Канон Равновесия
Шрифт:
Дурак я. Неисправимый.
Явился молчаливый Таймариан с объемистым стаканом свежей крови на подносе — человеческой, между прочим, кто-то из лаборантов щедро поделился! — и свежайшей отбивной с кровью. С поклоном водрузил поднос на стол и удалился. Я принялся за трапезу. Сын смотрел на меня, не отрывая от моего лица пристального взгляда темно-фиолетовых глаз.
— Отец, это правда, что ты берешь в жены иномирянку с Хэйвы?
— Правда. По договору с ее отцом, Эль-Тару Кхайнериаром эль Шиар-ад’Дином.
— Вместе с землями?
— Полагаю
— И с проблемами. Я слышал, что от бестолковых Светлых больше проблем, чем пользы. Зачем тебе это?
— Выбора особого нет.
— Почему? Какое отношение мы имеем к ним?
— Самое прямое, через Колонны. Я не хочу однажды проснуться и понять, что наш мир… жив слегка не так, как накануне. Без координации действий мы загнемся.
— А девчонка при чем?
— Она наследница Равновесия. Мне с ней в будущем работать.
Сын недовольно нахмурился.
— Связываешься непонятно с кем, непонятно на каких условиях. Не боишься остаться в дураках?
Я вздохнул. Пересказывать все выкладки Кота не было желания, но, видимо, придется. Если отмахнусь сейчас — окончательно потеряю Бастаена.
Пришлось неторопливо излагать. Бастаен слушал внимательно, не перебивал, но по глазам я видел, что мои слова ему не нравятся чем дальше, тем больше. Услышав про Рейнана, он вообще со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.
— Еще только бешеной нежити нам тут не хватало!
— не задевай его. Эта нежить — единственный, кто может нас удержать на плаву. Он мне нужен.
Сын по-солдатски матюгнулся, но тут же прикусил язык и уставился на меня.
— Демоны знают, что такое! Ты хоть представляешь как это выглядит? Малолетка без опыта правления на роль жены Императора, её мутный батя, тиранящий округу с Ловцом Душ наперевес и творящий все, что ему в голову всралось. Добавь к этому невменяемого нежака, у которого пух с жопы курицы по щелчку пальца встанет. И сверху ты! Радостно во все это болото катишься!
— У меня запечатление сработало на эту малолетку, — сухо сказал я. — И должно сработать на ее брата.
Бастаен потерял дар речи и долго потрясенно молчал. Я и сам, в общем-то, долго приходил в себя, когда до меня дошло, что на самом деле стоит за привязанностью к мелкой рыжей бестии. Я ведь выжег в себе этот механизм контроля химер. А он сработал, спустя столько времени. Снова.
Химер принято создавать безгранично преданными своим хозяевам и так, чтобы эту преданность не могло нарушить ничто. Для этого и встраивают им в мозг механизм запечатления — тот, кого химера увидит в первые минуты после пробкждения и выхода из капсулы инкубатора, становится ее богом.
Я терпел своего хозяина до самого края. А потом понял, что жить я хочу больше, чем подохнуть, с бесконечным обожанием глядя в его холеную некромантскую рожу. И я сломал себе мозг, но запечатление выдрал с корнем.
Теперь придется ломать мозг обратно. И привязываться к нежаку.
— Хоть покажи ее.
Я сосредоточился,
— Хотя бы симпатичная. Но дурная… ты хоть понимаешь, что тебе ее еще и воспитывать, а при дворе от этой кошечки будут одни проблемы? Ее схарчат и не подавятся. И тебя подставят.
— Я сделаю так, что ее побоятся тронуть.
— Как знаешь, — поднял руки сын и сменил тему. — Все сделано, как ты велел. Флаги в столице приспущены, объявлен траур, повстанцы радуются, Зиерра в печали. Темная часть Кланов потихоньку движется в сторону земель Ордена. Даже памятный обелиск поставили на месте твоей «гибели». В том, что Эль-Тару мертв, свято уверены все, а кто не уверен, тех Айвариан заткнули.
Я кивнул. Отлично. Все складывается как нельзя более удачно. И рингарские военные корабли у берегов Ниерра мне только на руку. Но действовать придется очень быстро. Иначе легко можно будет остаться без страны.
— Скоро должен прибыть Клан Даррей. Они пойдут из Долины Вечности и обеспечат нужную легенду.
— Армия призраков во главе с мертвецом?
— Вроде того.
Сын тем временем спохватился, о чем-то вспомнил и выдвинул ногой из-под кресла длинный лакированный ларец темного дерева. Судя по форме и размеру храниться в нем могло только оружие. Точнее не так. Только одно оружие.
— Мы нашли его, когда разбирали завал на месте взрыва, — присев на одно колено, Бастаен откинул крышку и аккратно взял на руки двуручный меч. — Он не пострадал, только закоптился немного.
Передо мной, поблескивая сталью, лежала копия Ловца Душ — смертельно опасного клинка Владыки Кхайнериара. Это страшное оружие, наделенное собственной волей и голодом. Никто не смел прикасаться к нему, никто не имел права взяться за рукоять. Рискнувшие, в лучшем случае, оставались без руки. Мое оружие, когда-то подаренное Змеем, было всего лишь хорошо зачаровано, но и этого хватало, чтобы некоторые боялись до дурного запаха в штанах. Теперь-то понятно, почему Владыка позволил снять копию со своего живого сокровища.
Я осторожно принял приятную тяжесть меча на ладони. Он тут же загудел, отзываясь. Металл клинка был не черным, как у оригинала, а скорее, зеленоватым, украшенная кованым оскаленным черепом гарда выглядела чуть менее вычурно. В глазницах клыкастого черепа не таилось топазовое пламя, но выглядел он все равно внушительно.
Тореайдр тон Манвин вот уже многие века по праву считался лучшим кузнецом-оружейником Динтара. Нечасто теперь звенел его молот, но те произведения кузнечного искусства, что из-под этого молота рождались, ценились более, чем на вес золота и нередко оплачивались кровью. И вот этот меч. Змей ведь наверняка видел оригинал, принадлежащий Владыке Света, раз сумел повторить хотя бы так. И наверняка просил его об этом сам Кхайнериар. Ннеужели, еще до того, как я вступил в силу? Насколько давно строил планы отец моей нареченной?