Идол Пассы
Шрифт:
— Тот же эффект, вы заметили? Он внезапно разгневался и не знает почему.
Лицо Лофти скривилось в гримасе.
— Вы должны знать, — сказал он Ларри. — что мы тоже приложили немало усилий, чтобы разбить друг другу черепа.
Рон коротко объяснил, как они нашли пещеру и что произошло потом. Ларри удивился. Было несомненно, что кто-то эффективно и целенаправленно использовал совершенно новое оружие: оружие, действие которого заключалось в том, что оно заставляло людей гневаться друг на друга или на находящиеся поблизости приборы и нападать; ими овладевала жажда разрушения, подавляющая разум, и они совершали действия, которые в нормальном состоянии
Лофти поднял глаза и встретил взгляд Рона.
— Кто?.. — тихо спросил он. Рон ожидал этою вопроса.
— Мы этого не знаем, — ответил он. — Пока не знаем, — поправился он.
Ларри хотел что-то спросить. Но в это мгновение в другом конце пещеры возникло движение. Ларри увидел фигуры трех эвергринов, которые, подпрыгивая, двигались среди множества людей, апатично лежащих на полу. Было непонятно, откуда так внезапно появились эти эвергрины. В стенах пещены, казалось, нигде не было никаких дверей. Но, во всяком случае, внешний вид змеевидных существ всколыхнул безучастность пленных землян. Крича и вопя, они вскочили на ноги и разбежались. Ларри почувствовал, как в нем поднимается отвращение. Вид людей был жалок. Он хотел броситься, чтобы задержать поток бегущих и крикнуть им, что они жалкие трусы, если будут бежать от трех эвергринов. Но не успел он сделать и первого шага, как почувствовал руку на своём плече.
— Спокойнее, молодой человек, — сказал Рон странно слабым голосом. — Это не имеет смысла. Где-то за стенами прячутся другие эвергрины, о которых мы не имеем никакого представления. И пощупай свой пояс.
Рука Ларри скользнула вниз, туда, где было его оружие… Каким он был глупцом! Они, конечно, не забыли отобрать у него излучатель, когда несли сюда.
Рон был прав. Они ничего не могли противопоставить эвергринам, по крайней мере, в данный момент.
Три подпрыгивающих змеевидных существа добрались до последнего ряда беглецов, когда первый из них добежал до стены и остановился. Ларри увидел, что каждый из эвергринов двумя руками схватил по человеку, держа их высоко над головами других, потом они повернулись и тронулись с пленниками в обратный путь. Все произошло так быстро, что Лэндри осознал эту сцену тогда, когда эвергрины уже снова достигли противоположного конца пещеры и там, где никто не мог предположить наличие двери, внезапно появилось широкое тёмное отверстие.
Они взяли жертвы! Жертвы для своего убийственного, нечеловеческого идола!
Трое пленников в руках эвергринов, казалось, хорошо знали, что им предстоит. Они кричали так громко, что их крики перекрывали шум, наполняющий пещеру. Ларри видел, как они бились в крепких захватах змей, отбиваясь от них. Он видел их лица, кроваво-красные от напряжения и страха, и слышал жуткие крики последнего, когда того унесли и отверстие снова закрылось.
В это мгновение холодное самообладание покинуло Ларри. Он готов был задушить голыми руками всех эвергринов и тех, кто заставил совершить их это преступление.
Лофти пришёл в себя, и его морщинки больше не казались весёлыми. Он не отвечал, когда с ним заговаривали.
Рон был единственным, кто ещё был в состоянии размышлять так, как это было необходимо в данное время.
Рон знал, откуда взялась эта апатия. Он знал также, что найдёт, если пойдёт вдоль стен зала и начнёт искать выход из него. Точнее, то, что уже обнаружили эти люди, каждый в отдельности или в группах из нескольких человек: выхода отсюда не было. По крайней мере, такого, какой они могли бы обнаружить. И даже если бы они его обнаружили, было несомненно, что снаружи находилось достаточно эвергринов, чтобы сделать бессмысленной любую попытку бегства. Ещё один аргумент, вероятно, прибавлял безнадёжности: этот зал находился где-то в глубине чащи стеклянного леса. Западный край этого леса, даже если он находится в пятистах километрах от ближайшего города, отсюда удалён по меньшей мере на тысячу километров. Кто мог отважиться предпринять такое путешествие?
Несмотря на это, Рон изучил стены; он сделал это потому, что, во-первых, больше доверял своим глазам, чем чьим-либо другим, так как они были у него великолепно тренированы, а во-вторых, потому, что он был убеждён в том, что лучше делать что-нибудь, пусть бессмысленное, чем сидеть без дела, погрузившись во всеобщую безучастность.
Итак, он отправился в путь. Зал был около ста метров в длину и вполовину меньше в ширину. Так что ему нужно было пройти метров триста. Перед ним было триста метров серой неровной каменной стены, которую он хотел обследовать метр за метром. Это была нелёгкая работа. Он оставил Лофти и Ларри. Они не выказали никакого желания идти вместе с ним.
Он сделал пару шагов, и ему внезапно стало ясно, почему эта экскурсия может быть полезной: он мог предаваться своим мыслям, и его больше не отвлекало ни гневное бурчание Ларри, ни печальное лицо Лофти. Была пара вещей, над которыми обязательно следовало подумать.
Например, освещение зала. К стенам крепился ряд газовых ламп. Было видно, что все они укреплены там в спешке. Пара из них висела косо. Провода на некоторых участках тянулись по необработанной скале и исчезали в каком-то отверстии.
Да, эти лампы были смонтированы поспешно: эвергрины не знали электрического освещения и не могли установить их. Так что лампы были первым неопровержимым доказательством того, что к игре на Пассе действительно приложили свою руку шпрингеры. Другим доказательством были выходы, которые открывались и закрывались бесшумно, никто не поворачивал ручки и не нажимал на кнопки. Этот подземный лагерь-тюрьму соорудили шпрингеры.
Почему? Почему они позаботились о том, чтобы у эвергринов было куда помещать своих пленников? Почему они так тщательно соорудили надёжный лагерь-тюрьму, если у них была только коммерческая выгода, которую могла принести им Пасса?
«Ответа нет, — подумал Рон. — Для этого я знаю слишком мало».
Кроме того — Лофти Паттерсон из барабанного сообщения эвергринов узнал, что туземцы пытались успокоить своего идола, ведь у них больше не было жертв для него. Здесь была примерно тысяча человек, и каждый в зале знал, что тех троих, которых утаскивали отсюда с интервалом в полтора часа, пару минут спустя гнали на алтарь ненасытного идола. Было ли тысячи жертв слишком мало? Что это было за чудовище?
На это тоже не было ответа.