Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Избранные произведения в 2-х томах. Том 2
Шрифт:

— Бон шанс.

Шамрай приготовился ко всему на свете и всё-таки от неожиданности чуть было не махнул за кювет. Нечеловеческим усилием воли принудил себя сделать следующий шаг, будто пасту из тюбика выдавил улыбку на лице и неразборчиво что-то пробормотал.

Поскрипывая коваными колёсами, проехал воз. Неужели победа?

Что он сказал, этот крестьянин? Бон шанс? Пожелал доброй удачи? Хороший шанс! Неужели догадался и пожелал ему, беглому, счастья. Времени не было на раздумье. Большая чёрная машина, как зверь, вытаращив побелевшие от злобы фары-глаза, мчалась по шоссе. Целая стая солнечных зайчиков летела вслед за нею. Как в прозрачной воде, за чисто промытым ветровым стеклом Роман ясно увидел чёрные гестаповские фуражки.

Смерть приближалась к нему со скоростью сотни километров в час. Прочь с шоссе. И немедленно! Вот он рядом, спасительный лес… Нет, спокойно, Роман. Иди медленно, ритмично, усталой походкой человека, которому всё уже примелькалось: и этот лес, и эта туманная утренняя дорога, и мчащаяся навстречу чёрная машина. Всё это ему безразлично, всё ему надоело. И мысли его далеко отсюда… Иди, даже если колени твои не гнутся и каждый твой шаг отдаётся в сердце острой физической болью.

Лица под чёрными фуражками приближались, увеличиваясь, будто смотрел на них Шамрай через большую линзу, стали огромными и вдруг, переломившись, перечёркнутые солнечными лучами, исчезли. Но что это? Ему показалось или действительно взвизгнули на полном ходу тормоза, останавливая машину? Не раздалось ли хриплое, будто простуженный собачий лай, «хальт»? Оглянуться — значит выдать себя. Остановилась машина или нет?

Через силу, с трудом поднимая ноги, ставшие пудовыми, Шамрай сделал шагов двадцать и едва заметно оглянулся, будто посмотрел в сторону леса. На шоссе — никого, пустынно, тихо и по-праздничному солнечно. Где-то далеко, возле леса, на повороте, ослепительно вспыхнуло солнце на полированном крыле машины, и всё исчезло. Будто и не было грозного бронированного «мерседеса».

Шамрай перевёл дыхание. И вдруг увидел и синее, промытое утренним туманом небо, и облачко, одиноко повисшее над нежной сиреневой дымкой утреннего туманца, и нежную, блестящую от росы зелень молодого весеннего леса. Остерегаться нужно лишь комендатуры. Всем остальным, даже проезжим гестаповцам, по всей видимости, до Шамрая нет дела. Ну и отлично. Где же этот правый поворот?

До перекрёстка он прошёл, наверно, километра три. Встретилось ещё два крестьянских воза, промчалось мимо несколько машин. Неуверенность понемногу исчезала, уступая место обычному, давно выработанному насторожённому вниманию.

Шамрай шёл по шоссе, а вокруг сиял нежный и молодой апрельский день. В такие дни на Украине уже зацветают подснежники, фиалки и ласково синеет бархатистая сон-трава, бледно-фиолетовые анемоны. И здесь расцвели вдоль шоссе ярко-оранжевые одуванчики, знакомые ещё с раннего детства. Сорви цветок, и из стебелька вытечет капля густого, как полынь, горького молока.

Шамрай так и сделал. Сорвал одуванчик, сунул его за ухо. И сразу, как холодной волной больно обдало его душу воспоминание: алая роза с эшафота Альбера, его скорбное юное лицо. Такая смерть, конечно, великое горе, но и честь. Нужно было порядком насолить немцам, чтобы её заслужить. Мари, его невеста, может гордиться своим женихом… Ну, а тобой, Роман? Будет ли кто-нибудь гордиться тобой?

Праздничная и нарядная, как хорошенькая девушка в белой кофточке с малиновым фартуком, появилась за поворотом заправочная станция. Роман сверился с картой: всё правильно. Сейчас он свернёт направо. Вблизи станция выглядела сиротливой и заброшенной, даже смотреть больно: ярко-красные колонки заперты. Видно, нет бензина. Стеклянные широкие двери и просторная витрина, где были аккуратно сложены пустые банки из-под масла, походили на аквариум. За стеклом медленно двигался, что-то делая, бородатый дед, напомнивший Шамраю Николая-угодника со старой маминой иконы. Увидев путника, помахал ему костлявой рукой, но дверь не открыл и ничего не спросил. Что означал этот жест, привет или желание, чтобы Роман поскорее проходил, он так и не понял.

Около самого перекрёстка у всех на виду Шамрай остановился. На белой стреле,

прибитой к столбу, было написано: «Paris — 32». До Парижа всего тридцать два километра! К вечеру можно было бы добраться до города, но Роман туда не пойдёт, он помнит слова Гали.

Шамрай решительно повернул вправо от указателя. Солнце уже по-весеннему припекало. Теперь машины шли чаще. Никто по-прежнему не обращал внимания на одиноко шагавшего военнопленного. Мало ли их здесь ходит. Так он шагал и шагал, может, с час. Большая жёлтая ракушка — марка фирмы «Шелл» (её название по-английски и означает «ракушка») появилась на огромном щите, установленном вдоль шоссе. Снова бензозаправочная колонка и снова пустая, даже «Николая-угодника» не было видно. На столбе белая стрела и надпись: «Paris — 29».

