Игра на раздевание 2
Шрифт:
– Не ожидал, что именно ты владелица компании, которая пытается разорить мою.
Жму плечами, будто сожалею. Лгу.
Надо же, а он кажется искренне удивлен. Теперь я вижу, что в глазах его нет той безмятежности, которую он выказывает всем обликом. А в голосе его очень натянуты струнки нервозности.
Снова злюсь, что настолько хорошо читаю его. Я искренне надеялась, что за те четыре года, что я выстраивала свою новую жизнь, старая сотрется и выгорит как старый чек из супермаркета. Но я так же отчетливо помню
– Ты просил аудиенции. О чем ты хочешь поговорить? – спрашиваю, как ни в чем не бывало. Сама поражаюсь, как мне это удается. Удивительно, но пока у меня получается сохранять хладнокровный вид, хотя больше всего хочется плеснуть содержимое бокала в лицо этой сволочи и заорать, что это он во всем виноват. Вместо этого беру и снова отпиваю. Жажда, которая гложет изнутри все никак не проходит.
– Хочу, чтобы ты оставила тот участок и отступилась. Я первый его нашел. Но ты ведь этого не сделаешь?
Участок. Ну конечно.
– Идеальное расположение. Район трех парков, огромная парковка, куча новостроек по периметру. Это место идеально для постройки нового здания, и мы оба это знаем.
– Вот только твоя компания не интересовалась этим местом, пока я не заявился на аукцион как покупатель, – Жданов говорит интимно тихо, но я чувствую, что в его тоне очень много скрытых глубин. Он как айсберг, от которого можно ожидать чего угодно. Такой же ледяной и смертоносный. И мой Титаник пойдет ко дну, если я не прекращу играть в эту игру. Но я азартно продолжаю.
– Извини, – улыбаюсь, подтверждая его догадку. Глеб прав, мне этот участок не нужен нахер. Но там, где дело касается Жданова, я не могу упустить такой шанс его поддеть.
– Так и знал, – произносит без капли сожаления, чем сбивает меня с толку, моя улыбка меркнет, а потом сходит с лица вместе с краской, как только Глеб задает еще один вопрос, который на самом деле его тревожит. – Может, тогда ответишь на другой вопрос? Где мой ребенок, которого ты четыре года назад носила под сердцем?
Глава 6
– Ребенок? – произношу, но свист в ушах, будто меня огрели по голове, мешает сосредоточиться. Сглатываю, глядя на Жданова, и сердце замирает, когда Глеб вскакивает и, оказавшись около меня, дергает меня за плечо. Ватные ноги выпрямляются, едва не падаю, хватаюсь за лацканы его пиджака и не отрываю взгляда от его зеленых глаз. – Где ребенок?
Повторяю как сон, Глеб встряхивает меня, вкладывает в этот жест все негодование и злость и шипит сквозь зубы.
– Ты хоть понимаешь, что все эти годы, я был уверен, что ты мертва?
– Руки! – начальник охраны отдергивает от меня Глеба. Он как пластырь, как пиявка, отрывается с болью. Адской, скребущей, пробирающей до нутра болью.
Молчу. Не могу справиться с накрывшим шоком.
Он
Смотрю, как Глеба удерживают, охрана ресторана материализуется из воздуха, и они красноречиво цепляют его под локти и тянут к выходу.
А он не отрывает прямого немигающего взгляда от меня. Будто ищет ответ в моих глазах. А я потеряна как выпавший из комы человек, и не верю в то, что это происходит наяву.
– Все в порядке, Юлиана Андреевна? – один из охранников подходит ко мне и заботливо интересуется. – Вам плохо? Вызвать врача?
– Нет, – отвечаю, отмираю, заставляю себя очнуться, выпасть из транса, вырываю себя из него за волосы. – Мне нужно в аэропорт…
Произношу хрипло, и замечаю, что официант принес мужчине за соседним столиком стакан с янтарной жидкостью. В таких подают виски.
– Извините, – выхватываю стакан буквально из рук официанта и залпом опрокидываю. Мужчина возмущенно распахивает глаза, но не произносит ни слова. Ставлю пустой стакан на поднос и начинаю идти к выходу. Слышу за спиной шаги охранника.
Он с кем-то переговаривается.
– Да, машина к выходу прямо сейчас. Я сопровожу.
Все еще не могу унять разгулявшийся пульс.
Жданову не дали договорить. И теперь, когда он знает, что я жива, из под земли достанет. И самое лучшее, что я могу сейчас сделать, это улететь.
И Аля со своей путевкой как раз кстати.
Затаюсь недельку на острове. Соберусь с силами. А Ждановский пыл поутихнет, и он успокоится. Вопрос лишь в том, что делать потом, по прилету?
Мне подают пальто, но я не надеваю его лишь вешаю на сгиб локтя и выхожу на свежий воздух.
Ледяной ветер проникает под пиджак, холодит грудь в вырезе, играет распущенными волосами, и я невидящим взглядом пробегаю по парковке. Моя охрана берет меня в кольцо и усаживает во внедорожник.
Смотрю в окно и отмечаю, что Жданова нигде нет. Он либо уехал, либо разбирается с администрацией ресторана.
Это не мои проблемы – уговариваю себя, но из головы не выходят его слова.
Где ребенок?
Зачем он спрашивает об этом, если сам же отнял его у меня?
Впервые за четыре года кусочки пазла перестали сходиться, и картинка рассыпалась.
Глава 7
– За машиной, Игорь, – отдаю короткий приказ, сам набираю Тее. Нахер Мальдивы. Нахер всё. Лея жива! Жива! А значит то дерьмо, в которое она заставила меня поверить четыре года назад – чушь собачья.
А я поверил.
Как долбоеб убивался, когда думал, что виноват в ее смерти. Себя винил, что не выслушал тогда в кабинете, хотя она кажется достучаться пыталась. А может быть ее личность насквозь пропитана фальшью, а я снова начинаю сам себя наебывать. Не любила она меня. Просто уверяла для того, чтобы не убил тогда.