История Халифата. Том 3. Между двумя гражданскими войнами, 656—696
Шрифт:
Расправившись с внутренней оппозицией, Абдалмалик наконец смог решить проблему подчинения Киркисийа, несколько раз безуспешно осаждавшейся его войсками. Город успешно оборонялся несколько недель, несмотря на применение против него большого числа осадных машин [+6]. Упорство осажденных определялось вполне оправданным страхом кайситов перед местью калбитов, составлявших ядро войска Абдалмалика, за своих собратьев, убитых в междоусобицах предыдущих лет. Не желая тратить время и губить своих людей во время штурма, Абдалмалик вступил в переговоры с Зуфаром б. ал-Харисом и предложил такие выгодные условия, что тот не мог их не принять: кроме гарантии неприкосновенности ему и его людям он получил заверение, что не будет принуждаем воевать против Ибн аз-Зубайра, которому присягал на верность, и, несмотря на это, он и его люди будут получать равное со всеми жалованье. Калбиты были недовольны такой снисходительностью
Заключая такое соглашение, Абдалмалик избавлялся от опасного противника, беспокоившего его несколько лет, не возбуждая враждебных чувств у кайситов, которые возникли бы после кровавого штурма города, и, кроме того, создавал условия для прекращения их вражды с таглибитами. Чтобы окончательно привязать к себе Зуфара, Абдалмалик женил своего сына Масла-му на одной из дочерей Зуфара, демонстрируя этим, что считает его равным себе [+7].
Следующей целью Абдалмалика становился Нисибин, второй по значению после Эдессы (Руха) город Джазиры того времени. Как говорилось в предыдущей главе, он в это время находился во власти некоего Абу Кариба Йазида, возглавлявшего войско беглых рабов и бедняков, в основном христиан или бывших христиан. Бар Пенкайе, современник этих событий, видел в них залог победы христианского мира над арабами-угнетателями [+8], хотя идеология движения в основе была мусульманской, шиитской. Такое смещение представлений объясняется тем, что по крайней мере до конца VII в. даже многие церковники видели в исламе ветвь или секту христианства, особенно якобиты, которые после арабского завоевания избавились от религиозных преследований [+9].
Успех Абу Кариба породил в местном населении надежду на скорое избавление от мусульманской власти. Семь лет гражданской войны, от которой страдали не столько ее участники, сколько мирное население, подвергавшееся поборам, конфискациям и насилиям, усугубились двумя волнами чумы и несколькими голодными годами, когда хлеба то сгорали, то вымокали. Казалось, что хуже быть уже не может и должен наступить конец всему — пришествие Антихриста и Страшный суд. В появившемся в эти годы Апокалипсисе, приписывавшемся епископу Мефодию, принявшему мученичество в 312 г. [+10], после картины падения нравов, предшествующего второму пришествию, красочно описывается ситуация, характерная для конца 80-х годов VII в.:
«В седьмую неделю [+11], когда их победа будет полной, мученья увеличатся. Двойное наказание постигнет людей, скот и диких зверей, наступит великий голод, и многие умрут; их тела будут брошены, как мусор, на улицах, так как некому будет их погребать. В один из этих дней мучительства будут посланы на людей, по два и три в один день. Человек ляжет спать вечером, а утром увидит у своих дверей двух или трех человек, которые будут требовать силой дань или деньги. Все расчеты, что было дано и получено, исчезнут на земле. В это время люди будут продавать свою медь, и железо, и погребальные одежды. В эту седьмую неделю, когда все будет израсходовано, люди станут отдавать неверующим своих сыновей и дочерей за деньги…
После этих мучений и испытаний со стороны сынов Исмаила, в конце этой недели, когда люди будут брошены на муки истязаний и когда не будет надежды на избавление от этого жестокого порабощения, когда они будут преследуемы и мучимы, задавлены голодом и жаждой, истязаемы жестокими наказаниями, эти варварские тираны будут наслаждаться роскошными яствами и питием в свое удовольствие, чванясь своей победой и тем, как они разрушили и опустошили персов и армян, киликийцев, исав-рийцев, каппадокийцев, африканцев, сицилийцев, людей Эллады и тех, кто живет в земле ромеев и на всех островах моря. Они будут разодеты, как женихи, и разукрашены, как невесты, и будут богохульствовать, говоря: „Нет у христиан Спасителя!»
И вот тогда совершенно внезапно боль страданий исчезнет, как у родившей женщины, и царь греков выйдет против них с великой яростью; он пробудится, как „исполин, побежденный вином…» [+12], которого они считали мертвым, и пойдет на них. Он двинется на них со стороны Моря Кушитского [*1] и станет сеять опустошение и разрушение в пустыне Йасриба и сердцевине обиталища их предков. И сыновья царей греков пойдут на них из стран Запада и прикончат мечом оставшихся из них в Земле Обетованной. Будут они страшиться всех, кто вокруг них. Они сами, их жены, их вожди, их поселения, вся пустынная страна, принадлежавшая их предкам, будут отданы в руки царей греков: они предадут их мечу и разрушению, пленению и избиению. И иго их порабощения будет в семь раз тяжелее их ига. И будут они жестоко страдать от голода и изнурения, будут они работать вместе со своими женами и детьми, и будут они в рабстве у тех, кто
С этим пророчеством, явно принадлежавшим грекофилу, перекликается мнение о вполне реальных событиях Бар Пенкайе: «Прибытие этих шурте, о которых мы говорили, и их победа были деяниями Господа, и я верю, что они будут причиной уничтожения исмаилитов. Воистину, рука арабов покорила всех людей, а эти шурте объединили у себя мужей всех народов, что есть под небом. И я верю, что через них царству арабов будет положен конец» [+14].
