Грех – имя твое, женщина
Шрифт:
Прозвенел звонок. Мелодия из Крестного отца недвусмысленно дала понять, кто желает меня слышать.
–Ирина, ты должна у меня быть через час сорок, – и связь прервалась.
Вот так просто, без каких бы то ни было сантиментов, дополнительных разговоров, да даже без обыкновенного приветствия, а всего лишь – ты должна. И я буду. Потому как продала душу дьяволу.
Не думала я, что в моей жизни все так круто изменится, а всего-то надо было надерзить одному высокопоставленному чиновнику, который не привык, чтобы ему отказывали. А я вот взяла
Я в мыслях вернулась на несколько месяцев назад. Тогда в меня словно черт вселился, а может быть я просто была доведена до белого каления, но я сделала то, что сделала, запустив тем самым поезд своей жизни совершенно по новому пути, с которого свернуть уже не могла. Слишком высоки были ставки.
Постучав телефоном по свежеполученному диплому, я задумалась, но теперь уже не о прошлом, а о настоящем. Мне за час сорок минут следовало оказаться на другом конце города, а по пути еще заскочить к себе домой.
Подумав о доме, я криво улыбнулась. Пусть это немного не то, о чем я мечтала, но все же лучше чем ничего. Когда-то же все должно измениться? По крайней мере, я на это надеялась.
От университета я взяла такси. Виталий не любил, когда я опаздывала. Впрочем, я всегда старалась быть вовремя. Что во мне и нравилось мужчине.
Заехав по пути домой, я в рекордно короткий срок приняла душ, подкрасилась и переоделась. На все это мне потребовалось минут тридцать, от силы сорок. Когда мне было нужно, то я могла совершить невозможное. Просто образ добропорядочной студентки никак не вязался с женщиной вамп, в которую я постепенно превращалась. Я подмигнула своему отражению, стоило нанести последний штрих.
Все же, как много могут изменить деньги… и их отсутствие.
В отличие от Игорька, пусть ему икается, Виталий жадным не был. Самовлюбленным, властным, амбициозным был, а вот жадным никогда. По всей видимости, способность делиться у мужчины была в крови. Ведь не просто так он умудрялся удерживаться на плаву. Я особо в политику не лезла и ею не интересовалась, но глухой и слепой, безусловно, не была.
Я практически подъезжала к офису Слюсаренко, когда раздался телефонный звонок.
–Ты где?
–Еду уже, – покосилась на часы, до обусловленного часа икс оставалось еще минут семь-десять.
–Почему так долго? – недовольно произнес мужчина.
Все ясно. На работе что-то случилось и теперь он желает изменить свое настроение с моей помощью.
–Пробки, – сухо ответила я.
–Какие пробки? До часа пик еще далеко.
–А у меня пробки, – огрызнулась. Чем больше я общалась с Виталием, тем агрессивнее становилась. Я бы не обратила на это внимание, если бы это не заметили мои однокурсники. Знали бы они, что послужило моей перемене.
Говорят, что от тюрьмы и от сумы никто не должен зарекаться. Это точно. Проверенно на собственном опыте. Несколько месяцев назад я даже думать о подобном не могла. А пришлось.
Игорек, чтоб ему пусто было, затаив на меня злобу, решил
Я уже приготовилась поставить крест на своей судьбе, не окажи мне кое-кто помощь в обмен на одну услугу личного содержания. Как оказалось в нашей стране возможно все, начиная от возбуждения голословного обвинения, заканчивая прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления. Игорек вдруг внезапно «вспомнил», что дарил мне эти самые часики. Правда, почему-то вернуть мне их никто не додумался после того, как дело было закрыто.
–Поторопись. У меня назначена встреча, – обрубил мужчина.
В трубке послышались гудки.
Вот и как мне это понимать? То ли он желает накоротке встретиться со мной, а потом заняться своими делами, то ли, наоборот, взять с собой на встречу. Если первое я еще кое-как могла вытерпеть, то второе для меня было хуже горькой редьки. Ну не любила я окружение Слюсаренко. Терпеть не могла. Впрочем, как и его самого.
Все же я злопамятная женщина. Первая наша встреча оставила недобрый отпечаток в моем сердце. Как известно – первое впечатление, это то, что невозможно исправить. Так и со мной. Однажды разглядев черную сторону мужчины, я не могла в полной мере принять его всей душой.
Да. Я пользовалась им. Так же как и он пользовался мной.
История повторялась.
Только в отличие от Игорька Виталий был гораздо щедрее и более властен. Впрочем, от перемены мест слагаемых сумма не менялась. Сидя в камере, куда меня благополучно упек Игорек, многое в моих взглядах на жизнь поменялось. Я поняла, что жить надо только для себя, и только ради себя. И когда ко мне поступило предложение продать свою душу за возможность выйти на свободу. Я выбрала свободу. Не знаю, что именно во мне привлекло Слюсаренко, но кое-какой интерес я все же смогла разжечь в мужчине. Возможно, он просто не привык, чтобы ему отказывали. А я взяла и отказала в тот день, когда мужчина подкараулил меня по пути в вуз.
Теперь же он наслаждался победой надо мной, а я пользовалась всем тем, что он мне мог дать. И даже больше.
Я расплатилась с таксистом, на прощание получив полный восторга взгляд. Что свидетельствовало о моей неотразимости в данный момент времени. С помощью хорошего парикмахера, бравшего неплохие деньги за свою работу, мои волосы чуть укоротились, став разной длины. В них появились красные всполохи. Отдельные прядки волос были искусным образом прокрашены и чуточку осветлены. Складывалось впечатление, что в моих волосах затерялись множество огоньков. Брови приобрели идеальный изгиб. А легкий татуаж губ и век сделал их гораздо выразительнее.