Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Какой простор! Книга вторая: Бытие
Шрифт:

Серафима Аполлоновна, носившая бархатные платья, прекрасно пела. Поболтав о театре, музыке и живописи, выпив несколько рюмок водки, она присаживалась к пианино и, ловко перебирая пальцами белые и черные костяшки клавиш, заливалась соловьем.

Люба враждебно относилась к Серафиме Аполлонов-не, потому что она была интересней матери и пение ее нравилось отцу. Как-то в зеркале, висевшем на стене, девочка уловила взгляд отца, восторженно остановившийся на матовом лице Серафимы Аполлоновны, и с того времени невзлюбила шумную, болтливую женщину, упорно не желавшую

замечать ее, Любу.

Несмотря на неприязнь к этой женщине, Люба, боясь признаться самой себе, любила ее пение. Слушая романсы в исполнении Серафимы Аполлоновны, она убеждалась, что пропетое слово значительнее сказанного и даже написанного и долго продолжает звучать в душе. Пела Серафима Аполлоновна умело, красиво приподнимая тонкие дуги бровей. Отец как-то заметил, что поет она умно и за такое пение не грех дать ей орден.

Вот и сегодня воскресный день проходит по заведенному порядку. Правда, воспользовавшись тем, что мать с утра ушла в церковь молиться богу, Люба читала, а затем отец дочитал ей вслух интересную главу из романа о маленьком Сереже Каренине. Но затем все пошло как по школьному расписанию.

В пять часов обедали, а вечером приехали гости: Буря с женой, но без Машеньки и неизменная Серафима Аполлоновна Сатановская; был ужин, и, как всегда, резались в карты.

Люба играла с котенком в комнате, где взрослые сидели за картами, слушала неинтересный их разговор. Говорили о предстоящей чистке партии в наркомате, в котором работал Буря; Сатановская хвалила новый сборник стихов Павла Тычины; явившийся позже всех совершенно лысый человек (девочка видела его впервые), тасуя карты, тараторил о том, что троцкисты считают деревню колонией, из которой следует, не брезгуя никакими средствами, выколачивать деньги для развития крупной промышленности.

Было непонятно, осуждает или одобряет лысый, что троцкисты предлагают установить сельскохозяйственный налог в шестьсот миллионов рублей, тогда как ЦК партии установил сумму налога в триста пятьдесят — четыреста миллионов рублей.

Люба понимала и не понимала разговор за столом. Такие перепалки в доме велись не впервые. Она догадывалась, что где-то ведется какая-то нехорошая драка, а кто, с кем и из-за чего дерется, не могла понять, но чувствовала, что интерес со стороны взрослых к этой борьбе с каждым днем растет.

— Как вы не хотите понять, что правые выступают против повышенного обложения кулаков, требуют бережного отношения к ним! — сверкая маленькими медвежьими глазками, кричал Буре лысый.

— Налоговая политика — точный регулятор советской власти по отношению к капиталистическим элементам. Надо только приветствовать постепенную замену натурального налога денежным, — застенчиво улыбаясь, говорил отец.

Любе, наблюдавшей за ним, казалось, что отец говорит по-нарочному, не то, что думает. И еще ей казалось, что все эти люди видят друг друга насквозь, но почему-то все время лицемерно спорят. Любе нравилось, что отец никогда не спорил, не горячился, ничего не доказывал, со всеми соглашался и говорил, наверное, лишь потому,

что было неловко молчать.

— Опять завели свое! Бог вымочит, бог и высушит. Давайте лучше споем, — предложила мать, но на нее никто не обратил внимания. И это обидело девочку.

— Декретом о сельхозналоге до двадцати процентов крестьянских хозяйств полностью освобождаются от налога. Местным органам власти запрещено произвольное обложение крестьян, установлен классовый принцип взимания налогов. Как не приветствовать такие законы! — кипятился лысый, наскакивая на Бурю, хотя Буря ни словом не возражал ему.

— Недавно я беседовал с одним знакомым кулаком, — присоединился к беседе отец. — Вы знаете, что он заявил? Крестьянство, говорит, довольно своим теперешним положением.

— Коротка молитва «Отче наш», да спасает, — как бы невзначай заметил Буря.

