Голоса ночи (сборник)
Шрифт:
– Я же говорил, ты наверняка много ешь, – пробормотал он.
Настя погрозила ему обглоданной костью и сказала, что отступать некуда, ведь он уже вывез из родительского дома приданое. Раньше нужно было проверять ее аппетит!
Чем больше приближалась ночь, тем сильнее она нервничала. Шутки уже казались не такими забавными, квартира – не такой знакомой. Настя пыталась было разобрать сумки, привезенные Антоном, но вдруг присела рядом с ними на пол и задумалась, безвольно свесив руки. Что она делает здесь? Во что играет? Все должно кончиться, как кончалось всегда: она
«Никогда, – сказала она себе. – Этого я не допущу. Хватит».
Если бы ей сказали, что, в сущности, с Николаем она пережила то же самое, никакой разницы с предыдущими романами не было, Настя бы страшно возмутилась. Она принялась бы отстаивать погибшую иллюзию, как кошка защищает новорожденных котят от окружающего мира – защищает со святым материнским безумием, хотя уже через полгода сама с легкостью на них нападет, не опознав в подросших котятах собственную плоть и кровь. Но дверь в комнату, где она устроилась с багажом, никто не открывал, защищаться было не от кого. Настя успокаивалась.
«Ну, ладно, – сказала она себе. – Тут, в конце концов, есть кровать, белье, подушка. Я устроюсь. Антон нормальный парень, ему можно доверять. Если он сюда явится, я его легко выгоню. Он не маньяк. Хватит пары слов».
С обреченной решительностью она застлала постель, выудила из сумки пижаму и безмолвно посмеялась над маминой заботливостью – та положила в сумку даже дорожную аптечку, в которой обнаружились: бинт, пластырь, анальгин и валерьянка.
«Но только не презервативы! – умилялась Настя. – Мамочка, ты уж сколько лет знаешь, что я живу с мужчинами, но слово «презервативы» для тебя – табу!»
Она переоделась в пижаму, забралась в постель, затащила к себе Котика, который не отходил на нее ни на шаг и постоянно принюхивался к незнакомой обстановке. С собакой она чувствовала себя в полной безопасности. Кроткий, безобидный пес все-таки являлся какой-никакой защитой. По крайней мере он был способен поднять тревогу. Настя закрыла глаза и улыбнулась. Она сама не ожидала, что ей будет так уютно в чужом доме.
Прошло полчаса – этот срок она отмерила, сообразуясь с прошлым опытом. В дверь никто не постучал. В коридоре горел свет, и Настя, лежа с открытыми глазами, видела узкую длинную щель, протянувшуюся под косяком.
«Может быть, он уже спит?»
Но Антон еще не лег, об этом красноречиво свидетельствовали звуки на кухне: свист вскипевшего чайника, скрип табурета, шум открываемой воды. Девушка нахмурилась.
«Я чувствую себя так, будто мой братишка Костик вырос и теперь мы с ним одни дома. Черт! Нравится мне это или нет?» Она хотела быть честной, но не очень получалось. Настя заранее настроила себя на привычный сценарий отношений, а теперь, когда все шло иначе, злилась. Ей уже
«Или он говорил правду?!»
Эта мысль была обжигающе неожиданной. Настя даже приподнялась на локте, прислушиваясь к звукам за стеной. Ей показалось, будто там раздался тяжелый вздох Антона. Затем – шелест. Кажется, он что-то читал. «Неужели ему наплевать, что я рядом?!»
Настя не выдержала ожидания, вскочила и, погладив по голове уснувшую собаку, отправилась на кухню. Переступив порог, она сощурилась от света. Антон поднял голову:
– Я тебя разбудил?
– Ой, – она протерла глаза и снова уставилась на него. – Ты носишь очки?!
Парень солидно поправил на переносице металлическую дужку и сообщил, что с детства страдает близорукостью. Очки очень изменили его правильное, вполне заурядное лицо. Они придавали ему какую-то старомодную ироничность.
– Классная пижама, – он снова уткнулся в книгу. – Чего не спишь?
Настя, поколебавшись, присела к столу, повертела кружку с остывшим чаем и сделала несколько глотков.
– Не знаю, – сказала она наконец. – Мне не по себе.
– Ну?! – Он не отводил взгляда от страницы. – Ты же в моей комнате, а я там дрыхну без задних ног. Там хорошо. И комаров нет – я прибил сетку.
– А ты где будешь спать?
– В спальне родителей.
– Они в самом деле на даче?
– В субботу убедишься. Я повезу им припасы, могу и тебя прихватить.
Настя улыбнулась:
– Чтобы меня сожрали?
– Чтобы на тебя посмотрели, – невозмутимо ответил он и снова поправил очки. Антон выглядел странно, и девушке хотелось сорвать с него это украшение, чтобы убедиться – это очередной розыгрыш.
– А что на меня смотреть?
В кухню бочком вошел пес. Оглядел Настю, Антона, судорожно зевнул и по привычке начал искать миску с едой.
– Удивительно, что ты сумел забрать Владика, – заметила Настя. – Он никого к себе не подпускает.
– Определись наконец – Котик или Владик?
– Хотелось бы определиться, – девушка бросила собаке кусок сухого сыра, завалявшийся на столе, пес с благодарностью его уничтожил. – Я чувствую себя как на неведомой планете. То ли мне все бросить и переменить, то ли копаться в этом деле до конца.
– Мне кажется, вместо слова «дело» ты хотела сказать другое. Оно тоже начинается с буквы «Д», и в нем тоже можно копаться.
Секунду они смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись. Настя не могла успокоиться куда дольше Антона, она закрывала ладонями лицо и повизгивала. Парень с деланым безразличием уткнулся в книгу, а она все еще хохотала:
– Я с ума сойду! Ты нарочно?! Антоша, ты мне поможешь? Или… Господи!
Она вытерла накипевшие на ресницах слезы и посмотрела на парня иным, ясным взглядом, в котором уже не было подозрений и недомолвок.
– Ты в самом деле так ко мне относишься?