Ида Премудрая
Шрифт:
— Лучшей девушке на свете, после лучшего свидания! — сиял этот… Господи!
За что… За что мне все это?!
— Свидание… — рассмеялась, и… слезы градом брызнули из глаз.
Другой человек на лестничной площадке! Другой!
Я размахнулась и швырнула этот проклятый кактус в Леву. Пусть катятся оба… И плевать мне на маму, да на все плевать! Я устала от неустроенности в своей жизни, я хочу нормального, надежного мужчину, я… Кирилла. Кирилла я хочу! Пусть через семь месяцев, пусть через год, пусть высокородный
— АУСТРОКАКТУС! Неееееееет!
Крик Левы меня отрезвил. Как в замедленной съемке грузный, неповоротливый Лева ласточкой бросился вперед, поймал горшок и нежно прижал к груди…
— Гоша… Гошенька, как ты? Не бойся. Я с тобой…
— Прости, — я замерла, тяжело дыша. Провела по щеке ладонью — и зашипела, Гоша, пока я его роняла, успел меня цапнуть.
Да что со мной? Разве можно так?
Лева в обнимку с кактусом, уже занес ногу, чтобы спускаться с лестницы. Его спина была такой несчастной, такой… одинокой и неустроенной, что мне стало невозможно стыдно.
— Прости, — прошептала я. — Прости, пожалуйста.
— Я успел его поймать, — улыбнулся Левоник. — Это замечательный экземпляр! Очень редко встречается в коллекциях! И я…
Тут до меня дошло. Этот человек принес самое дорогое, что у него было. Жемчужину своей коллекции. Цветок. Кактус… Для меня.
Я опустила голову.
— Тебя тоже мама с этими свиданиями замучила? — вдруг раздался вопрос.
Кивнула. Мда. И мама… И не только она. Но это еще не повод кидаться на людей и ни в чем не повинные кактусы.
— Мама переживает, — доверительно сообщили мне. — Постоянно организовывает мне свидания. У нее столько знакомых…
— Ну да. Чудесные, исключительно интеллигентные люди, и у них есть очень, очень хорошая девочка!
— Точно! — голубые глаза сверкнули за линзами толстых очков.
— Наши еврейские мааамыыы! — рассмеялись мы уже хором.
— Ида… Скажи честно — у нас с тобой…
— Нет, Лева. Нет.
— Ну… Я и не надеялся. Я так и подумал. Зачем же ты пошла? На свидание?
— Все сложно, — тихо проговорила я. — И потом… ты пробовал отказать своей маме? Если уж она чего решила?
Рассмеялись.
— Хочешь чаю?
— Зеленого? — развеселился он.
— Можно и зеленого. Есть еще пицца. Вчерашняя, правда. А я заварю себе кашу.
— Овсяную? — мечтательно спросил Лева. — С орешками?
— Да, — я с подозрением посмотрела на него. Может, издевается? Но увидела в глазах только детский восторг.
— Слушай, — Лева ел с таким аппетитом, будто тетя Фая ему в жизни хлеба черного вволю не давала. — А вот скажи. Где знакомятся люди? Ну, чтобы попался кто-то нормальный?
— А черт его знает.
— Ну, вот ты. К примеру.
— Я? И кто-то нормальный?
Должно быть, в моем лице что-то такое отразилось, что
— Только не плачь. Не надо…
— Не буду.
— То есть ты считаешь, что встретить кого-то — попросту невозможно? — вдруг еле слышно спросил он.
— Тебе очень одиноко — да?
— Не знаю. Скорее нет, чем да. Просто мама… она переживает…
— Мама или ты?
— Мама.
— Лев… Это вообще-то ТВОЯ жизнь.
— Ага… Ты это маме скажи!
— Понятно… А ты эти, — я попыталась сменить тему, — кактусы? У компьютера ставишь? Говорят, они…
— Глупости! И потом… это же вредно! Им потом плохо. За ними уход нужен! Любовь. Забота…
— Ну да, да… конечно. Я понимаю.
— Ида. Как ты думаешь — я могу кому-то понравиться? — Левоник упрямо гнул свою линию.
То ли мама его так достала, то ли мальчик и вправду хочет любви. Хотя по-моему, он любит только свои кактусы. И если Ваську я замуж выдала, то тут я, наверно, пас. Прости, Левоник. Хотя… Один совет я все-таки дам… На будущее.
— Конечно, можешь. Только знаешь… Если ты спрятался за колонной, чтобы смыться если вдруг претендентка не оправдает твоих ожиданий — не надо ей потом об этом говорить. Хорошо?
Глава девятая. Я не сказала "да", милорд. Вы не сказали "нет"!
Как ощутить себя королевой
— Идка! Ну? Как?!
Пока я закрывала дверь в квартиру — позвонила Дашка. Конечно, ей хотелось узнать, как кавалер отреагировал на платье-бомбу. Она столько для этого сделала… От любопытства у подруги даже голос подрагивал.
И вот как ее разочаровать? Как сказать, что весь этот сногсшибательный лук был потрачен на Левоника?! Нет. Так с близким человеком я поступить не могу! А потому — без подробностей. Без комментариев, как говорится.
Я оглядела лестничную площадку, что повидала за эти сутки больше, чем за все время моего пребывания здесь. И Кирилла в засаде с телефоном, и Леву с кактусом…
Вздохнула и проговорила:
— Знаешь… замысловато. Как-то так.
— Понятно. Значит, на душе скребли кошки. Опять незнакомец со свадьбы?
Снова тяжелый вздох. Мда, господин Галицкий умеет произвести впечатление. Семь месяцев. Вот кой черт такие сложности?
И… что ответить на его предложение? Пока я, ошарашенная, молчала, этот… Бонд поднялся и исчез.
То ли разгневавшись, что я не бросилась ему на шею, повизгивая от счастья, то ли дав мне время подумать. Кто ж поймет загадочную, страдающую изумительной фигней душу…
— Идка? Ты здесь? Я уже начинаю за тебя переживать, — проговорила Даша. — Может, приехать?
— Да нет, Даш. Спасибо. Не надо. У меня, скорее, все хорошо, нежели чем все плохо. Просто… долго рассказывать.