Иван III
Шрифт:
Есть сведения, что в браке с внучкой Казимира (имя которой неизвестно) Михаил имел дочь, которую ему удалось выдать замуж на одного из князей Радзивиллов. Однако все это может быть не более чем романтической легендой, окружавшей именитого изгнанника. Даже самый факт его женитьбы на внучке короля не имеет документального подтверждения и подвергается сомнению некоторыми историками. Известно лишь, что в одном из польских замков некогда хранился портрет тверского изгнанника, но и тот со временем куда-то затерялся…
Ночное бегство Михаила Тверского ставило точку в истории столь богатого яркими личностями и драматическими судьбами тверского княжеского дома. Заодно окончилась и более
Утром 12 сентября 1485 года из Твери навстречу Ивану выехали владыка Вассиан и весь клан Холмских во главе с князем Михаилом Дмитриевичем. Вслед за ними повалила знать помельче, потом «и земские люди все» (31, 330). Город сдался на милость Ивана III.
Услужливому Михаилу Холмскому так и не удалось купить себе высокое место на московской службе ценой предательства. Год спустя он был неожиданно отправлен в заточение в Вологду (50, 74). Кажется, это произошло одновременно с опалой на тверскую княгиню Анастасию. Вероятно, между двумя арестами существовала какая-то связь. Имея при своем дворе много выходцев из Твери, великий князь опасался возникновения в их среде какого-либо заговора или измены. Ему хотелось припугнуть тверичей расправой над главою их «землячества». Однако никаких прямых свидетельств «измены» Михаила Холмского великий князь, по-видимому, не имел. Пристрастное расследование этого дела могло встревожить другого Холмского — князя Данилу Дмитриевича, военные дарования которого Иван III весьма ценил. Эту политическую головоломку великий князь разрешил весьма своеобразным и не лишенным мрачного юмора способом. Намеченный для жертвоприношения московскому делу, князь Михаил Холмский был обвинен в том, что он во время приезда в Москву незадолго до начала тверской войны оболгал своего прежнего сеньора Михаила Тверского «и целовав ему крест, изменил» (50, 74). Должно быть, живя в Москве, несчастный Холмский и не думал скрывать своих прежних тайных связей с Иваном III, возводя это себе в заслугу. Возможно, он даже кичился этим, изображая вернейшего из верных. Бедняга не мог и предположить, чем обернется для него эта уже никому не нужная верность. Между тем, отправив Холмского в темницу по смехотворному обвинению в измене прежнему сеньору в пользу нынешнего, Иван дал ясно понять всем тверичам, что любой из них может разделить его участь. Найденное обвинение, в сущности, было применимо к любому из тверских переселенцев. Иначе говоря, для жестокой опалы достаточно было одного лишь подозрения или просто недовольства Государя. Обвинение уже было готово и не требовало особых доказательств.
Для начала победитель отправил в Тверь своих бояр и дьяков, которым велено было «гражан всех к целованью привести, да и от своей силы беречи, чтобы их не грабили» (31, 330). Когда горожане присягнули на верность новому правителю, а московские администраторы навели в Твери некоторый порядок, настало время для торжественного въезда Государя в покоренный город. Это произошло в четверг 15 сентября 1485 года. (Примечательный факт: Иван не стал назначать свой въезд на большой церковный праздник — Воздвижение Креста Господня, который отмечался 14 сентября. Что стояло за этим решением: непонятная, но упорная приверженность Ивана III к четвергу как счастливому для него дню недели? Или просто нерасторопность московских дьяков, не успевших за два дня выполнить всю подготовительную работу?)
Вступив в Тверь, Иван III по обыкновению отправился в собор, где вместе с сыном Иваном отстоял обедню. После этого он объявил Ивана Молодого
Пробыв в Твери еще с неделю, Иван III поехал обратно в Москву. По-видимому, он покинул город в понедельник 26 сентября. В четверг 29 сентября покоритель Твери вернулся в Москву (31, 331).
Сбылась мечта нескольких поколений московских Даниловичей. Тверь как вечный источник тревог и опасений прекратила свое существование. На смену ей пришла другая, мирная Тверь — один из лучших городов Московского государства. Предусмотрительно сбереженная Иваном III от разгрома и грабежа, она стала подлинной жемчужиной в его короне.
Включение Тверской земли в состав Московского государства Иван III осуществлял постепенно. Долгое время она все еще представляла собой некое административно-территориальное целое. После смерти управлявшего Тверью Ивана Молодого в 1490 году тверским правителем был назначен старший сын Ивана III от Софьи Палеолог — Василий. Новые правители сохранили «особую тверскую думу, в которой по-прежнему заседали представители тверских боярских родов» (157, 283). Почти все тверские землевладельцы и после 1485 года сохранили свои вотчины.
И все же следы прежней независимости постепенно стираются. Повсюду вводится московская администрация и устанавливаются московские порядки. Согласно завещанию Ивана III (1504 года) Тверская земля была разделена между несколькими правителями и утратила свою былую целостность. Свидетелями ее прежней славы остались лишь искалеченные временем белокаменные храмы, пожелтевшие страницы древних рукописей да темные струи красавицы Волги…
ГЛАВА 9 Вятка
Нельзя попустительствовать беспорядку ради того, чтобы избежать войны, ибо войны не избежишь, а преимущество в войне утратишь.
История заселения Вятки — обширной области в бассейне реки Вятки, правого притока Камы — восходит к домонгольскому времени. Славянское население появилось здесь в ходе новгородской колонизации бассейнов Сухоны и Северной Двины. Через Вятку шел прямой путь из Устюга — столицы всего промыслового Севера — на юг, в Среднее Поволжье. Транзитная торговля, а также сбыт собственных продуктов лесных промыслов давали вятчанам неплохие доходы. При этом основой хозяйства было земледелие в обширных речных долинах.
Занимая далекую лесную окраину русского мира, вятчане не были исключены из его политической системы. Однако характер отношений Вятки с Новгородом и Москвой не совсем понятен. В период феодальной войны второй четверти XV века Вятка входила в состав владений галицких князей. Вятчане не раз участвовали в боевых действиях на стороне Юрия Звенигородского и его сыновей. Однако трудно сказать, была ли это служба вассалов своему сеньору или выполнение некоего договора, предусматривавшего оплату за услуги.
После окончания московской усобицы вятчане постепенно переходят под власть Москвы. Первая попытка Василия Темного подчинить Вятку в 1458 году оказалась неудачной. Ходили слухи, что причиной неудачи была продажность московских воевод, принявших «посулы» от осажденных вятчан. Как бы там ни было, но уже на следующий год из Москвы было прислано новое войско, которым командовал князь Иван Юрьевич Патрикеев. Вторым воеводой шел князь С. И. Ряполовский. На стороне москвичей выступили против Вятки и устюжане. Московские воеводы взяли вятские городки Котельнич и Орлов, осадили столицу края — Хлынов. В итоге вятчане покорились Василию Темному «на всей его воле», то есть безусловно и безоговорочно.