Кафедра странников
Шрифт:
— Не дрожи, тренер, ща мы этих жуликов научим яйца всмятку варить!
— Они на моем складе стреляют!
До Кумара начал доходить ужасающий смысл происходящего: гарок нет, охранник сидит за вонючей бочкой и пуляет в злодеев из «нагана», пришлые челы громят движимое и недвижимое имущество, а единственная надежда на спасение — свора относительно трезвых Красных Шапок.
— Я пропал!
Фортуна — девушка ветреная, но иногда ей нравится прикинуться постоянной спутницей, если уж не женой, то любовницей.
Лихая атака уголовного спецназа не имела бы никакого успеха, наткнись они на более-менее профессиональную охрану. Двадцать бандитов, по очереди выбегающих из ворот, представляли идеальную мишень даже для Красных Шапок, но сказался недостаток виски. Мозги дикарей, лишенные привычного катализатора, выдали сложный план: заманить нападающих в глубь двора, а потом перейти в контратаку. Стратегическая ошибка была допущена. Свора отступила к пакгаузу, оставив без присмотра грузовик, чем незамедлительно воспользовался Дрон:
— Бухара! Уводи тачку!
Щуплый водила обезьянкой вскарабкался в высокую кабину, и через пару мгновений двигатель взревел.
— Наша добыча!!
Ограбленные дикари попытались перейти в контрнаступление без подготовки, но плотная стрельба со стороны рассредоточившихся уголовников заставила Красных Шапок занять оборону. Бухара показал себя водителем экстра-класса. В не самом большом дворе он ухитрился разогнать громадный грузовик, успешно протаранил забор и, с трудом удержав машину, повел ее с развороченного склада прочь. Остальные бандиты ретировались на «Форде». Не верящий своему счастью Дрон сидел рядом с Бухарой и орал похабщину.
Больше ему в тот день не везло.
Муниципальный жилой дом
Москва, улица Тверская, 19 марта, пятница, 17:38
— У нее было слабое сердце. У нее было очень слабое сердце. — Девочка опять приложила к глазам носовой платок Матвея, но скорее машинально, не думая — слезы давно ушли. — Эти подонки мучили ее. Своими угрозами, злобой. Они убивали ее. И убили.
Бурная истерика, крики, рыдания, все осталось позади. Тело Лидии Васильевны увезли, полицейские задали несколько вопросов, бандитов забрали. Лена сидела в любимом кресле бабушки и говорила безучастно, как автомат:
— Я всегда знала, что когда-нибудь останусь одна. Что бабушка умрет. Но я не думала, что это случится так рано. — Девочка посмотрела на Близнеца. — Я боюсь.
— Ты не одна, Лена, — мягко произнес Странник. — Есть я.
— Друг моего папы? — Она вздохнула. — Дядя Матвей, я…
— Я не знал твоего отца, — спокойно сказал Близнец.
— Что?
Она не сразу поняла смысл его фразы.
— Я никогда не встречался с твоим отцом. Я
Девочка судорожно вздохнула. В ее глазах мелькнул страх.
— Тогда зачем? Зачем вы лгали?
— Пятнадцать лет назад меня вообще не было на Земле, — ровно продолжил Матвей.
— Как? На какой Земле? Как не было? — Она машинально отодвинулась от Странника, закусила губу, но вдруг поняла, что хотел сказать Близнец. — Вас не было на Земле? — И гораздо тише: — Дядя Матвей, кто вы?
Геомант вытащил из кармана эмаль, покрытую ровным зеленым маревом.
— Что здесь изображено?
Лена мельком взглянула на медальон, тихо ойкнула, подошла и буквально вырвала эмаль из рук Странника:
— Я видела этот город. Этот мост… — Она погладила пальцами поверхность медальона, подняла голову и заглянула в глаза Матвея. — Что это значит?
— Перед смертью твой отец совершил поступок, который позволил мне считать его другом. Мы не были знакомы, никогда не встречались, он даже не подозревал о моем существовании, он ничего не знал. Он просто был честным человеком.
— Нам присылали деньги, — тихо сказала девочка. — Каждый месяц. Я знаю об этом от бабушки.
— Это делали мои друзья. Но они не могли прийти к вам и рассказать всю правду.
Лена снова взглянула на эмаль, сжала ее в кулаке и, очень пристально посмотрев в глаза Матвея, спросила:
— А ты можешь?
— Могу, — кивнул Близнец. Помолчал и неспешно начал: — Примерно сто пятьдесят лет назад…
Складской комплекс «РОН»
Москва, улица Академика Курчатова, 19 марта, пятница, 18:21
На складе Нура Бухаре уже не потребовалось демонстрировать чудеса вождения. Массивный грузовик медленно въехал в огромные ворота пакгауза и остановился точно в том месте, где указал карлик, — так, чтобы фургон оказался в центре нарисованного на полу круга.
— Ни фига себе! — Бухара удивленно оглядел расписанные лордом стены. — А что здесь будет, мать…?
— Понятия не имею.
Дрон ощутил легкую нервозность. Он совсем не ожидал увидеть внутри огромного ангара таинственные знаки, мерцающие кристаллы и бьющие с потолка голубые лучи. Еще утром склад был пуст и ничем не выделялся среди тысяч таких же промышленных объектов — и вот такие метаморфозы! Загадочная фигура карлика — и без того зловещая, нагоняющая ужас — приобрела новые черты.
«Может, он этот… сатанист какой?»
— Вы одни? — холодно осведомился подошедший к кабине грузовика Нур.
— Я велел пацанам на базу ехать, — хмуро ответил Дрон. — Не хотел перед ними склад светить.
Ответил и почему-то подумал, что поступил так зря: с восемнадцатью парнями за спиной было бы спокойнее. А потом вспомнил красноярские события и обреченно понял, что два десятка бойцов мало. Очень мало. Тут нужна рота спецназа, желательно с тяжелым вооружением, поддержка с воздуха и артиллерия.