Год Волчицы
Шрифт:
– Ну да. А что?
– А остальные?
Она задумалась.
– Те, кто появлялись в племени при мне, были разного возраста, но они некоторое время жили одни… Да, наверное, все здесь с девятнадцати.
Небольшой домик Марьям выглядел вполне обыкновенно. Но чем-то это всё было похоже на кукольный домик моей младшей сестрёнки.
Уютные креслица, журнальный столик накрыт кружевной скатертью, на нём стоит кувшин с соком, рядом пара стаканов, на которых нарисованы яркие бабочки, и ваза с фруктами. В углу диванчик, на котором раскиданы кружевные подушечки
Кухня и ванная также будто кукольные. Везде забавные мелочи – фигурные банки для круп и сахара, солонка в виде цыпленка, мыльница с утятами, шкафчики разрисованы цветами, на раковине притаилась озорная феечка-статуэтка…
– Ну? Как тебе?
– Очень симпатично! – улыбнулась я. – Наверное, хорошо тут жить!.. А откуда у тебя всё это?
– Ну… есть связи.
– Где?
– Учёного помнишь? Который с машиной для вещей?
– Да, конечно.
– Это мой дед!
– Как?!
Она с радостью рассказала. Видимо, у Марьям давно не было новых собеседников.
Если выполнить то, о чём никто не знает заранее, то Насмешник позволяет вернуться на свою планету. Большинство уходит. А дедушка Марьям, Максим Петрович, решил остаться. Он попросил у Насмешника лабораторию в Его замке, и тот согласился. Там учёный и изобрел свой «материализатор воспоминаний», чем очень бога порадовал и стал с тех пор работать на Него.
Марьям узнала его сразу, потому что на Земле перед перемещением составляла родословное древо.
– Что-что ты составляла?
– Ну, я хотела узнать побольше о своих близких и дальних родственниках. Расспрашивала родителей, рылась в семейных альбомах, даже отправляла запрос в деревню, где жили мои прадедушка и прабабушка…
– Хм… А зачем всё это? По-моему, это так скучно…
– Не скажи! Мне всегда хотелось знать свои корни. Да и потом, сейчас ещё можно что-то выяснить, а через пару поколений документы уже затеряются окончательно…
– И кому же это будет нужно? Ты думаешь, твои потомки тоже будут интересоваться своими корнями?
– Информация не бывает лишней.
– То есть в составлении этой самой родословной одни сплошные плюсы?
– Не совсем… Есть и некоторая опасность наткнуться случайно на страшные семейные тайны, например, внебрачных детей, убитых жен и прочее… И вряд ли ныне живущие родственники будут рады тому, что кто-то докопался до этого…
– В общем, меньше знаешь – крепче спишь, – подытожила я. – Ну так что там дальше с твоим дедушкой?
Дед и внучка сразу же поладили. Теперь она частенько берёт вещи из дома, а иногда и из любимых магазинов.
– Погоди, здесь что-то не сходится! – воскликнула я. – Он попал сюда в девятнадцать?
– Конечно.
– И
– Девятнадцать – это ведь не девять. Они с бабушкой поженились сразу после школы. Может, для того сюда и попадают не в детстве, чтоб было, что терять.
– А почему он тогда не захотел вернуться домой, к семье?
– Я не спрашивала у него об этом. Но, наверное, как это обычно и бывает с учёными, он предпочел любви науку. Ведь здесь намного больше возможностей, в его распоряжении ещё и магия…
Мы помолчали. Потом я всё же решилась спросить:
– А он не рассказывал, что нужно сделать, чтобы… выбраться отсюда?
– Нет. Говорит, что это секрет фирмы, – хихикнула она. – Что, в принципе, является чистой правдой, ведь дедушка работает у Насмешника, получает зарплату, и у него есть обязанности. Одно дело то, что он меня вне очереди пускает в машину, и совсем другое – разглашение самой главной тайны…
Я огляделась вновь.
– Подожди, а как же ты доставила сюда мебель? Шкаф и кровать в пакетик не положишь!
– Это просто. Я ведь могу прямо из дома в замок переместиться, так же и обратно… Давай, устраивайся! Теперь это твой дом, пусть и временно.
Место в спальне я занять отказалась. После ночей под открытым небом мягкий диван уже казался мне королевским ложем. Марьям же пообещала завтра сходить к дедушке и раздобыть мне все принадлежности для сна:
– Может, наволочки с бабочками… Или пододеяльник с цветами… Или весь комплект с птичками… Да, я видела прелестное постельное бельё с лебедями, тебе понравится, я уверена! Или всё-таки другое… – размышляла она вслух.
– Маша… Кстати, можно я буду тебя так называть?
– Можно, конечно. Меня так бабушка называла… Она очень сердилась, что родители подобрали мне имя Марьям, ей больше понравилась бы Люба, Таня или Евдокия… Так что ты хотела сказать?
Я улыбнулась.
– Не переживай! Какая разница, что нарисовано на наволочке.
– Нет-нет-нет! Всё должно быть красиво! Тогда и сон будет крепче, и сниться будет только хорошее!
Я улыбнулась ещё шире. Забавная она девчонка. На Земле у меня такой подруги не было, хотя я мечтала об этом с детства…
Долго не могла я уснуть этой ночью. К счастью, диван не скрипел, а потому Маше я не мешала. Когда же я наконец забылась сном, его почти сразу прервало какое-то странное ощущение. Я почувствовала на себе пристальный взгляд, хотя он и не был враждебным.
Осторожно приоткрыв один глаз, я увидела за окном темный силуэт. Это была огромная птица. Её чёрные глаза пронзительно мерцали, но не из-за света звезд и луны, а будто бы излучая свой собственный.
Я рывком поднялась с постели, но орёл (кажется, это именно орёл) уже сорвался с ветки дерева и улетел. Случайность? Птичке нечем было заняться? Или… может, это оборотень? Тогда чем я не угодила Орлам? Интересно, давно ли он следит за мной? Он вполне мог летать и днём… Хотя нет, что я говорю, если это оборотень, то сегодня первый день, когда он мог стать птицей после моего прибытия. Тогда, быть может, это шпион Насмешника? Хотя зачем ему это, если Он и так видит всё, что здесь происходит…