Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Обдумывая пути, как он может расстаться с ней, Владик маялся. Он ее боялся. Боялся, но продолжал капризничать, требовать несбыточных обещаний и втихомолку встречаться с Таней. Долгое время ему удавалось балансировать между двумя своими женщинами, но бесконечно это продолжаться не могло.

Два пути видел для себя Пансков: скрывать от Евгении все до последнего мгновения и вдруг огорошить ее известием о грядущей женитьбе, понадеявшись на то, что у нее не будет времени для ответного маневра, или сразу честно признаться во всем и оставшиеся несколько недель до свадьбы жить с угрозой

ее мести, нависшей как дамоклов меч над головой запутавшегося в женщинах Владика.

Перебирая в уме оба варианта, он не мог решиться ни на один из них. Его тактикой стало выжидание. Он ждал, когда ситуация разрешится сама собой. Но положение жениха осложнялось тем, что Евгения, как ему казалось, стала что-то подозревать. Она не раз с игривой улыбкой давала понять, что знает про него кое-что интересное. Владик недоумевал, действительно ли она осведомлена о его матримониальных интересах или просто блефует.

Если она знает что-то, что внушает ей подозрения относительно верности ее любовника, почему она ничего не делает, чтобы пресечь его отношения с другой женщиной? Или ей выгодно, чтобы Владик непрерывно чувствовал себя виноватым? Или таким образом она старается оградить себя от его влияния на свою жизнь, придавая их связи легкомысленный и необязательный характер? Владик терялся в догадках.

Он не понимал ее отношения к себе. Любит ли она его настолько, чтобы серьезно приревновать? Способна ли она на месть оставленной женщины? Что он для нее? Действительно сильная страсть или симпатичная игрушка, которой можно хвастаться перед подругами?

Иногда ему казалось, что она страстно его любит — как-то раз после затянувшегося светского раута, на котором Евгения блистала красотой, нарядами от Версаче и язвительным остроумием, она неожиданно расплакалась в его объятиях. Владик, совершенно растерявшись, гладил ее по голове, как маленькую сестренку, и клялся в любви неумелыми глупыми словами, произнося их только для того, чтобы остановить поток слез. Слезы стекали по ее лицу, сморщенному в гримасе плача, сочились непрерывно, как будто сломался какой-то внутренний клапан. Эти слезы вызывали в нем чувство неожиданной вины. Постепенно она успокоилась, вертикальная морщинка на лбу разгладилась, губы прошептали слова благодарности, и они тихо заснули под рокот майского дождя за окном.

А через несколько дней Пансков увидел презрительную мину на лице Шиловской, распекавшей его за какой-то глупый поступок, и позже уже думал о том, насколько сильно она его презирает, чтобы так с ним обращаться и говорить о нем такое.Теперь ему казалось, что недавние бурные слезы и недавняя нежность были простой случайностью, а сказанные слова — откровенной ложью. Но он не перестал ее бояться.

Примерно за неделю до своей гибели она мимоходом, как о незначительном событии, бросила ему:

— Да, все забываю тебя спросить, как поживает эта девчушка… Как ее…

У Владика перехватило сердце от тревожного предчувствия.

— Кто? Ты о ком говоришь? — спросил он как ни в чем не бывало, хотя уже интуитивно знал, о ком идет речь.

— Ну, такая высокая, черноволосая, миленькая такая…

Как там ее, Таня или Маня? Маня?

— Таня, — не выдержал Владик.

— Может быть, — согласилась Евгения, расчесывая густую волну своих волос. — И что там у тебя с ней?

Владик глухо молчал. Он не мог сообразить, что она знает и чего добивается от него — признания или вранья. Может быть, она спрашивает, чтобы посмеяться над его жалкими оправданиями? Он тупо разглядывал свои руки, сцепленные узлом на колене.

Через пару дней ему довелось почувствовать первые результаты охлаждения. Их можно было приписать влиянию Шиловской или отнести за счет случайности — контракт на съемку в серии рекламных роликов заключили не с Пансковым, а с другим актером, несмотря на то что существовала предварительная договоренность.

