получив донесение, я предложил генералу Марушевскому за самоотверженный поступок Потье возложить на него от имени Его Величества Георгиевский крест 4-й степени. Французское правительство украсило отца Соколовского Почетным Легионом и военным крестом. От полученных ран Соколовский скончался».
9-й драгунский Казанский полк должен был двинуться в атаку на австрийцев. Раздалась команда командира полка, но полк не двинулся с места. Жуткая минута! Вдруг вылетел на своей лошаденке скромный и застенчивый полковой священник о. Василий Шпичек и с криком: «За мной, ребята!» понесся вперед. За ним бросилось несколько офицеров, а за ними весь полк. Атака была чрезвычайно стремительной; противник бежал. Полк одержал победу. И о. Василий был награжден Георгием 4-й степени.
Отец иеромонах Амвросий исполнял пастырские обязанности в 3-м Гренадерском Перновском полку. Когда утомленные продолжительным боем перновцы дрогнули, предстал перед ними воин Христов отец Амвросий с горячим пастырским словом, с Св. Крестом, являя собой пример истинной храбрости. Воодушевленные своим пастырем, перновские гренадеры в решительную минуту ударили в штыки, чем окончательно опрокинули противника с большими для него потерями. Отец Амвросий с крестом шел во время атаки и погиб 24 июня 1915 года. Самоотверженная и геройская смерть иеромонаха, представленного к ордену Св. Георгия 4-й степени, глубоко запала в сердце каждого перновского гренадера...
К лету 1915 г. орденом Св. Георгия 4-й степени были пожалованы священник 5-го Финляндского полка Михаил Семенов, исполнявший пастырские обязанности в 209-м пехотном Богородском полку иеромонах Филофей, а также иеромонах о. Евтихий Тулупов, полковой священник, погибший в бою 9 июля 1915 г., за совершенный им геройский подвиг в бою под д. Можейканы.
В январе 1916 г. к ордену был представлен священник 42-й артиллерийской бригады о. Виктор Кашубский за выдающееся исполнение им пастырских обязанностей, затем был отмечен высокой наградой священник 217-го Ковровского полка о. Владимир Праницкий. «За военные отличия и выдающееся геройское исполнение пастырских обязанностей» ордена удостаивается протоиерей 6-го
7 ноября 1916 г. к ордену Св. Георгия 4-й степени причислен протоиерей 154-го пехотного Дербентского полка Павел Смирнов за то, что после двух неудачных, под командой военных чинов, атак повел с крестом в руках батальон названного полка на штурм сильнейшего турецкого укрепления у селения Тарходжа, каковое укрепление после этого штурма и было взято, а о. Смирнов был тяжело ранен.
Причислен к ордену священник 439-го пехотного Илецкого полка Михаил Дудицкий за то, что в боях с 10-го по 12-е января 1917 г. у стыка Ронских дорог до реки Аа 10 января под сильным артиллерийским огнем противника, когда полк понес большие потери как в нижних чинах, так и в офицерском составе, по собственному желанию обошел нашу позицию, ободряя и воодушевляя людей, и когда 6-я рота, высланная из резерва на поддержку, потеряв при своем движении всех офицеров, рассеялась по лесу, под сильнейшим огнем собрал всю роту и лично отвел ее в передовые окопы, оказав этим помощь боевой части, на которую наседал неприятель. 12 января, когда выяснилось, что необходимо выслать последний резерв, повел полуроту 438-го пехотного Охтенского полка под сильнейшим огнем противника, довел ее до передовых цепей, влил ее в цепи и перешел в контратаку, отбросил наседавших во много раз превосходивших по численности немцев, после чего передал командование прибывшему офицеру, сам во время атаки был ранен разорвавшимся артиллерийским снарядом. Своими действиями выручил свои части от грозившей опасности.
31 августа 1917 г. причислен к ордену Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени убитый в бою с неприятелем священник Черноярского пехотного полка Александр Тарноуцкий за то, что в бою 19 октября 1916 г. в районе д. Юльяновки, когда окопы среднего участка Черноярского пехотного полка за выбытием большей части офицеров были заняты противником, собрал остатки отошедших рот и с крестом в руках, под сильным ружейным и пулеметным огнем повел их в атаку, но сам пал смертельно раненым; воодушевленные его примером самоотверженные роты после упорной штыковой схватки выбили противника и восстановили прежнее положение.
Ну а теперь расскажу, зачем я заострил ваше внимание на эпизоде с прославлением о. Иова Каминского. Эта историческая загадка пленяет меня много лет. Она заключается в следующем: «Почему имена Пересвета и Осляби не упомянуты во многих церковных документах того времени? А если и упомянуты, то как бояре, но не как иноки? Почему в них же нет ни слова о том, что Сергий Радонежский послал их в бой с Мамаем?» Исследователи выдвигают кучу версий, от той, что «бояр в иноки записали по ошибке, поскольку Ослябя остался жив и вновь стал после Куликовской битвы монахом», вплоть до экзотических, вроде такой, что «Сергий, Пересвет и Ослябя были язычниками». Правда же заключается в ином, и она очень проста. По всем церковным законам монахам ЗАПРЕЩЕНО убивать. Убивать вообще грех, но для монахов и священнослужителей – грех вдвойне, как и посылать других монахов убивать. А Сергий Радонежский – канонизированный святой... Согласитесь, что нет никакого резона лишний раз напоминать об этом в его официальном житии.
Поэтому и замалчивали, полностью отдав на откуп народным сказателям, с которых спрос за достоверность невелик. Так же случилось и в случае с Каминским. Синод, видимо, решил засекретить этот подвиг, но Николай I не позволил.
Замечу еще одну маленькую деталь, суть которой обычно не раскрывают, упоминая вскользь. Преподобный Сергий Радонежский был настоящим комиссаром, заботившимся о своих монахах. И Ослябя, и Пересвет были им хоть и пострижены в Великую Схиму (высший чин), но посланы к Дмитрию как иноки. Это означало, что грех пролитой ими крови Преподобный брал на себя. Вдумайтесь только! Преподобный Сергий очень серьезно рискнул спасением своей собственной бессмертной души, поступая так. А разве не так поступил бы настоящий комиссар?
Алексей УЛИТИН, г. Горький
ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Мы привыкли вспоминать далёкие времена и сравнивать с нашими, а то, что было недавно – 20, 15, 10 лет назад, как-будто и не помним, хотя сами были их свидетелями. Стыдно. Сами заглотили наживку того времени и никак не переварим…
Я не политолог, которых расплодилось в последнее время немало, а один из тех, кто заглотил крючок с «кукурузой». Теперь мечусь, как тот голавль у поверхности, и не знаю, то ли рвануть на глубину, порвав леску, то ли поддаться рыболову и плюхнуться на сковороду, которую приготовила «демократия», возникшая в виде «рынка», абсолютно как «кукуруза» при Н.С. Хрущёве. Но кукуруза была 58 лет назад, а «демократия» возникла всего 10-19 лет тому.