Хроники Братства Путников
Шрифт:
***
Оставив Врата Лимба позади и отправив детей планеты Тейя на поиски богов из артефакта, Аксайя устремилась к тропам мертвых. Они соединяют между собой каждую жизнь в воплощении, как нити связывают бусины друг с другом. Перед ее взором появлялись и исчезали картины недавнего прошлого: испуганный взгляд насильника в подъезде и беспристрастный – ее Наставника, когда он пришел за ней впервые; рождение в пылу сражения и детство, проведенное в борьбе с инвалидностью. Следуя за этой нитью, уходившей в темноту, Аксайя увидела и то, как ее готовили к рождению. Меч, покоящийся в ножнах, отставлен в сторону. Одежда и легкие доспехи лежат у ее ног, только что снятые с нее ангелами, чтобы одеть ее в полупрозрачный саван. Аксайя наблюдала за происходившим и со стороны, и изнутри событий.
«Я долго шел к этому. Я искал тебя во многих мирах и пространствах между ними. Я летел на огненных крыльях через скованные льдом пустыни, нырял в глубокие, окутанные мраком бездны, лелеял надежду увидеть за каждым следующим поворотом твой взгляд. Но тебя там не было…
…я стучался во все двери. Заходил с поклоном во все Советы Иерархий известных мне вселенных и галактик, но все Старейшины отводили свой взгляд, слыша из моих уст твое имя. Но я знал, что ты жива.
Я прислушивался, стараясь уловить в звенящей пустоте космоса биение твоего сердца. И я услышал его. Вдали от межзвездных путей, на отшибе Вселенной мерцающей точкой пульсировала твоя Искра. Среди сотен тысяч подобных планет, что покупаются и продаются, расходятся по рукам как разменные монеты, ты выбрала именно эту, чтобы родиться. Значит, в этом есть смысл. Значит, именно здесь ты нужна больше, чем где бы то ни было. Но что есть в ней такого, ради чего ты жертвуешь своей свободой? Ты давно стала Богом, пройдя все уроки воплощения! Какое тебе дело до обреченной на погибель планеты, которую те, с кем мы когда-то учились вместе, выпили до дна?
– Идем со мной! Я так долго тебя искал. – Сказал тебе тогда я и тихо обнял за плечи.
– Нет. – Ты отвернулась. – Я не могу.
– Почему?
– Ты обязательно меня когда-нибудь поймешь. – Прошелестели твои губы, когда мы, встретившись на мгновение у тонкой грани между сном и явью, были вынуждены вновь расстаться.
От понимания мимолетности нашей встречи все мое естество пронзила терпкая горечь. Но я принял свое решение. Я откажусь от своей свободы и буду рядом с тобой. Пусть даже на охваченной болью планете. Оставив за спиной все, что могло мне помешать материализоваться в физическом теле, я начал свое падение. Сначала это был привычный для меня полет, но через несколько мгновений я понял, что мне осталось только наблюдать за тем, как где-то наверху остаются, отрываясь от меня, части моей души, структура которых несовместима с пространством планеты. Но, даже лишившись их, я оставался во много тысяч раз больше, чем та форма жизни, в которой планета была готова меня принять. Я чувствовал, как гравитация и атмосфера сдавливали меня со всех сторон, спрессовывая мои структуры в плотную физическую оболочку. Пролетев кометой, огненным вихрем над пеплом выжженных лесов, я рухнул в глубокую лощину.
Мне потребовалось несколько дней, чтобы полностью собрать из острых осколков свое, как мне
Процесс регенерации только завершался, когда ко мне пришли странные человекоподобные существа, больше походившие на животных-падальщиков. Они попытались забить меня камнями, но их орудия не причинили мне вреда, и они в страхе убежали. Примитивные создания. Чего еще ждать от планеты на отшибе мироздания. Мне не составило труда их выследить, и они привели меня прямо к тебе. Ты сидела у порога хижины, сплетенной из прутьев, и пыталась объяснить жестами одному из существ, как добыть огонь. Руки существа были будто онемевшими или парализованными, его пальцы почти не двигались, но, несмотря на неудачу за неудачей, ты терпеливо и настойчиво продолжала обучение. Я остался, чтобы помогать тебе, присматривать за этими существами, но мной с каждым днем все больше овладевала тоска по родному дому. И однажды эта тоска стала невыносимой, и я спросил у тебя:
– Зачем ты заботишься о них? Уже несколько десятков лет мы пытаемся обучить этих животных хоть чему-то полезному, но это не приносит ровным счетом никакого результата! Зачем тебе это?
– А ты не узнаешь их? – ты удивленно посмотрела на меня.
– Кого я должен в них узнать?
– Ты не понял, на какой ты планете.
– Какая-то экспериментальная планета. Таких – миллионы. Нет, может быть, она тебе чем-то дорога, но поверь, – из этого ничего не выйдет!
– Эта планета… – слезы брызнули из твоих глаз, – это Гайя.
– Да нет же! – отмахнулся я. – Я очень хорошо помню Гайю! Я на ней вырос. Мы на ней выросли! Я очень хорошо помню ее сверкающее бирюзой небо и многомерные пространства реальностей; ее города – колыбели воплощения непостижимых разуму идей; ее нетронутую девственную природу! И самое главное – Гайя была в центре мироздания! На пересечении основных торговых и энергетических магистралей! А сейчас, – посмотри в небо: оно пустынно! Ни оного корабля! Ни единой звезды!
– Это. Гайя. – Шепотом повторила ты, уставившись в костер. – А эти существа, – люди.
– Но как!? Люди!? Мы с тобой были людьми! Помнишь? Мы были почти всемогущи! Что произошло?
– Почти сразу после нашего выпуска из Школы Демиургов, Гайя подверглась жесточайшему удару. Человечество было предано на всех уровнях: от Вселенского, до генетического. Гайю хотели уничтожить, направив планету к светилу, но я успела оттолкнуть ее подальше. Так она оказалась здесь, на задворках вселенной. К сожалению, генетический код людей очень сильно пострадал, оборвались нити, удерживавшие связь с Творцом. Силы, знания, права и способности покинули людей, и они стали больше походить на животных. Теперь ты понимаешь, почему я здесь?
– Значит, это и есть наша Гайя? – я окинул ничего не видящим взглядом простиравшийся до горизонта пепел. – Что же делать?
– Я делаю все, что в моих силах. – Ответила ты, и мы оба замолчали, продолжив выполнять свою работу, крепко стиснув зубы, потому что от разрывавшей нас боли нам хотелось кричать.
Несколько сотен лет непрерывного и упорного труда дали свои плоды. Люди научились говорить и готовить пищу. Но это было явно не то, на что мы рассчитывали. Мы были готовы опустить руки и сдаться. Но у нас появилась идея.
– У тебя же есть Искра?
– Разумеется! Как и у тебя!
– Как считаешь? У нас хватит сил, чтобы в слиянии наделить каждого, кто должен быть рожден человеком на этой планете, его собственной Искрой?
– Хватить-то хватит. Но что тогда станет с нами?
– Мы продолжим быть в каждом, кто родится на этой планете. Потом они смогут приумножать и создавать новые Искры и передавать их своим детям. А наши с тобой Искры по частям вернутся к нам. Да, на это потребуется много времени, но если мы хотим возродить свой Дом, – это единственный возможный вариант.