История всемирной литературы Т.1
Шрифт:
Вторая стадия — классическая античная форма рабовладения, время, когда рабский труд и свободный труд в хозяйстве более или менее уравновешивались, время, когда основой общественной жизни является государство-город — полис. Греческие полисы были невелики — почти каждый город с прилегающими деревнями образовывал независимое государство. Полисы обычно имели республиканское устройство — каждый гражданин (и только гражданин) в принципе мог владеть землей и рабами и участвовать в управлении городом; разумеется, практическая реальность этого права сильно разнилась в аристократических и демократических республиках. Такая организация обеспечивала власть рабовладельцев над еще немногочисленными рабами и независимость города от соседних городов. В Греции полисная система господствует приблизительно в VII—IV вв. до н. э.; в последние два века ведущую роль в жизни полисной Греции играют Афины, и в литературе — это время расцвета аттической драмы V
С ростом рабовладения и обострением социальных противоречий между бедностью и богатством внутри полиса полисная система приходит в упадок. Наступает третья стадия — время усиливающейся эксплуатации зависимого свободного населения, время больших военно-монархических государств, которые одни теперь могут обеспечивать власть рабовладельцев над рабами и имущих свободных над неимущими. Полисы продолжали существовать, но лишь как самоуправляющиеся ячейки большого государства. Этот период длится с конца IV в. до н. э. до конца античности; ведущую роль в этот период играют сперва эллинистические монархии, образовавшиеся на развалинах державы Александра Македонского, а затем римская держава, постепенно завоевавшая все Средиземноморье.
В связи с этими историческими предпосылками при изложении истории античной литературы неизбежно возникают два вопроса. Первый — о разграничении литературы греческой и римской. История греческой и история римской литературы обычно излагаются раздельно лишь из соображений педагогических; в настоящем же очерке развитие этих литератур прослеживается параллельно, как двух разноязычных вариантов единой культуры (при всем своеобразии их культурных традиций). Второй вопрос — о разграничении литературы античной и средневековой. Обычно курсы греческой и римской литератур заканчиваются характеристикой последних писателей-язычников, живших уже в обстановке поздней, христианской империи, и этим разрушается картина единства эпохи сложного и трудного перехода от античности к христианству; поэтому в настоящем очерке мы доводим историю античной литературы только до начала IV в. н. э., до превращения христианства в господствующую религию, а весь последующий переходный период, несмотря на обилие пережитков античной языческой культуры, относим уже к предыстории средневековой литературы.
Для правильного понимания места литературы в системе античной культуры необходимо помнить, что положение писателя в обществе и положение литературы в общественном сознании существенно менялись на протяжении античности. Эти перемены были следствием естественного развития общества, разделения физического и умственного труда. Но в области литературы эти процессы приобретали некоторые особенности.
В эпоху, переходную от общинно-родового строя, письменной литературы вообще не существовало; носителем словесного искусства был певец (аэд или рапсод), сочинявший свои песни для пиров и народных праздников. Представлялось естественным, что он «обслуживает» своими песнями весь народ, знатный и простой, как ремесленник — своими изделиями, поэтому в гомеровском языке певец называется тем же словом «демиург», что и плотник или кузнец.
В эпоху полисного строя появляется письменная литература; и поэмы эпиков, и песни лириков, и трагедии драматургов, и трактаты философов хранятся уже в записанном виде, но распространяются еще устно; поэмы декламируются рапсодами, песни распеваются в дружеских кружках, трагедии разыгрываются на всенародных празднествах, учения философов излагаются в беседах с учениками, даже историк Геродот читает свой труд публично на Олимпийских играх. Поэтому литературное творчество еще не воспринимается как обособленный умственный труд — это лишь одна из второстепенных форм общественной деятельности человека-гражданина Так, в эпитафии Эсхила говорится, что он участвовал в победоносных битвах с персами, но даже не упоминается, что он писал трагедии.
