Кадриль убийц
Шрифт:
Мартино наморщил лоб, пытаясь сосредоточиться. Симмонс зарядил карабин и направил его на Моргенстерн, считая ее более опасной.
— «Морские линии Палладио» надеются, что вы совершили приятное путешествие, — произнес он, забыв улыбнуться.
— Садитесь! — приказал молодой человек, вдруг дернув колдунью за рукав.
Он сидел на неизвестно откуда возникшем мотоцикле. Моргенстерн не стала искать разгадку и прыгнула в седло позади Мартино. Мотоцикл с ревом рванул с места. Симмонс выстрелил. Пуля вонзилась в мостовую в месте, где только что стояла
Симмонс опустил оружие, погладил по несуществующей холке коня. Этот Клеман Мартино оказался хитрецом. И обладал воображением. Но и Симмонс не был лишен воображения…
— Быть может, притормозите? — крикнула Роберта через плечо следователя.
Вот уже пять минут молодой человек гнал на полной скорости, едва справляясь с поворотами, мостиками, крытыми переходами и улочками, созданными Карпаччо, который с точностью воссоздавал оригинал. Мартино взлетел на мостик, в последний раз нажав на газ. Они взлетели и приземлились в нескольких метрах среди снопа искр.
Мотоцикл остановился в центре гигантской площади, окруженной зданиями, похожими на античные усыпальницы. Издали за ними наблюдали нарисованные люди. «Если я решусь слезть с этой дьявольской машины, — подумала Моргенстерн, — они с воплями разбегутся». Она слезла с мотоцикла, немного одурев от скорости. Люди действительно с воплями бросились прочь.
Мартино улыбался во весь рот. Он выглядел восхищенным, хватившим «дури», обалдевшим. Колдунья хотела ему посоветовать порезвиться на площади, не жалея шин. И он бы выполнил ее просьбу, хохоча, словно сумасшедший.
— Потрясающе, — проворчала она.
Она ощущала, что на нее вот-вот обрушится мигрень. Да здравствует общественный транспорт!
— Где вас обучали такой езде? — крикнула она. — Вы хотите убить нас или что? Дурачок, вам надоела эта жизнь?
Мартино ожидал комплиментов за свой талант водителя, который он только что продемонстрировал.
— Но… я… мы оторвались от Симмонса! — защищался он.
— Ну да. Видите вон то круглое здание?
Она указывала на главную усыпальницу, фасад которой нарисовал мастер перспективы. Молодой человек утвердительно кивнул.
— Врежьтесь на своей жуткой машине в него. И испытаете способность поглощения силы удара в венецианской живописи. Давайте. А я буду наблюдать.
Мартино пожал плечами и остановил двигатель, вращавшийся на малых оборотах.
— Глупо, — прохрипел он.
Трое нотаблей, не столь трусливых, как остальные, решительно направлялись в их сторону. Три одеяния — желтое, красное и синее, которые резко выделялись на незапятнанной брусчатке площади.
— Где мы? — осведомился Мартино.
— Вернулись в цикл святой Урсулы. Тот самый «Брак».
Цветная делегация уже прошла половину пути. Люди что-то кричали. Вероятно, на старом итальянском.
— Думаете, это свидетели? — спросил молодой человек.
Намерения дипломатов
— Предлагаю вам пропустить главу «Изучение оружия в венецианской живописи», — предложила Роберта, вновь садясь позади Мартино. — Везите нас в следующую сцену.
Молодой человек повернул ключ зажигания и всем своим весом рухнул на седло. Двигатель заурчал, но не завелся. Он несколько раз повторил свои попытки, крутя рукоятки газа, но напрасно. Троица уже была метрах в пятидесяти. Да и весь свадебный кортеж осмелел и последовал примеру самых решительных. Вокруг них неумолимо сжималось угрожающее кольцо.
— Хотите, чтобы я слезла и подтолкнула? — предложила Моргенстерн.
— Ха! — ответил следователь. Машина завелась, но тут же заглохла.
— Проклятие Божье! — выругался он, наклонившись к двигателю. — Где эта… подача бензина?
Еще двадцать метров, и толпа сомкнётся. Истребление грохочущего демона — прекрасный подвиг во славу святой. Колдунья знала заклинание, позволяющее остановить некоторое количество сумасшедших. Но справиться с бунтующей толпой ей было не под силу. Их разорвут в клочья.
Небо вдруг заволокло, и тут же в воздухе разлилось невероятное зловоние. Карпаччики остановились.
Над ними летела собака с хвостом змеи и крыльями летучей мыши, Настоящая хищная птица. Она направила раздвоенный язык в сторону толпы и разверзла пасть. Из нее вылетел десятиметровый язык пламени.
Те, кто не застыл от ужаса, бросились врассыпную. Дракон преследовал их, развлекаясь тем, что возводил перед ними стены из пламени, превращал людей в живые факелы, и вся площадь пропиталась вонью горящей плоти.
Мартино, увлеченный поисками неисправности, ничего не видел, ничего не чувствовал, ничего не слышал.
— Теперь, наверное, все будет в порядке, — сказал он, нажимая на педаль.
Мотоцикл наконец завелся. И тут следователь увидел, что толпа исчезла. Эспланада была покрыта пятнами сажи размером с темные здания. Он хотел спросить колдунью, какой всемогущей магией ей удалось удалить плебс, когда она приказала ему с исказившимся лицом:
— Стартуйте, Мартино!
От чего она вдруг стала такой? Хватит маленьких секретов! Теперь молодой человек хотел, чтобы с ним поделились тайнами…
Что-то очень тяжелое упало на землю позади мотоцикла, прямо за спиной Моргенстерн. Нечто высотой с небольшое здание, зеленое и блестящее.
Химера развернула крылья и закрыла горизонт. Мартино узнал Симмонса. Черты его лица, несмотря на чешую, не изменились.
— Что?.. — растерянно пробормотал он.
Моргенстерн вместо него врубила сцепление и схватилась за руль. Мотоцикл с ревом сорвался с места. Клеман тут же взял управление на себя, а Роберта обняла его руками за талию. Горячее дыхание, раскалявшее затылок, свидетельствовало, что Симмонс едва не попал в цель. Колдунья увидела, что дракон взлетел и набрал высоту.