Интимная жизнь великих диктаторов
Шрифт:
В молодости он предпочитал интеллектуалок, особенно школьных учительниц, но, когда повзрослел, ему подходила любая не слишком костлявая женщина. Еще ему нравилось, чтобы от любовницы остро пахло. Особенно он любил запах пота, хотя годились и крепкие духи. Сам он мыться не любил, часто предпочитая воде и мылу одеколон. И брился нерегулярно, как-то раз даже явился со щетиной на официальный прием к королю и королеве Испании.
В сексе он всегда заботился только о себе. Муссолини никогда не стремился доставить женщине удовольствие (или хотя бы не причинить неудобств). Но его партнерш, по-видимому, это вполне устраивало. Без малейшей прелюдии он овладевал журналистками,
Занимаясь любовью, он превращался в животное и переставал себя контролировать, хотя, когда Муссолини получал свое, женщинам казалось, будто они видят в его глазах великую нежность. По словам одной из его случайных знакомых, ее поначалу возмутила неуклюжая попытка прелюдии, которая свелась к тому, что он, прежде чем грубо овладеть ею, энергично мял ее груди. Но потом она вернулась к нему, так как не могла противиться «такому важному мужчине».
Рахель не связывала Муссолини руки — она не пожелала переселиться в Рим, так как отдавала себе отчет в том, что выглядит и говорит, как крестьянка. Знала она и о многочисленных любовницах мужа. Часто он лгал, что уезжает навестить родителей, а сам оставался с одной из них, например, с Маргаритой Сарфатти. Но все это не печалило Рахель. Муссолини любил свою семью, его брак был счастливым. А многострадальная и трудолюбивая Рахель была идеальной женой фашиста.
Вскоре его любовь к сексу и детям стала достоянием гласности и политики. Он убеждал итальянцев удвоить рождаемость. Дескать, Италии нужны большие семьи, и тогда будет больше солдат. Он ввел налог на «неоправданное безбрачие», а при найме работников предпочтение теперь отдавалось семейным.
Стараниями этого лицемера уголовный кодекс стал предусматривать несколько разновидностей наказания за адюльтер, причем женщин карали строже, чем мужчин. Он настоял, чтобы заражение сифилисом считалось преступлением — наверное, это было ему близко. Не нравились Муссолини и современные танцы, он жаловался, что они «безнравственны и нелепы». Пытался он регулировать и ночную жизнь декадентствующего Рима. Папа римский аплодировал, но при этом мягко пенял — мол, по-прежнему голые артистки варьете дерзко бросают закону вызов.
Своих пятерых детей дуче обожал, и итальянская пресса рисовала его «uomo casalingo» — идеальным семьянином. Однако трудно было замять кое-какие факты его похождений «на стороне», и в иностранную прессу просачивались связанные с ним его скандальные истории.
Одной из его первых любовниц стала невротичка по имени Ида Дальсер. Они прожили вместе до 1915 года, потом он ее бросил. У нее родился умственно отсталый сын Бенито Альбино, и Муссолини признал свое отцовство, хоть и испытывал ужас перед любыми болезнями и уродством.
Когда Муссолини порвал с Идой Дальсер, она угодила в психиатрическую клинику. С 1913 года она заявляла, что Муссолини обещал на ней жениться. Иногда она утверждала, что он и в самом деле сочетался с нею браком и теперь не откупится денежными подачками. В Милане, еще в бытность его журналистом, она приходила к зданию редакции «Иль пополо д'Италиа» вместе с сыном и кричала, чтобы Муссолини спускался, если он не трус. Его ответ всегда был
В 1913 году Муссолини соблазнил интеллектуалку, анархистку Леду Рафанелли. С большим опозданием она выяснила, что он женат. Муссолини объяснил, что Рахель прощает ему неверность, и попросил не порывать с ним, приведя следующий довод: каждому издателю приличной газеты нужна официальная любовница, и чем одареннее эта женщина, тем лучше.
Среди тех, кто, по словам Муссолини, «любил его без памяти», Маргарита Сарфатти — критик-искусствовед из «Аванти!». Она редактировала фашистский журнал «Герархия», сочиняла за Муссолини статьи для американских изданий и подготовила официальную биографию дуче, которая заканчивалась описанием «его глаз, сияющих внутренним огнем».
Их роман растянулся до тридцатых годов. Она-то и стала его официальной любовницей, единственной серьезной соперницей Клары Петаччи, но в итоге поссорилась с Муссолини из-за принятия его антисемитских законов.
В 1937 году французская актриса Фонтанж (она же журналистка, писавшая под своим настоящим именем Магда Корабоеф) приехала в Рим, чтобы взять у Муссолини интервью для «Ла либерте». Получив интервью, она заявила, что «не вернется в Париж, пока он не позанимается с ней любовью». Дуче со всем присущим ему пылом исполнил желание дамы. При первой встрече он едва не задушил ее шарфом.
«Я провела в Риме два месяца, и дуче отодрал меня двадцать раз», — гордо доложила она прессе.
Муссолини, будучи не в силах замять скандал, довел до сведения и полиции, и французского посольства, что мадемуазель Карабоеф превысила положенный срок пребывания в Италии. Магда бурно отреагировала на это. Она попыталась отравиться — не вышло. Тогда она схватила пистолет и ранила французского посла, по вине которого «лишилась любви самого замечательного мужчины в мире». За предумышленное нанесение телесных повреждений ее арестовали и на год упрятали в тюрьму. В ее квартире полиция нашла свыше трехсот фотоснимков с Муссолини.
После войны ее снова посадили — за шпионаж. В конце концов ей удалось отравиться. Это случилось в Женеве в 1960 году.
На долгую любовь Муссолини оказался неспособен. В 1932 году он ехал в Остию на служебном «альфа-ромео» и вдруг увидел на обочине хорошенькую юную девушку. Она махала рукой и кричала «Дуче! Дуче!». Муссолини вышел из машины и приблизился к ней. Когда он обратился к девушке, та задрожала от волнения. Звали ее Клара Петаччи. Она была замужем за офицером итальянских военно-воздушных сил. Позднее они развелись, и Муссолини отправил авиатора в Японию, чтобы тот не мозолил глаза.
Кларе было двадцать четыре года, а Муссолини — пятьдесят три. У нее были зеленые глаза, длинные стройные ноги и тяжелые груди — Муссолини такие просто обожал. Говорила она с хрипотцой, а зубы были мелковаты, зато эта особа научилась улыбаться, чуточку приоткрывая рот. В числе прочих ее качеств можно упомянуть ипохондрию, сентиментальность, глупость и фанатичную преданность дуче. Он отвечал взаимностью и даже отвлекся от борьбы за движение поездов строго по расписанию, чтобы посидеть у ее больничной койки: ей удалили аппендикс, и она еще дешево отделалась, так как случившийся перитонит едва не свел ее в могилу.