Гражданин
Шрифт:
– И вы в него спокойно заходили? – я решил, что нужно попробовать и у второй спутницы узнать что-нибудь полезное. Раз уж выяснилось, что ландшафты схожи, то и это “что-нибудь” сможет пригодится прямо сейчас. Надо только не пропустить полезные сведения мимо ушей и, главное, мозгов.
– Если недалеко, то все ходили, – не разочаровала меня собеседница. – Особенно на изломе лета и после – когда ягода поспевала, грибы шли, а потом и орехи…
– А звери? – направил я мысли своего верного рыцаря в нужном направлении.
– Дядья белку били из луков, и птицу – куропаток и уток, – припомнила девушка. – А на оленей да лосей охотиться было нельзя, баронский запрет. Диких свиней ещё били, если те осенью на поля заходили.
–
– Только на охотников – но те далеко уходили, а у деревни всё зверье пуганое, – кажется, мой вопрос поставил Машу в тупик: слишком, по её мнению, очевидные вещи она говорила. – Ну ещё зимой волки стаей могли загрызть, так это дурным надо быть – в лесу до темна проторчать одному и костром не озаботиться.
– То есть тварей можно было не опасаться? – решил внести ясность я.
– Если чудовище появлялось в наших краях, то отец Клемент всегда успевал предупредить, тын затворяли, и в поля если и выходили работать, то только вместе, – объяснила Мариша. – Обычно дня через три-четыре приходило известие, что королевские егеря или гвардия уничтожили тварь. Или это делал истребительный отряд Белой Церкви – я помню, такие дважды проезжали через наше село. А однажды, говорят, – я этого не помню, совсем маленькая была – у нас на ночь останавливались Рубежники!
– Рубежники – это кто? – я машинально зацепился за новое слово, сказанное Машей с таким восторженным придыханием. Так, если я не запутался в карте, то с минуты на минуту должно показаться обожжённое молнией дерево – последний ориентир перед входом в отмеченный для охоты квадрат. Ммм, а чего это я не слышу ответа?
– М-мой лорд не знает, кто такие Рубежники? – глаза кузнецовой дочки стали почти круглыми от удивления. Впрочем, стоящая рядом эльфийка тоже явно была поражена моим вопросом. Так, кажется, я спросил то, что тут принято знать даже трёхлетним детям. Вроде “как называется та круглая жёлтая штука в небе, что светит по ночам?”
– Ты же теперь рыцарь, – с небольшим укором посмотрел я на девушку. – Если твой лорд спрашивает тебя “мокрая ли вода” или “далеко ли до облака в небе” – значит, твой ответ ему действительно важен. Ты же не стала спрашивать, зачем я заставил тебя загонять свинью щитом и топором, хотя хватило бы и хворостины?
– Ой, – совсем по-Рониному отозвалась Маша, и тут же принялась краснеть, одновременно пытаясь вернуть себе на лицо “положенное”, по её мнению, рыцарю строгое выражение. Я прямо-таки умилился. – Да, мой лорд! То есть, Арн. То есть…
Тут дочка кузнеца крепко зажмурилась и помотала головой из стороны в сторону. Как ни странно, это действие ей помогло, и ответ прозвучал чётко, как по писаному:
– Рубежники – это защитники Горловины Шрама, избранные, лучшие, самые сильные и самые умелые воины из разных государств, собравшиеся, чтобы служить лишь одной Цели – защищать разумных от чудовищ!
Как много громких и пафосных слов. Но, судя по реакции Роны – она с ними совершенно согласна, иначе бы обязательно влезла с комментарием. То есть, как минимум эти самые “рубежники” действительно имеют в народе подобную репутацию. Горловина Шрама, значит? Так, кажется, начинаю понимать…
Чтобы себе представить, что такое Шрам, достаточно взять хороший бинокль и навести его ночью на Луну. На нашей ближайшей небесной соседке хватает подобных отметок – огромных, в сотни километров диаметром, ударных кратеров с плоским дном. По сути дела Шрам – такой кратер и есть. От лунного он отличается, кроме расположения на другом небесном теле, ещё одним “небольшим” нюансом – там, внутри, повышенный магический фон. По сути – радиация, только другая, вызванная не распадом атомных ядер, а… хрен его знает чем. Местные так и не разобрались, что же такое, собственно, “магия”, не говоря уже о том, откуда она берётся. Я вообще слышал версию о том,
Если взять карту континента, то Шрам по отношению к основной массе человеческих государств будет на севере. На западе между морем и пригодными для проживания землями поднимается горный хребет, в который севернее упирается западная же граница аномалии (отчего круг кратера не совсем круглый). На востоке континент омывает море, но господствующая роза ветров такая, что осадков почти нет, и ничего не растёт, а что вырасти всё-таки пытается – сдувают нафиг ураганные ветра. Жизнь есть только за “бортиком” Шрама – то ли влияние аномалии, то ли вал из осадочных пород под километр высотой сам по себе влияет на погоду. На севере – тундра и мерзлота, потом граница вечных нетающих льдов, как в Антарктиде.
Обращенная на юг часть вала Шрама, как нетрудно догадаться, не представляет из себя непреодолимой преграды. Во многих местах естественную границу аномалии можно пройти как на четырех ногах, так и на двух. Тем не менее, километровый перепад высот и склоны разной степени крутизны, поросшие лесом, надёжно отваживают от граничной зоны обитателей средних зон Шрама. Везде, кроме одного-единственного места. Горловины.
Горловина – это место, где на протяжении около семидесяти километров вал ударного кратера полностью отсутствует. Мало того, там и леса нет, и равнина Шрама плавно и беспрепятственно вливается в равнинные земли человеческих королевств. С географией нового мира я поверхностно ознакомился в первые дни после попадания и больше к этой теме не возвращался – было как-то не до того. И только сейчас, после объяснения Маши, я вспомнил, что на карте прерывистым неровным пунктиром был обозначен некий “Рубеж”. Так вот, оказывается, что скрывалось под этим условным обозначением: линия размещения войск местного аналога ООН. Вот уж не думал, что королевства могут достичь таких высот дипломатии, что договорятся совместно защищать что-то. Но, видно, прущие из Шрама продвинутые чудовища оказались достаточным стимулом. Любопытно… хотя нет. Не любопытно вот ни разу. Поставить мысленную пометку – всеми силами держаться от Рубежа и Горловины подальше!
– Молодец! – искренне похвалил я девушку. – Просто образцовый ответ. Дальше продолжай действовать в том же ключе, и скоро заметишь, насколько важно порой бывает выразить словами то, что “все знают”. Вроде как простые и насквозь понятные вещи могут открыть тебе себя с совершенно неожиданной и важной стороны.
Совет, кстати, без дураков хороший. Если чего-то не можешь понять или требуется найти нестандартное решение, нужно разбить проблему на отдельные элементы, а потом попытаться объяснить самому себе каждый из них. Это не я придумал, про такую методику поиска выхода из тупика мне рассказал препод на кафедре экономики во время подготовки курсовой работы на четвертом курсе. Удивительно, но это реально не раз помогало мне по жизни. Да что там говорить, именно привычка обращать в словесные описания всё подряд и заставила меня однажды записать “требования” к миру для попадания…