Владик кусал себе локти. Скандала он решил не поднимать, Евгении ничего не говорить, как будто подобная неудача его не волновала, и вообще делать вид, что ничего не произошло. Но такая позиция оказалась ошибочной — Шиловская сама поинтересовалась, что же случилось.

— Да ладно, — махнул рукой Владик. — Подумаешь, еще сто раз представится такая возможность.

— Сомневаюсь, — покачала головой Евгения. — А с каких это пор тебя перестали интересовать деньги?

— Почему перестали? — тупо спросил Владик.

— Или у тебя намечается более выгодное дельце со своей Маней? Кстати, почему ты мне о ней не рассказываешь, кто она? А кто ее родители?

«Знает», — уверенно подумал Владик. Его спас телефонный звонок. Звонил Барыбин. О чем они говорили, он не слушал — соображал, как ему выпутаться из устроенного допроса. Евгения вернулась взволнованная и нервная.

— Ты знаешь, что я решила? — задумчиво произнесла она. Сердце Панскова болезненно сжалось от страха. — Ты помнишь, я всю зиму писала эссе-воспоминания? Как ты думаешь, интересно будет широкой публике почитать о некоторых знаменитостях?.. И незнаменитостях. — Она бросила быстрый взгляд в его сторону. — Узнать всю их подноготную? Получится что-то вроде мемуаров…

— Не рано ли тебе писать мемуары? — облегченно вздохнув — допрос откладывался, — спросил Владик в надежде, что фраза будет воспринята как комплимент.

— Нет, что ты, это не мемуары! Скорее запоздалая откровенность, желание показать изнанку нашей жизни. Никто об этом не напишет лучше, чем я. Газетчики все переврут и извратят. А я… Я напишу только правду, голую правду… Это так и будет называться — «Голая правда». Здорово, да?

— Да, неплохо.

— Кроме того, ты же знаешь, что у меня не только актерский талант, но и литературный. Должна же я его реализовывать!

— И кого же ты собираешься распатронить в своих эссе?

— Кого? Всех! — Евгения широким жестом обвела комнату. — Весь мир, всю эту густопсовую сволочь, всех этих интриганов с обличьями бедных ягнят…

— И меня?

— Тебя? — спросила Евгения, внимательно уставя в него потемневшие, как зимнее штормовое море, глаза. — И тебя тоже. Конечно, ты будешь чуть ли не главным действующим лицом, дорогой. Герой-любовник в театре и герой-любовник в книге. Ты польщен, мой мальчик?

Поделиться:
Популярные книги

Измена. Право на сына

Арская Арина
4. Измены
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Право на сына

Тайны затерянных звезд. Том 2

Лекс Эл
2. Тайны затерянных звезд
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
космоопера
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Тайны затерянных звезд. Том 2

Мастер Разума

Кронос Александр
1. Мастер Разума
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
6.20
рейтинг книги
Мастер Разума

Возвышение Меркурия. Книга 2

Кронос Александр
2. Меркурий
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 2

Боярышня Евдокия

Меллер Юлия Викторовна
3. Боярышня
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Боярышня Евдокия

Хозяйка дома в «Гиблых Пределах»

Нова Юлия
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.75
рейтинг книги
Хозяйка дома в «Гиблых Пределах»

Трилогия «Двуединый»

Сазанов Владимир Валерьевич
Фантастика:
фэнтези
6.12
рейтинг книги
Трилогия «Двуединый»

Князь Серединного мира

Земляной Андрей Борисович
4. Страж
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Князь Серединного мира

Хранители миров

Комаров Сергей Евгеньевич
Фантастика:
юмористическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Хранители миров

Лучше подавать холодным

Аберкромби Джо
4. Земной круг. Первый Закон
Фантастика:
фэнтези
8.45
рейтинг книги
Лучше подавать холодным

Очкарик 3

Афанасьев Семён
3. Очкарик
Фантастика:
фэнтези
5.75
рейтинг книги
Очкарик 3

Идеальный мир для Лекаря 18

Сапфир Олег
18. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 18

Сирота

Ланцов Михаил Алексеевич
1. Помещик
Фантастика:
альтернативная история
5.71
рейтинг книги
Сирота

(Не)зачёт, Дарья Сергеевна!

Рам Янка
8. Самбисты
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
(Не)зачёт, Дарья Сергеевна!