Кармелита. Наследники: лёд и пламя
Шрифт:
– Задержка мяча! – рявкнул привычным басом Ива. – Милехина, тебе штрафной! Пользуйся моментом, пока я добрый! Может, хоть немного счет прибавишь своей команде!
Парни загудели, уже предчувствуя удачный исход.
Кира, конечно, промахнулась. После следующего свистка, при первом же пасе, неудачном, как выяснилось, мячом снова завладел Муравьев и как прежде целился исключительно в Милехину.
«Дисквалифицировать бы тебя, выродок!» – подумал Даня, мигом кинувшись ловить «пушечное ядро», но в этот раз не успел – цель была поражена. Крепко задело...
Опять свисток. На этот раз «стенка».
И вот перед финальным свистком, извещающем о конце второго тайма, Даниил сделал то, чего от него никто не ожидал: забросил сразу три мяча в корзину... в свою же корзину!!! Попробовал бы кто его остановить! Счет сравнялся. Ива обомлел, выронив изо рта свисток.
– Какого хера ты творишь, бля?! – брюнет подскочил к Жданову, толкнул того в плечо.
– А ты какого хера творишь? – Даня сказал эти слова так, чтоб их услышал только оппонент.
– Так ты специально?! – удар в челюсть.
– Конечно! – блондин смог увернуться. – Еще раз посмеешь в неё целиться...
– Отставить! – Ива опомнился. – Жданов, Муравьев, ко мне!
Девушки, восхищенно глядя на Даню, вдруг нахмурились, посмотрев на Киру: «Неужели это из-за неё?»
А Иванов отчитывал провинившихся:
– Это что ещё за мордобой у меня на секции?! Вы хотите из университета вылететь?
Парни молча переглянулись.
– Жданов!
– Да, товарищ тренер... – покорно выдохнул голубоглазый.
– Какой у тебя рост?
– Один метр восемьдесят семь сантиметров...
– А у тебя, Муравьев? – Ивушка повернул голову в сторону брюнета.
– Метр девяносто три, товарищ тренер! – скороговоркой выпалил тот, улыбаясь.
– Ты теперь капитан, Муравьев!
Даниил лишь сжал кулаки.
– Лузер! – шипел на него Муравьев.
Как мало для счастья надо некоторым людям. Просто удивительно. Вот и сейчас, самолюбие Муравьева, до этого прозябающего в тени Жданова, наконец-то взяло реванш. Да ещё какой! С полным, так сказать, «превращением раба в господина». Финального свистка так и не прозвучало, зато прозвенел звонок и мучения (например, для Киры, которая поспешно выбежала в раздевалку) пока что прекратились. Оспаривать решение самого грозного и тупого тренера бессмысленно, поэтому Даня решил вести себя по-джентльменски: без возмущения и возни он просто развернулся, намереваясь уйти. Однако брюнету не терпелось показать свою значимость.
– Я тебя не отпускал! Ты это куда, Жданов?!
– Как «куда», конечно же, отмечать твое повышение! – не без иронии вставил блондин, чувствуя, что загорелся желанием напиться.
– Это правильно, – обрадовался Муравьев. – Только ты когда праздновать будешь, в хлам не нажирайся, а то послезавтра отчетная игра! Эй, девчонки! Кто теперь у вас фаворит?
– Я с тебя пример не беру! – крикнул Казанова, удаляясь.
Некоторые из присутствующих были весьма рады замене, а кому-то было все равно, но реакция в целом – нейтральная.
Уже
– Ты чего? – он присел рядом, осторожно заглядывая девушке в глаза. – Чего ревешь? Так сильно прилетело, да?
Кира мотнула головой и снова уткнулась лицом в колени.
Жданов растерялся. Он двойственно относился к слезам. С одной стороны – это эмоции, которые могут захлестнуть любого, даже самого грубого и брутального мачо, а с другой – чисто бабская уловка, чтоб разводить мужиков!
После очередного протяжного всхлипа, парень не выдержал: рывком поднял Милехину на ноги и обнял. Вот так вот просто… просто желая успокоить, без каких-либо грязных мыслей, уговаривая, как ребенка:
– Тихо-тихо, успокойся… Это я виноват, что не смог поймать последний мяч… Не плачь, а на будущее знай, что в любой игре есть свои правила… и в той, в которую «играет» Муравьев, тоже!
Кира удивленно посмотрела на него.
– В каком смысле? – тихо пролепетала она, вытирая слезы.
– Потом поймешь, – Даня улыбнулся. – И никогда больше не расстраивайся так из-за какого-то урода! А баскетболу я тебя научу, обещаю! Ты и блок сможешь поставить и мяч закинуть, не переживай!
Он ласково провел большим пальцем по её щеке, стирая очередную дорожку соленых капель. Девчонка вздрогнула, испугавшись собственных ощущений от его прикосновений. Чтобы сбросить наваждение, она кивнула, сказав:
– Ловлю на слове...
– И всё-таки, почему ты так плакала?
Молчание.
– Больно мячом задело? – Даниилу важно было знать. – Или ноготь сломала?
Кира, смутившись, освободилась от объятий. «Ноготь? Он, наверное, шутит! – она невольно улыбнулась. – Или ещё остались такие, кто внимателен даже в таких мелочах?»
Парень взял её ладони и, поднеся к глазам, принялся рассматривать тоненькие пальцы. Нет, никаких тигриных накладных «когтей», которые так ненавидел блондин у девушек, только аккуратные и подпиленные ноготки.
– Да нет, это тут ни причем! – вздох. – Просто скучаю... по дому. Точнее – хочу домой!
Ну вот, только успокоилась и опять всё сначала! Даня покусал губы.
– Ты приезжая, да? Далеко дом?
– Это просто... просто...
– Адаптация, – верно подобрал существительное Жданов. – Она проходит, конечно, тяжеловато, но проходит! Поверь!
– Я не думала, что будет так сложно... Я хочу забрать документы! – выпалила брюнетка.
Даниил замер, мысленно чертыхаясь.
– Подожди... – снова притянул её к себе, утыкаясь носом в шикарную шевелюру. – Кира, ты мне нравишься, если сейчас уедешь, то...