Любе становилось скучно слушать эти непонятные речи, смотреть, как словоохотливый лысый человек беспрерывно отхлебывает остывший чай. И в то же время ей не хотелось покидать отца. Ей все казалось, что лысый в конце концов разозлится до того, что ударит отца или возьмет и побьет всю посуду.

Затем заспорили о боге. И хотя в доме не было глухих, лысый кричал:

— Французский писатель Стендаль уверял — единственное оправдание бога в том, что он не существует.

— Я тоже не верю в бога, — признался Кадигроб. — Но без религии жить нельзя, религия дисциплинирует человека, и законы ее — это тысячелетиями выработанный кодекс морали: не убий, не укради…

— Не пожелай жены ближнего твоего, — со смехом вставил Буря и лукаво посмотрел на покрасневшую Серафиму Аполлоновну.

— Ведь я верю, что земля вращается вокруг своей оси, хотя хорошо знаю, что никакой оси нет, — продолжал Кадигроб. — Почему же нельзя верить в несуществующего бога? Человек должен во что-то верить, этим он и отличается от животного.

— В коммунизм должен верить, — подсказал лысый.

— Бог — это природа, — заявила Сатановская и потерла накрашенные ногти о красивое платье.

«Нет бога? Вот еще чего выдумали, — размышляла Люба, вспоминая прекрасные, как стихи, молитвы и образ богоматери с младенцем на руках у нее в спаленке. Этот образ всегда напоминает ей мать. Бог существует! Можно солгать учительнице, можно солгать маме, но богу-то не солжешь, он все видит, все знает и наказывает за грехи. Вот чудаки: нет бога! А лестница на небо!»

Котенок запищал на коленях Любы, больно царапнул ее руку.

— Любка, перестань мучить божью тварь, — прикрикнула мать, — оставь кошку в покое!

— Любонька, ты еще не спишь, дорогая? Пора баиньки. — Отец, как маленькую, взял ее за руку и повел в полутемную детскую, освещенную бледным светом моргасика.

— Па, миленький, расскажи сказку…

Он присел на стул, на спинку которого было накинуто платье Любы, пахнущее каким-то особенным детским запахом, и принялся рассказывать уже знакомую ей историю о Гулливере. Видимо, ему тоже не по душе была скучная болтовня, которой гости убивали время.

Поделиться:
Популярные книги

Город драконов

Звездная Елена
1. Город драконов
Фантастика:
фэнтези
6.80
рейтинг книги
Город драконов

Кровь на эполетах

Дроздов Анатолий Федорович
3. Штуцер и тесак
Фантастика:
альтернативная история
7.60
рейтинг книги
Кровь на эполетах

Я граф. Книга XII

Дрейк Сириус
12. Дорогой барон!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Я граф. Книга XII

Меч Предназначения

Сапковский Анджей
2. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.35
рейтинг книги
Меч Предназначения

Кодекс Крови. Книга VIII

Борзых М.
8. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга VIII

Мастер ветров и закатов

Фрай Макс
1. Сновидения Ехо
Фантастика:
фэнтези
8.38
рейтинг книги
Мастер ветров и закатов

Пять попыток вспомнить правду

Муратова Ульяна
2. Проклятые луной
Фантастика:
фэнтези
эпическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Пять попыток вспомнить правду

Возвышение Меркурия. Книга 14

Кронос Александр
14. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 14

Рождение победителя

Каменистый Артем
3. Девятый
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
9.07
рейтинг книги
Рождение победителя

Надуй щеки! Том 6

Вишневский Сергей Викторович
6. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
5.00
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 6

Кодекс Охотника. Книга XVII

Винокуров Юрий
17. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XVII

Боги, пиво и дурак. Том 4

Горина Юлия Николаевна
4. Боги, пиво и дурак
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Боги, пиво и дурак. Том 4

Отморозки

Земляной Андрей Борисович
Фантастика:
научная фантастика
7.00
рейтинг книги
Отморозки

Затерянные земли или Великий Поход

Михайлов Дем Алексеевич
8. Господство клана Неспящих
Фантастика:
фэнтези
рпг
7.89
рейтинг книги
Затерянные земли или Великий Поход