Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Горький и евреи. По дневникам, переписке и воспоминаниям современников
Шрифт:

использовали евреев в своей политической, общественной, культурной борьбе с консерваторами. В этом (а вовсе не во внезапном порыве человеколюбия) заключается главная причина «юдофильства», обуявшего [их] после первых погромов. Поначалу им выгодно было ассоциировать враждебное царское правительство и консерваторов именно с погромами, именно с чертой оседлости и с еврейским бесправием, как с самым вопиющим явлением российской действительности (в особенности, что немаловажно, с точки зрения западных идейных союзников) [ТАРН].

Горький был писателем, включенным в гущу политической борьбы, и слова Жаботинского, несомненно, были адресованы и в его адрес. Однако в его юдофильстве отчетливо прослеживается сугубо личностная нота. Алексей Пешков смолоду

стоял «за евреев», в первую очередь потому, что, как он писал в очерке «Леонид Андреев» (1923 г.):

еврей вообще симпатичен мне, а симпатия – явление «биохимическое» и объяснению не поддается.

Ни у кого из классиков русской литературы нельзя обнаружить такого рода откровения. Да и вообще Максим Горький – единственный (sic!) среди этой славной плеяды декларативный филосемит.

Осмысление онтологической сущности еврейства являлось одной из составляющих духовных поисков писателя, а «еврейский вопрос» – неизменной темой его общественно-политической деятельности.

Манефестируя свое отрицательное отношение к любым проявлениям антисемитизма, Горький, конечно же, в первую очередь выступал как политик, борющийся за коренную перестройку общественного уклада в России. Он считал антисемитизм одним из проявлений той унизительной социальной несправедливости – пресловутого гнета, что являлась вековечной составляющей русского общества в целом. В контексте же межчеловеческих отношений он утверждал, что:

Антисемитизм – это не только «социализм дураков», как его называл Бебель, но также и импотенция бездарностей, которые вымещают свой бессильный гнев побеждённого соперника по отношению к более сильному противнику за неимением другого оружия посредством темного суеверия и сознательной лжи [41] .

В евреях и их религии Горький, будучи человеком нерелигиозным, неприязненно относящимся к церкви – «для меня мощи церкви – не святыни, “истинная Шехина [42] ” это человек» [АГУРСКИЙШКЛОВСКАЯ. С. 318], усматривал в первую очередь «народ Божий» [43] ,

41

Интервью газете «Винер морген цайтунг» от 23 июня 1923 года [АГУРСКИЙ-ШКЛОВСКАЯ. С. 312].

42

Шехина, шхина – в иудаизме и каббале термин, обозначающий присутствие Господа, в том числе и в физическом аспекте; определялся как ощущение присутствия божественной силы и в этом значении, по всей видимости, используется Горьким, апологетом гегелевской концепции «человеко-божества» – см. об этом [КОВАЛЕВ].

43

Воспевающий «Человекобога» Горький в этом случае следует по стопам Владимира Соловьева, развивавшего в своих богословских работах идею «Богочеловека», впервые в русской литературной традиции озвученную Достоевским.

который дал миру величайших пророков правды и справедливости и который по сей день одаряет мир людьми великого таланта и ума [ «О евреях». ГОРЬКИЙ (V)].

Такого рода взыскующую «патетику видения» можно объяснить, помимо свойственной писателю страстности, порой переходящей в запальчивость, также чрезвычайной остротой еврейского вопроса в России предреволюционного времени.

Например, в речи, которую Горький произнес 12(25) апреля 1906 года на еврейском митинге в Нью-Йорке, он утверждал, что

… в России евреи, действительно, поставлены правительством в невыносимое положение. Правительство делает все, чтобы умертвить их физически и подавить духовно. Невозможно перечислить все гонения, которым подвергаются евреи с целью их подавления.

<…>

Сущность еврейского вопроса в России

сводится к следующему: русская бюрократия <…> жестоко преследует евреев, считая их своими злейшими противниками из всех рас и наций, населяющих империю [АГУРСКИЙ-ШКЛОВСКАЯ. С. 113–116].

Нельзя не отметить, что правая печать из провокационно-полических целей не раз старалась обернуть запальчивость Горького в еврейском вопросе против него самого, выставив дело так, что и сам Горький якобы антисемит. Здесь особенно отличилось суворинская газета «Новое время» в лице ее лондонского корреспондента. Горький писал Е. П. Пешковой из Финляндии 6 января 1906 года:

Черносотенная пресса травит меня вовсю. Диллон [44] , корреспондент «Дейли Телеграф», получающий от Витте 12 т<ысяч> в год, дал телеграмму по всем агентствам Европы, что я – антисемит [АрГ. Т. V. С. 170].

