Генофонд нации
Шрифт:
– Вернемся к презренному металлу. Некоторым людям его всегда почему-то не хватает, – сказал Токмаков, переводя взгляд на Карела Бредли. – Вот и герой нашей печальной повести господин Бредли постоянно нуждался в оборотных средствах. И он – замечу, на свою беду – пригласил компаньона. Его партнером стал подельник по прежним воровским делам Асланбек Чилаев. А как он представлялся вам, Елизавета Николаевна?
– Дим Димыч говорил, что у вас развитое воображение, – небрежно сказала Заболоцкая. – Вы, случайно, не
Токмаков с готовностью кивнул головой:
– Конечно, ведь других дел у меня нет. Итак, Асланбек Чилаев. В правительстве независимой Ичкерии он отвечал за материально-техническое снабжение бандформирований. Поэтому, как легко догадаться, у Чилаева имелись средства, когда с подложными документами он прибыл в США. И предложение господина Бредли вложить эти деньги из расчета пятисот процентов за каждый доллар встретил с радостью. Доволен был и Бредли – Асланбек взял на себя все хлопоты по работе со схемой. И незаметно стал первым номером, так, господин Бредли?
Нервно вздрогнув при слове «первый», Карел Бредли согласно качнул головой.
– Теперь перехожу к самому интересному, – продолжил Токмаков. – Чтобы не вкладывать свои деньги, Чилаев изобрел, – или, наверняка, ему изобрели разные «доценты с кандидатами» – новый вариант схемы по незаконному возврату из бюджета НДС. Ее можно назвать «Виртуальные деньги». Суть заключается в том, что реально деньги из-за границы по внешнеэкономическому контракту не переводятся. Их перевод только обозначается. Для этого не используются, конечно, банковские системы «Свифт» или там «Спринт».
– НДС – это, кажется, налог на добавленную стоимость? – изобразила интерес Заболоцкая.
А вот Карелу Бредли изображать ничего не требовалось. При словах «виртуальные деньги» он насторожился. А Токмаков продолжал:
– Так вот, для якобы перевода денег нужны просто два компьютера. Один стоит в банке, как ему и полагается. Другой, не завязанный на сеть банка-получателя, изображает заграничный банк-отправитель и по выделенной линии через интернет передает якобы платежное поручение. Все, цель достигнута, деньги отметились на банковском счете предприятия-экспортера, основание для возмещения из казны НДС создано!
– Значит, реально деньги в банк вообще не переводились? – привстал с кресла Бредли. – Вообще, ни доллара?
– Ни доллара, ни рубля, ни евро, – подтвердил Токмаков. – И даже ни кроны… Ведь вам знакома эта денежная единица Чехословакии? Я тут навел о вас кое-какие справки, гражданин Боровичка. Боюсь, военная контрразведка будет говорить с вами не в таких комфортных условиях.
– А… где стоит этот второй компьютер? – перебил Бредли, уже понявший, что влетел по полной схеме. Теперь все встало на свои места: таинственный и важный вид Асланбека, передача диска в условиях конспирации…
А ему Асланбек
– Все элементарно, гражданин Бредли! Компьютер может стоять где угодно, хоть в соседнем кабинете, – с невозмутимым видом Шерлока Холмса излагал Токмаков. – Виртуальным банком компьютер становился лишь тогда, когда запускался тот диск, уважаемый Карел, который вы передали начальнику службы безопасности Стена-банка Костомарову. Врубаетесь?
Карел полез в карман за фляжкой «Бехеровки», за фляжкой, которой там не было.
– Как раз это «ноу-хау» мы раскрыли в вашем родном Саратове, – продолжил Токмаков, снова обращаясь к певице. – В схеме был задействован Стена-банк, где находятся счета нашего питерского Фонда содействия оборонной промышленности, ряд подставных фирм, но мы не видели настоящего, реального руководителя. Председатель совета директоров банка господин Безверхий на эту роль тянул с трудом. Только обозначал ее, как интернетовские сообщения обозначали реальные платежки.
– Вы плохо следите за канвой сюжета, – небрежно обмахиваясь букетом, заметила певица. – Буквально минуту назад вы вспоминали некоего Асланбека…
– Асланбека Чилаева. Да. Но деньги в России трудно ковать из-за океана. Ему нужен был здесь менеджер. Надежный, волевой, вхожий в коридоры власти благодаря своим связям. Человек, которого не могла бы коснуться даже тень подозрения. Мы даже знаем псевдоним…
– …и вам показалось, что я подхожу на эту роль? – усмехнулась Заболоцкая.
– Терция, – сказал Токмаков.
– Терция, – ответила Заблоцкая – соотношение двух звуков по их высоте, и ничего более.
– Так то в музыке, Елизавета Николаевна. – А в нашей кипучей криминальной буче эта самая Терция дирижировала целым преступным сообществом. Вернувшись с гастролей из Америки, где Асланбек Чилаев держит свою штаб-квартиру, вы, то есть Терция, взяли все в свои руки. Отправили председателя правления в больничку, чтобы не болтался под ногами, сообщениями по интернету информировали Чилаева о всех подробностях работы нашей оперативно-следственной бригады.
– Интересно, откуда бы я могла это узнать? – усмехнулась Заболоцкая, за эти минуты потерявшая львиную долю своего обаяния.
– Не «откуда», а «от кого», – поправил Токмаков. – От Ивана Гайворонского. Кстати, было остроумно шифровать сообщения с помощью нот к Пушкинскому циклу Свиридова. Наверняка ваша идея, Чилаев бы не догадался.
– Что еще придумаете, господин капитан? Слава богу, у меня есть знакомые генералы… Еще скажете, что я организовала ограбление самой себя по дороге из аэропорта!