Камень 1993. Книга 1
Шрифт:
Жаль, конечно, что не удалось уговорить его помочь оформить кредит или выделить денег напрямую. Но у меня, к счастью, есть альтернативные варианты, откуда взять средства. От самого Жогина мне фактически нужна база и его подвязки с криминальным миром. Потом, когда я обрасту собственными знакомствами, уже будет проще.
— О’кей, парни, — бизнесмен крутанулся на кресле. — Теперь я вижу, что с вами можно вести дела. Полтинник вы сейчас точно заработали. А вместе, надеюсь, мы заработаем в тысячи раз больше.
— С вами тоже приятно
Вечером мы, как и договаривались, взяли девчонок и пошли на лодочную станцию. Правда, и на сей раз не обошлось без эксцессов. В безоблачном синем небе горел яркий закат, причем солнце еще слепило, и я не сразу заметил нескладную фигуру в давно нестиранном солдатском камуфляже.
— Не здороваешься, Каменев? — дорогу заслонил Саня Лещенко, плохо выбритый и явно пребывающий в многодневном запое. — Нехорошо это. Или перед бабами стесняешься? А? Зиновьев, и ты туда же, мля!
— Привет, Саня, — я протянул руку, и Лещенко, смутившись, ответил на жест. — Извини, друг, не заметил на солнышке. А вот перед девчонками извинись, пожалуйста, не по-мужски их так называть.
Саня задумался. В отличие от Ромахи, Тонны и других подобных персонажей он не был бандитом, но замашки гопника в нем все равно чувствовались. В школе он был уверенным середнячком, а в армию пошел по собственному желанию, и там его ждал неприятный сюрприз… В его представлении это было мужское братство, серьезное дело — как в книгах Бориса Никольского. Реальность оказалась совсем иной.
— Думаешь, если мне по башке табуреткой херачили, то у меня и мозг атрофировался? — наконец, сказал Саня. — Х** там плавал, Каменев. Не дождетесь. А вы, девушки, извините бойца. Попутал… Был не прав, признаю.
— Все нормально, Сань, — Дюс вежливо, но при этом настойчиво отодвинул обеих девчонок и загородил их собой. Пожал Лещенко руку. — И ты извини нас с Вадиком.
— Парни… — тот переводил взгляд с Дюса на меня, от неожиданности не зная, что и ответить.
В прошлой жизни мы просто его сторонились. А если и разговаривали, то старались затрагивать нейтральные темы и при случае быстро закончить. Не знаю пока, что можно сделать, но один он не справится.
— Слушай, дружище, — начал я. — Давай-как ты завязывай с синькой, ничего хорошего от нее ждать не стоит. А лучше приведи себя в порядок, и завтра пойдем с нами на раскопки.
— Бабла нет вообще, пацаны, — Саня качнулся. — Спасибо, Вадик, я протрезвею. Чтоб мне голову оторвало.
— Отрывать ничего не надо, — я покачал головой. — Просто давай завтра созвонимся… договоримся, скажем, на восемь. Позанимаемся на стадионе, а потом двинемся к археологам.
— Добро, пацаны, — Лещенко пьяно качнулся, потом снова пожал нам с Дюсом руки, криво улыбнулся девчонкам. — Леди!.. Ик! Еще раз простите воина!..
Я еле заметно потянул друга и
— Надо его домой отвести, — решительно заявил я. — Дюс, поможешь?
— Конечно! Девчонки, мы быстро…
— Ужасно, — тихо сказала Ника. — Как можно так напиваться?
Лиза стояла молча, слушая наш разговор.
— Согласен, — кивнул я. — Хорошего мало. Но он наш друг, просто попал в беду… Нужно его вытаскивать, сам он не справится.
— Он сделал выбор, — Ника вздернула носик. — Взрослый мальчик, его никто не заставлял пить.
Как и меня, промелькнула мысль. Я ведь тоже считал, что лучшее средство от всех душевных болезней — хорошая выпивка.
— Ты права, — я покачал головой. — Это был его выбор, и он оказался неправильным. Но человек заслуживает второго шанса. Дюс, пойдем.
Ника по-прежнему недовольна, вот только тут ей придется меня понять. В прошлой жизни я кинул Саню, оставил наедине с проблемами. Сейчас так не будет.
— Давай, дружище! — я разбудил парня, который уже успел заснуть с запрокинутой головой. — Пойдем, мы тебя до дома проводим. А то ты здесь солнечный удар схватишь…
Саня всхрапнул, еле продрал слипшиеся от пьянки глаза, с силой отмахнулся, обматерив нас. Изо рта текут слюни, перегаром несет за километр. Может, ну его? Права Ника, он сам виноват?
— А ну, пошли! — мой голос по-взрослому лязгнул, Дюс от неожиданности вздрогнул, но самое главное, что Саня умерил свой пыл. Присмотрелся, сфокусировал взгляд.
— А, — протянул он. — Это ты, Камень…
— Домой пойдем.
Он еще сопротивлялся, но вяло. Что-то начал нам опять загонять про то, что мы его предали. Что всех предали, кто служил. Отсиживались на гражданке, сладко ели и мягко спали… Дюс пытался его образумить, что-то говорил, приводил какие-то аргументы, но я покачал головой. Бесполезно, мол.
— Где ключи?
Саня жил с матерью и парализованным дедом на первом этаже, недалеко от квартиры Дюса. Звонок был сорван, им явно давно не пользовались.
— Ммм, — невнятное мычание, и Саня сник.
— Понятно, — пробормотал я. — Дюс, давай твоими откроем.
Дверь в тамбур была хлипкой — каркас, обитый оргалитом, сверху краска едкого коричневого цвета. Открыли, затащили уже полностью отключившегося Саню до его квартиры. Позвонили. Звонок не работал, тогда постучали. За дверью раздалась шаркающие шаги, в дверном глазке потемнело.