44

По-видимому, речь идет о Э.М. Диллоне, который в 1890 г. вместе с В. С. Соловьевым обратился к Льву Толстому с письмом, предлагая принять участие в протесте против предполагавшегося в то время ухудшения правового положения евреев. Толстой подписал вместе с другими русскими писателями и общественными деятелями соответствующий протест, составленный В. С. Соловьевым [ТОЛСТОЙ ЛЕВ. Т. 87. С. 253].

30 октября (12 ноября 1905 г.) суворинская газета «Новое время» под рубрикой «Телеграммы наших корреспондентов» оповестила, что в заграничной прессе появились сообщения об антисемитизме Горького. Клеветнически извращая воззвания в защиту еврейского населения от черносотенцев, печатавшиеся в легальной большевистской газете «Новая жизнь», где Горький был одним из ведущих сотрудников, газета представляла эти материалы как призывы к насилияю против евреев [ГОРЬКИЙ и ЖУРНАЛИСТИКА. С. 69].

Горький разоблачил эту провокацию в «Письме редактору <«Нового времени»>, напечатанному в № 7 газеты «Новая жизнь» за 1905 год:

В № 10647 «Нового времени» помещена корреспонденция из Лондона. Между прочим, в корреспонденции этой есть такие слова:

Здесь произвела большое изумление весть, что М. Горький – антисемит (?) Популярность его вдруг упала, зато многие подумали, что у еврейского вопроса есть обратная сторона.

Не может ли «Новое время» спросить своего корреспондента, откуда он почерпнул эту лживую «весть». И не объяснит ли он смысл подчеркнутой мною фразы? В ней ясно чувствуется какой-то гнусный намек – одна из бесчисленных выходок против евреев. Но честному человеку трудно понять, в чем дело?

Всегда смелый в провокации, всегда беззастенчивый в травле евреев – быть может, орган А. Суворина-отца на этот раз откровенно изложит, что именно хотел сказать его корреспондент темными словами: «Зато многие подумали, что у еврейского вопроса есть обратная сторона». Какая же это «обратная сторона»?

М. Горький.

На последующие инсинуации подобного рода «Нового времени» и других газет Горький не отвечал. Он писал тогда по этому поводу Е. Пешковой:

Особенно раздражает их то, что я не возражаю на все инсинуации, они даже письма присылают с вызовами – почему же вы не отвечаете, когда про вас говорят и пишут такие вещи? Молчу [АрГ. Т. V. С. 170].

Горький видел в нерешенности еврейского вопроса предвестие о грядущей буре. Да, он страстно жаждал бури! Однако во многом это все же было сугубо эстетическое чувство. Его как художника зачаровывала картина высвобождения сил огромной мощности. Но как человек и гражданин он «великих потрясений» страшился, теша себя надеждой, что если взяться с умом да всем миром, то перемены, которые освободят русского человека и сделают Россию действительно великой, можно будет осуществить путем реформ, без крови и чудовищных человеческих страданий. На этом пути хорошим началом послужит полное уравнение евреев в правах с русскими согражданами.

Поделиться:
Популярные книги

Плохой парень, Купидон и я

Уильямс Хасти
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Плохой парень, Купидон и я

Имя нам Легион. Том 8

Дорничев Дмитрий
8. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 8

Герцог и я

Куин Джулия
1. Бриджертоны
Любовные романы:
исторические любовные романы
8.92
рейтинг книги
Герцог и я

На границе империй. Том 2

INDIGO
2. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
7.35
рейтинг книги
На границе империй. Том 2

Холодный ветер перемен

Иванов Дмитрий
7. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.80
рейтинг книги
Холодный ветер перемен

Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Рамис Кира
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.50
рейтинг книги
Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Курсант: назад в СССР

Дамиров Рафаэль
1. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.33
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР

Газлайтер. Том 17

Володин Григорий Григорьевич
17. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 17

Последняя Арена 6

Греков Сергей
6. Последняя Арена
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 6

Последнее желание

Сапковский Анджей
1. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.43
рейтинг книги
Последнее желание

Камень Книга двенадцатая

Минин Станислав
12. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
городское фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Камень Книга двенадцатая

LIVE-RPG. Эволюция-1

Кронос Александр
1. Эволюция. Live-RPG
Фантастика:
социально-философская фантастика
героическая фантастика
киберпанк
7.06
рейтинг книги
LIVE-RPG. Эволюция-1

Двойник Короля

Скабер Артемий
1. Двойник Короля
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Двойник Короля

Офицер империи

Земляной Андрей Борисович
2. Страж [Земляной]
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.50
рейтинг книги
Офицер империи