Что за чёрт?! Он как будто бы удаляется от Парижа, а на деле — приближается к городу. Но ему нельзя же туда идти! Нельзя. Ни за какие коврижки!

Круто повернув направо, Шамрай пошёл теперь узкой, но всё ещё асфальтированной дорогой. Он должен быть как можно дальше от Парижа.

За поворотом показались маленькие, как игрушечные, сложенные из разноцветных кубиков домики. Среди зелени садов они выглядели приветливо, даже празднично. Село? Нет, на село не похоже. Вероятно, дачный посёлок. Может быть, жители работают в Париже, а живут здесь. Обойти посёлок лесом или прямо идти?

А чего бояться? Комендатуры здесь, по всей видимости, нет.

Прошёл всю длинную улицу с картинно нарядными домиками, и казалось ему, будто эти тихие домики смотрят на него жадными хищными глазами, готовые каждое мгновенье распахнуть ворота и проглотить его, кляцнув, как зубами, железом замков. На самом деле ни женщины на крылечках, ни старики, сидящие в креслах в своих садочках, не обращали на прохожего никакого внимания. Он скоро понял это и осмелел окончательно.

На перекрёстке — снова стрелка, указывающая: «Paris — 28». Что за наваждение? Прямо колдовство какое-то. Он целый день из всех сил стремился уйти подальше от Парижа, а город властно и неодолимо, как мощный магнит иголку, притягивал и притягивал его к себе.

А может, не стоит сопротивляться этой могучей силе? Может, следует пройти через сердце Парижа, как прошёл он через этот тихий сонный посёлок?

Нет, это далеко не одно и то же. Галя недаром предупреждала: лучшие кадры гестапо, которые ещё остались на Западе, работают в Париже.

Навстречу ему, вколачивая каблуки кованых сапог в плиты тротуара, шли два немца, ефрейтор и солдат. Лица весёлые, кобуры с острыми, похожими на кулак с вытянутым указательным пальцем парабеллумами застёгнуты. Значит, они никого не ищут, никого не ловят. У ефрейтора на серо-зелёном сукне хорошо сшитого мундира ленточка Железного креста и значок за зимнюю кампанию 1941 года. Побывал, выходит, под Москвой, на своей шкуре испытал, что за штука настоящая война, насилу ноги унёс, пожалуй, теперь счастлив, что служит во Франции. А солдат ещё совсем молодой, этакий розово-молочный немчик, с нежно-девичьим лицом и небесно-голубыми глазами, тоже, видно, счастлив и по той же причине. Они как пить дать схватят Романа просто так, от нечего делать, спросят, куда и зачем он идёт. А может, ещё не всё потеряно? Только не замедлять шаг, не обнаруживать тревоги…

Ефрейтор окинул Шамрая с ног до головы внимательным взглядом, всё оценил — нарукавную повязку, бритое лицо, спокойные усталые глаза. Если бы он знал, какой ценой давалось Роману это спокойствие.

Между ними плыла узенькая ленточка асфальта, которая Шамраю казалась смертельной пропастью. Солдат вопросительно взглянул на ефрейтора, но не увидел в его глазах ничего, кроме самодовольной уверенности: не может человек, который так преспокойно идёт по улице с повязкой на рукаве, быть беглым. Этот военнопленный добросовестно выполняет все правила. Скорей всего, он работает на соседней ферме. Хозяин послал его за чем-нибудь в село. Ничего особенного.

Поделиться:
Популярные книги

Потомок бога

Решетов Евгений Валерьевич
1. Локки
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Потомок бога

Я все еще князь. Книга XXI

Дрейк Сириус
21. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я все еще князь. Книга XXI

Лучший из худших-2

Дашко Дмитрий Николаевич
2. Лучший из худших
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Лучший из худших-2

Хозяйка забытой усадьбы

Воронцова Александра
5. Королевская охота
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Хозяйка забытой усадьбы

Ну привет, заучка...

Зайцева Мария
Любовные романы:
эро литература
короткие любовные романы
8.30
рейтинг книги
Ну привет, заучка...

Я тебя верну

Вечная Ольга
2. Сага о подсолнухах
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.50
рейтинг книги
Я тебя верну

Новый Рал 2

Северный Лис
2. Рал!
Фантастика:
фэнтези
7.62
рейтинг книги
Новый Рал 2

Стеллар. Трибут

Прокофьев Роман Юрьевич
2. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
8.75
рейтинг книги
Стеллар. Трибут

Сводный гад

Рам Янка
2. Самбисты
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Сводный гад

Чапаев и пустота

Пелевин Виктор Олегович
Проза:
современная проза
8.39
рейтинг книги
Чапаев и пустота

Вы не прошли собеседование

Олешкевич Надежда
1. Укротить миллионера
Любовные романы:
короткие любовные романы
5.00
рейтинг книги
Вы не прошли собеседование

Идеальный мир для Лекаря 15

Сапфир Олег
15. Лекарь
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 15

Возвышение Меркурия. Книга 14

Кронос Александр
14. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 14

Кто ты, моя королева

Островская Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.67
рейтинг книги
Кто ты, моя королева