Пестрое сборище «шурты Аллаха» вопреки надеждам Бар Пенкайе отнюдь не было намерено спасать христиан, так как были и считали себя мусульманами, хотя и с очень своеобразными взглядами на желаемое устройство мусульманского общества. Их мессианские настроения связывались с фигурой другого спасителя — из рода Али, в данном случае с Мухаммадом б. ал-Ханафией, которого они никогда не видели и могли представлять себе как угодно. Об этом свидетельствует прибытие в Ниси-бин после гибели ал-Мухтара сына Ибн ал-Ханафии, Хасана, которого нисибинские последователи ал-Мухтара избрали своим главой. Лишь после того как отряд, посланный зубайридским наместником Мосула в конце 687 — начале 688 г., разгромил и взял Хасана в плен, а потом отослал в Мекку, где он был заточен Ибн аз-Зубайром [+15], восставших возглавил Абу Кариб.
Краткое сообщение ал-Мас'уди не позволяет судить о длительности осады, ясно только, что не превосходство сил, а дипломатический талант Абдалмалика решил исход дела. 2000 повстанцев во главе с Абу Карибом «признали имамат Абдалмалика» и присоединились к его войску [+16]. Из этого можно заключить, что большинством двигал не религиозный фанатизм, а желание обрести свободу. Сначала оно искало выхода в вере в имамат Ибн ал-Ханафии, а потом удовлетворилось превращением в воинов халифа, так же как ранее в Сирии получили свободу восставшие рабы, согласившиеся стать воинами.
После завоевания Нисибина, принесшего к тому же увеличение численности армии, Абдалмалик мог смело направляться на юг Месопотамии, где, несмотря на общее антиумаййадское настроение, имелись силы, готовые поддержать Абдалмалика, чтобы обрести мир и уверенность в завтрашнем дне, утраченные за последние годы. Способствовали этому походу и распри в лагере Мус'аба. Мус'аб арестовал Захра б. Кайса, истратившего налоги провинции Куфы на нужды своих соплеменников-мазхиджитов; Убайдаллах б. ал-Хурр, хлопотавший о его освобождении, сам оказался в тюрьме. Возмущенные мазхиджиты освободили его. После этого Ибн ал-Хурр превратился в разбойника. С небольшим отрядом отборных воинов он перебирался из одного района Ирака в другой, перехватывал конвои с деньгами, которые из провинций везли в Куфу, делил их между своими людьми, жег дома и поместья своих врагов.
Начало этой эпопеи относится к весне 688 г. Когда, наконец, Ибн ал-Хурра совсем загоняли, он обратился за помощью к Абдалмалику (в 690 г.) и получил обещание военной помощи. Реализовать эту договоренность не пришлось: на обратном пути около Анбара Ибн ал-Хурр столкнулся с большим отрядом кай-ситов и был убит [+17].
Ибн ал-Хурр не был единственным противником Мус'аба. Абдалмалику симпатизировали (или считали меньшим злом) мазхиджиты и хамданиты Куфы. В Басре бакриты и аздиты были в оппозиции к тамимитам, поддерживавшим Мус'аба. Летом 689 г в Басре произошло восстание из-за задержки жалованья. Контактам недовольных басрийцев с Абдалмаликом способствовал Халид б Абдаллах б. Халид из умаййадского рода ал-Иса, коренной житель Басры. Будучи выслан Мус'абом из города, он приехал в Сирию к Абдалмалику и стал убеждать его захватить Басру. Вернувшись в Басру, Халид начал вербовать сторонников среди бакритов и бахилитов. Абдалмалик прислал небольшое подкрепление из сирийцев во главе с басрийцем Убайдаллахом б. Зийадом б. Забйаном Восстание началось в конце мая — июне 689 г. Основное ядро состояло из аздитов и бакритов. Среди восставших были такие известные в Басре люди, как Убайдаллах б. Абу Бакра, Мугира б. ал-Мухаллаб и Малик б. Мисма'. Общая численность восставших, видимо, была невелика, да и сама обстановка в зачумленном городе, полном больных, не способствовала развитию массового движения. Основная надежда была на одновременное наступление Абдалмалика на Ирак. Эта надежда не оправдалась — Абдалмалик вынужден был покинуть Джазиру и вернуться в Дамаск, чтобы покончить с мятежом ал-Ашдака. Собственных сил наместника Басры оказалось недостаточно, чтобы справиться с восставшими, и Мус'аб прислал из Куфы тысячный отряд. Восставшие продержались 24 дня, потом начали переговоры с наместником Умаром б. Убайдаллахом. Он согласился простить их, если они вышлют Халида из Басры. Пришедший к этому времени отряд Убайдаллаха б. Зийада ничего изменить уже не мог.