Хроники старого мага
Шрифт:
Я вновь вышел на площадку. Так продолжалось шесть раз. По голове меня, конечно, не били. Видимо действовал запрет. Но моё тело стало покрываться синяками. Удары Макса были не сильными, чтобы не искалечить меня. Но при этом достаточно чувствительными. Было достаточно больно и, в какой-то мере, унизительно. Я всеми силами души пытался задавить обиду. Всякий раз как у меня заканчивалось терпение, я совершал ошибку, после которой бой останавливался. К концу шестой схватки я был достаточно вымотан и шатался от усталости. Конец моей тренировке положил Раймус.
— Хватит — раздался его голос за спиной у меня, — свободен.
Последнее относилось к Максу. Макс как будто ждал этого. Мгновение, и он исчез с площадки. Его массивная фигура замелькала между тел других бойцов. Я медленно направился к стойке с орудием. Сменив копьё на посох, я, наконец, смог утереть пот и успокоиться. Я был жив.
— Я думал, что ты убежишь — раздался за спиной голос Раймуса.
Его
— Я тоже так думал — ответил я и обернулся.
Некоторое время Раймус смотрел на меня удивлённо, но затем улыбнулся. Справа от меня на площадке раздался бодрый перестук деревянных мечей. Я повернул голову, чтобы посмотреть. Несколько сквайров сцепились в поединках. Среди них был и Макс. Их мечи превратились в сплошное мерцание и размазанные полосы. Было невероятно, как они на такой скорости могут двигаться и при этом не калечить друг друга. Стук мечей извещал, что бойцы грамотно и своевременно ставят парады и блокируют выпады своих товарищей. Достаточно было увидеть эти развлечения, чтобы начать бояться вступать в бой с ними. Я был заворожён этим зрелищем.
— Скажи, Раймус, как их готовят?
Я посмотрел ему в лицо. Прежде чем ответить, Раймус поморщился, как будто съел что-то кислое и неприятное. Его взгляд стал задумчивым, погружённым в себя. Пожевав губы, он ответил.
— В военной школе обучение очень жесткое и тяжёлое. Помимо трудных и тяжёлых тренировок наставники создают… ммм…особые условия. Там постоянно надо драться за всё. За пищу, за воду, за одежду, за сон и прочее. А ещё наставники постоянно бьют своих учеников. Не сильно, но всегда внезапно. Они прививают состояние постоянной готовности. — Его неосознанно передёрнуло. — У них есть стеки, вроде трости. Ими и бьют зазевавшихся учеников. Берут ещё мальцов. Такому взрослого не научишь. Часть детей погибает, большая часть отсеивается. Их потом готовят отдельно, как солдат. После их распределяют в легионы или городскую стражу. Экзамены тяжёлые. По нескольку дней не дают спать, при этом надо постоянно двигаться в условиях ускоренного марша и постоянно сражаться, обходить или преодолевать ловушки. Многие ломаются именно во время экзаменов. А вот те, кто остаётся — становятся сквайрами. Они попадают в Императорскую гвардию и пограничную стражу. Служим, пока можем. Кто не погибнет, тот в старости переходит в городскую стражу.
Его передёрнуло от неприятных воспоминаний. Его взгляд стал осмысленным. Посмотрев на меня внимательно, он продолжил.
— Не обессудь. Сравняться с ними по своим способностям — он указал рукой на сквайров — тебе не дано. Но если ты не сломаешься, мы тебя попробуем подтянуть до уровня вполне приличного городского стражника. Я наблюдал за тобой. Данные у тебя есть, но реакции отличны от воинских. Всё-таки ты маг.
— Да я не в обиде. Полагаю, что боевые способности городского стражника — это больше, чем у меня есть.
— Это так.
— На сегодня всё?
Он кивнул головой. Действовал он исключительно по-военному. Едва закончив разговор, он развернулся вокруг своей оси и ушёл. Я остался один. Требовалось потренировать ещё два навыка. «Что не тренируется — то атрофируется». Я не собирался проверять эту мудрость на себе. Я отошёл к площадке для стрельбы. Чуть в стороне от неё в землю был вкопан столб, покрытый сетью зарубок от предыдущих бросков ножа. Взяв десяток ножей разного размера, я вышел на дистанцию для броска. Я швырнул эти ножи один за другим, и весь десяток воткнулся в столб. Убедившись, что никто не станет подвергать мою жизнь и здоровье опасности, я дошёл до столба и изъял ножи наружу. Обернувшись, я увидал довольные, и даже слегка восторженные взгляды окружающих. Это мне польстило, но сильно увлекаться этим я не стал. Разыскав руководителя стрелковой подготовки, я спросил его, где можно попрактиковаться в стрельбе молнией. Этим вопросом я поставил его в тупик. Как и следовало ожидать, предыдущие маги не уделяли этому внимания. Поэтому специальной площадки для этого не было. Я задумался. Как бы там не было, но стрелять внутри крепости было неразумно. Молния не предсказуема. Даже двигаясь по ионному следу, она может поразить находящегося рядом невиновного человека или животное. Мне вспомнился Шарик. Значит, следовало поискать за пределами крепости. Я направился в сторону ворот. Но меня ждало разочарование. В воротах мне дорогу перегородило крупное тело стражника. Довольно грубо он объяснил мне, что пока крепость находится на военном положении, приказом капитана мне лично запрещено покидать территорию крепости. Я не стал спорить со стражником. Капитана тоже можно понять. Едва потеряв одного мага, он не хотел потерять второго. Оказаться в крепости под домашним арестом со всех точек зрения было меньшим злом. Именно в тот момент, слушая охранника, у меня и родилась идея прогуляться по стене крепости.