Пегас. Коринфская монета
VII—VI вв. до н. э. Москва. Гос. музей изобразительных искусств
В эпоху эллинизма и римского владычества письменная литература становится наконец основной формой словесности. Литературные произведения пишутся и распространяются как книги; создается стандартный тип книги — папирусный свиток или пачка пергаментных тетрадок общим объемом около тысячи строк (именно такие книги имеются в виду, когда говорят «сочинения Тита Ливия состояли из 142 книг» и т. п.); создается организованная система книгоиздательства и книготорговли — в специальных мастерских группы квалифицированных рабов под диктовку
Социальный, классовый облик античной литературы в общем единообразен. «Литературы рабов» не существовало; лишь условно можно считать таковой, например, надгробные надписи рабов над рабами. Некоторые видные античные писатели были по происхождению вольноотпущенниками из рабов (драматург Теренций, баснописец Федр, философ Эпиктет), но в их сочинениях это почти не чувствуется: они полностью ассимилировали взгляды своих свободных читателей. Элементы идеологии рабов отражаются в античной литературе лишь косвенно — там, где раб или вольноотпущенник выступает действующим лицом произведения (в комедиях Аристофана или Плавта, в романе Петрония).
Политический облик античной литературы, напротив, очень разнообразен. С самых первых шагов античная литература тесно связана с политической борьбой различных слоев и групп внутри рабовладельческого класса. Лирика Солона или Алкея была оружием борьбы между аристократией и демократией в полисе; Эсхил вставляет в трагедию развернутую программу деятельности афинского ареопага — государственного совета, о роли которого шли горячие споры; Аристофан выступает с прямыми политическими декларациями почти в каждой комедии. С упадком полисного строя и дифференциацией литературы политическая роль ее слабеет, сосредоточиваясь главным образом в таких ее областях, как красноречие (Демосфен, Цицерон) и историческая проза (Полибий, Тацит). Поэзия же постепенно аполитизуется, и ее политические высказывания все более сводятся или к льстивым похвалам правителю или к отвлеченным жалобам на несовершенство всего человеческого.
Для античной литературы в целом характерны те же общие особенности, что и для всех древних литератур: мифологическая тематика, традиционализм разработки и поэтическая форма.
Мифологизм тематики античной литературы был следствием преемственности общинно-родовой и рабовладельческой культуры. Мифология — это осмысление действительности, свойственное общинно-родовому строю: все явления природы одухотворяются, и взаимные отношения их осмысляются как родственные, подобные человеческим. Рабовладельческая формация приносит новое осмысление действительности — теперь за явлениями природы отыскиваются не родственные связи, а закономерности. Новое и старое миропонимания находятся в постоянной борьбе; нападки философии на мифологию начинаются еще в VI в. до н. э. и продолжаются в течение всей античности. Из области научного сознания мифология оттесняется в область художественного сознания. Здесь она и становится основным материалом литературы.
В более поздней античной литературе мифология уже является прежде всего именно арсеналом для искусства: о классической трагедии и комедии это можно сказать лишь отчасти, но уже отношение Аполлония Родосского или Вергилия к фигурам олимпийских богов в принципе мало чем отличалось от отношения поэтов Возрождения и классицизма. Однако и для этих последующих этапов античности известное замечание Карла Маркса сохраняет силу. Хотя религиозные и философские представления о богах и мире бесконечно изменились с общинно-родовых времен, однако по-прежнему божества, которым приносились жертвы, сохраняли олимпийские имена (достаточно вспомнить роль культа Аполлона при Августе), и философы персонифицировали отвлеченные стихии и первоначала в образах олимпийских божеств (достаточно вспомнить гимн Клеанфа «К Зевсу»). Это и позволяет понять ту прочность, с которой держалась мифологическая тематика в античной литературе. Любое новое содержание, поучительное или развлекательное, философская проповедь или политическая пропаганда, легко воплощалось в традиционные образы и ситуации мифов об Эдипе, Медее, Атридах и пр. Каждая эпоха античности давала свой вариант всех основных мифологических сказаний: для исхода общинно-родового строя таким вариантом был Гомер и киклические поэмы, для полисного строя — аттическая трагедия, для эпохи больших государств — произведения таких поэтов, как Аполлоний, Овидий, Сенека, Стаций и пр.