Граф и Фейри. Том 3
Шрифт:
– Мистер Ферман не приходил сегодня.
Эти слова принадлежали дворецкому, Томпкинсу.
– Он сказал, что планирует вернуться в свой дом. Говорил, что ему нужно проветрить комнату, или краски, которые есть у него в запасе, покроются плесенью. Рэйвен, что происходит? Появилась какая-то проблема?
– Ух, так этот тип сегодня не припёрся. Тогда мне не надо больше наблюдать и охранять тебя, – облегчённо проговорил келпи. Лидия внимательно посмотрела на него.
– Что ты имеешь в виду?
– Были бы проблемы,
– Впутали? Во что?
– Это больше неважно. Ох, хорошо, что его здесь нет. Значит, мне больше не нужно быть в этом шумном доме. Я пошёл.
– Стой, Келпи, объясни толком!
Лидия встала перед ним, не давая ему уйти.
– Если ты не скажешь, я оборву все связи с тобой!
– Оборвёшь связи? Думаешь, сможешь отвадить меня?
– Хочешь бродить вокруг – пожалуйста. Но я никогда больше не открою рта, чтобы заговорить с тобой. Сколько бы ты не говорил и не попадался мне на глаза, я никогда не отвечу.
Он замолчал, как будто обдумывая такую возможность. Затем пропустил пальцы через чёлку, убрав её наверх, словно был раздражён.
– Я просто кое-чего услышал. Художнику один из его товарищей сказал убить графа.
– Ч-ЧТО?! Почему Поль должен убить Эдгара?
– Потому что он самозванец.
– Существовала возможность, что Ферман член организации, членом которой был учитель танцев. У нас зародились подозрения, и мы расследовали это дело и действительно…, – прошептал Рэйвен голосом, наполненным сожалением. – Мистер Томпкинс, я пойду в пансион, где остановился Ферман.
Рэйвен поспешно выбежал из комнаты. Дворецкий, должно быть, решил, что тоже не должен стоять на месте, и так же покинул комнату.
– Келпи, почему ты ничего не сказал?! Ты же знал, что жизнь Эдгара может быть в опасности…
– Мне плевать. И к тому же если этот человек исчезнет, ты сможешь вернуться в Шотландию. А, и ещё, художник выглядел так жалко, когда боялся убить его, что мне пришлось заколдовать его, чтобы он мог сделать это.
Услышал это, Лидия вышла из себя.
– Я больше видеть тебя не хочу! Вон отсюда!
– Эй, Лидия…
Не желая слушать оправданий, Лидия выбежала из комнаты.
А затем услышала звук открывающихся и закрывающих дверей в вестибюле.
Услышала голос Рэйвена, выкрикивающий имя Эдгара. Обеспокоенные и испуганные голоса слуг, выполняющих приказы Томпкинса.
Лидия спустилась по лестнице вниз и увидела Эдгара с закрытыми глазами, которого нёс Томпкинс, и застыла, не в силах сделать ни шагу, словно силы внезапно покинули её ноги.
Кэбмен сказал, что незнакомый юноша попросил его отвезти этого человека в особняк графа Эшенберта в Мэйфере, потому что он находился в очень опасном состоянии. Согласно описанию юноши, это был Поль.
Оставалось загадкой, почему Поль, который предположительно пытался убить Эдгара, в итоге отправил
Доктор оставался в комнате Эдгара довольно долго. Но когда спустились сумерки, и доктор ушёл, дом погрузился в устрашающую тишину и безмолвие. Меч мерроу всё ещё выл, крича о нависшей над его хозяином опасности, но люди не могли его слышать.
Примерно в то же время, Лидия, наконец, смогла услышать от Рэйвена о состоянии Эдгара, но он сказал только, что Эдгар оставался без сознания.
– Проявляются признаки паралича, так что я считаю, что они использовали какой-то нервный яд.
– Нервный?..
– Похожий на змеиный.
Он не был доктором, но знал так много. Возможно, так было потому, что знания о ядах входили в его обучение, когда его растили машиной для убийств.
– Противоядия нет?
– Нет. Вполне вероятно, что это смесь нескольких ядов.
Лидия проглотила слова «о, нет».
Рэйвен как обычно выглядел спокойным и собранным, но он фактически был семьёй Эдгара, так ему должно было быть больнее всего.
Лидия, Томпкинс и все те, кто работал в особняке графа, знали Эдгара не более трех коротких месяцев.
Более того, Лидия сама не могла поверить в случившееся.
– У меня было плохое предчувствие, – пробормотал он. – Хоть лорд Эдгар точно знал, что Ферман был шпионом «Алой Луны», он запретил мне вредить ему.
– Алая Луна?
– Название организации, борющейся против Принца. Кажется, они в основном занимаются благотворительностью, но они заявили, что лорд Эдгар был приспешником Принца и самозванцем, выдающим себя за графа Блу Найт, и угрожали, что начнут охоту за его жизнью, если он не откажется от меча.
Лидия ничего об этом не знала.
Ничего не поделаешь: у него не было веских причин рассказывать Лидии о чём-то, если дело не касалось фейри. Она была всего лишь нанятым им фейри-доктором и, судя по всему, не являлась частью его узкого круга. Лидия чувствовала себя немного расстроенно из-за этого. Потому что она уже убедила себя, что, хоть и самую малость, но стала ближе к ним, чем просто наёмный рабочий.
Даже если она считала, что все слова Эдгара пропитаны ложью, какая-то её часть была счастлива, когда он обращался к ней, как к другу.
Не только потому что он нанял её как фейри-доктора, а скорее потому, что она оставалась посторонней в их битве, Лидия чувствовала, что в её силах поддержать Эдгара в его одиночестве. Больше, чем кто-либо ещё, ей хотелось, чтобы он был честен с ней. Потому что только так она могла сделать для него что-нибудь.
За всё то время, пока они разговаривали в карете, она не сказала ни чего, что относилось бы к Полю, и могла думать только о чувствах Эдгара.
– Раз уж лорд Эдгар даже мне не дал знать о своих действия, должно быть, он почувствовал, что ситуация моет принять такой оборот, когда пошёл к Ферману.