Я поднимался по верхнюю площадку стены по каменной лестнице. Ступеньки были старые, сильно вышарканные множеством ходивших по ним ног. Когда я оказался на верху стены, меня встретил охранник. На этой площадке
С высоты стены мне открылся прекрасный сельский пейзаж. От стены крепости расстилалось поле, очищенное от кустарников и деревьев на расстояние в полверсты. Следующие полверсты поле было не так сильно освобождено от растительности. Встречались отдельные деревья и кустарники, но крупных лесных массивов не было видно. Поле, по всей вероятности, никогда не распахивалось и не засеивалось, хотя и освобождалось от излишней растительности. Невысокие травы, растущие на поле, неторопливо колыхались под набегами ветерка. Капюшон моей туники был откинут назад, и ветер сейчас трепал мои волосы. Я испытывал чувство радости. После застоявшегося воздуха двора было приятно вдохнуть глоток свежего воздуха. Через поле, от стен крепости, бежала дорога. По ней в данный момент двигалась вереница гружёных подвод. С этого расстояния я не мог разобрать, что именно они перевозили. Перегнувшись через парапет, я взглянул вниз. Дорога брала начало от ворот крепости. Вокруг крепостной стены шёл ров, когда-то глубокий, но в данный момент обвалившийся и обмельчавший. Но даже в таком состоянии он был вполне серьёзным препятствием для нападающих. Ещё одним печальным для меня открытием стал вид крепостной стены. Старая стена, обшарпанная, сложенная из крупных каменных блоков, скрепленных между собой глиняным раствором. Когда-то она была обмазана снаружи толстым слоем глины. Но время было безжалостно. Глиняное покрытие постепенно растрескалось и осыпалось. Похоже, что именно слой отслоившейся глины и засыпал большую часть рва. Чудо, что камни ещё не стали высыпаться из стены. Я поднял глаза. Неприятное впечатление от стены крепости скрашивало зрелище пасущихся на поле животных. Отсюда они смотрелись цветными пятнами. Но явно различались табун лошадей, и стадо коров, пасущихся по разные стороны дороги. Между ними мелькали всадники-пастухи. Прекрасный пасторальный пейзаж.
Но я внезапно вспомнил, зачем я сюда поднялся. Я огляделся. В пределах двух сотен шагов я не видел ни одной подходящей мишени. Наверное, это и хорошо. Мне не хотелось пугать пасущихся животных. Нужен был камень. Деревянный столб для этого не годился. Можно было устроить пожар, а это в мои планы не входило. Я двинулся вправо вдоль стены. Идти было довольно легко, дорожка, проложенная по верхней части стены, была ровной. Многочисленные стражники, ходившие здесь, вытоптали на её поверхности неглубокую тропинку. Двигаясь вдоль стены, я наблюдал, как меняется пейзаж вокруг крепости. Смотрел, как появляются новые элементы. Проходя мимо, здоровался с охранниками, чьих имён даже не знал, но я надеялся, что это временно. Как я ошибался. Я прослужил в крепости чуть более двух месяцев. А условия службы не позволили мне узнать их имена, почти все они погибли раньше, чем мы успели познакомиться. Так они и остались в моей памяти как безымянные воины. Закрыв глаза, я и сейчас их вижу. Но я отвлёкся. Постепенно в поле моего зрения выплыла река. Я наслаждался прогулкой. К моменту появления реки в поле моего зрения, я уже совершил почти полный круг по крепостной стене. Если бы я пошёл влево от первого охранника, то уже давно бы увидел её. Оказавшись с этой стороны, я увидел то, что искал. Пытаясь укрепить берег от размывания, строители крепости сложили с этой стороны большие валуны и обломки скал, создав здесь своего рода волноломы. Свою работу они сделали. За годы с момента строительства они частично погрузились в песок и обросли травой. Но многие из этих каменных гигантов по-прежнему торчали из воды. Они же осложняли штурм крепости со стороны воды. Причалить здесь можно было лишь выше или ниже по течению. Я заглянул за край стены. Стена была столь же старой и осыпавшейся. Ворот со стороны воды я не заметил. Возможно, существовала маленькая потайная дверка, но причаливание кораблей к этой крепости не планировалось.
Камни. Здесь можно было тренировать свой навык, если это никому не повредит. Сначала требовалось уточнить это. Я продолжил движение и скоро оказался возле первого часового, от которого начал обход. Настроение у меня было самое радужное. Ещё раз, осмотрев беглым взглядом пейзаж за стеной крепости, я внезапно задержал взгляд на одиноком кустике, который видел из ворот крепости. Помнится, именно сюда я сбросил содержимое бачка для воды и ночного горшка. Внутренне улыбнулся своей выходке. Рядом со мной находился стражник. Не знаю, что именно меня заставило заговорить с ним.
— Говорят, пару дней назад обнаружили вражеского шпиона. Не знаешь где?
— А то. Знаю. Я его и обнаружил! — Он важно выпятил грудь.
— Ты? А где? — Я был неподдельно удивлён. Не часто можно поговорить с героем.
— Да вот на этом поле. Видишь? — Он ткнул пальцем в сторону дороги — Вон там кустик недалеко от дороги. С полверсты от крепости.
Я вгляделся и внутри меня что-то ёкнуло. В месте, указанном им находился лишь один куст, тот, который я несколько дней назад выбрал для сброса отходов.