Каскадер из Сингапура
Шрифт:
– Анджело в Сингапуре. Я слышал, процветает.
– Это вы передали Коулу его фотографии?
Дэнджефилд кивнул.
– Да. Мне стало известно, что Чарли переводит крупные суммы из Швейцарии в Сингапур. И предположил, что деньги идут к Анджело. Я оказался прав?
– Безусловно.
– Чем же Анджело прижал его?
– Утащил всю информацию, которую Коул скармливал вам двадцать лет. И пообещал, что передаст все его друзьям в Нью-Йорке, если не будет регулярно получать деньги.
Дэнджефилд почесал нос, нахмурился.
– И компрометирующие
– Единственная копия, хотя, теперь уже копии.
– А какова ваша роль?
– Если я не привезу этих материалов, он намерен плеснуть кислотой в лицо жены моего партнера.
– И что вы ему ответили?
– Обещал побывать в Сингапуре. Но я полетел бы и так, узнав, что Сачетти жив. Если б он объявился в другом месте, полетел бы и туда.
Дэнджефилд медленно кивнул.
– Парни говорили, что вы чуток свихнулись. Они не ошиблись.
– Почему?
– Потому что вы не знаете, чем вам все это грозит.
Я встал и вылил остатки шотландского в свой бокал.
– Мне кажется, вы об этом уже упоминали.
– Я не вдавался в подробности.
– Пора перейти к ним?
– Еще нет. Сначала нам надо спланировать операцию.
– Какую?
Дэнджефилд улыбнулся, раскованно, даже радостно.
– Операция будет состоять в следующем: вы должны взять у Анджело компрометирующие материалы на Джо Лозупоне и передать их мне.
Глава 10
В международном аэропорту Лос-Анджелеса я взял такси, которое доставило меня к старому супермаркету между Ла-Бреа и Санта-Моника. На ленч с Триплетом я опоздал, но у меня оставалось немало времени, прежде чем отправиться в «Беверли-Уилшир», где Карла Лозупоне хотела бы встретиться со мной в шесть вечера.
– Кто-то позвонил час назад, – сообщил мне Триппет. – Голос звучал довольно враждебно.
– Другого от них ждать не приходится.
Триплет пожелал узнать обо всем, что произошло со мной, и я рассказал, опустив только угрозу Коула в отношении его жены. Рассказал я Триплету и о плане Дэнджефилда, посредством которого я мог заполучить у Сачетти необходимую тому информацию. В самолете полтора часа я обдумывал его план и пришел к выводу, что в результате скорее всего окажусь в одном из двух мест: то ли в больнице, то ли на кладбище.
– Разумеется, вы на это не пойдете? – Триппет отбросил со лба прядь седых волос.
– Другого мне просто не остается. Так что полечу в Сингапур и отыщу там Анджело Сачетти.
– А компрометирующие материалы?
– Не знаю. Если он отдаст их мне, прекрасно. Но я не думаю, что попытаюсь отнять их у него силой.
Триппет оглядел письменный стол.
– Где мы храним наши бланки?
– В нижнем левом ящике.
Он достал чистый бланк, вынул из кармана перьевую ручку и начал писать.
– В Сингапуре вы никого не знаете, не так ли?
– Только Анджело Сачетти.
– Я дам вам рекомендательное письмо к Сэмми Лиму. Очень милый человек. Мы вместе учились в школе.
– Первый раз слышу о нем.
– Возможно. – Триппет
Триппет лихо расписался, спросил, есть ли у меня промокательная бумага, на что я ответил отрицательно, потому что не пользовался ею, так же как и перьевыми ручками. Триппет ответил на это, что терпеть не может шариковых, а я заявил, что он – враг прогресса. Пока мы препирались, чернила высохли, и он протянул мне письмо. Четким, разборчивым почерком он написал следующее:
«Дорогой Сэмми!
Письмо передаст тебе Эдвард Которн, мой добрый друг и деловой партнер. Он в Сингапуре по весьма конфиденциальному делу, и я буду очень признателен тебе, если ты сможешь оказать ему содействие.
Ты задолжал мне письмо и все откладываешь и откладываешь давно обещанный визит в Штаты. Барбара жаждет увидеть тебя вновь.
Твой Дикки».
– Дикки? – переспросил я, возвращая письмо.
Триппет нашел на столе конверт.
– Мы же вместе ходили в школу, – он сложил письмо, положил его в конверт и протянул мне.
– Премного благодарен, – и я сунул конверт во внутренний карман пиджака.
– Пустяки. Когда вы отправляетесь?
– Не знаю. Сначала мне надо сделать прививку от ветряной оспы, а остальное будет зависеть от благородной Карлы и ее желаний.
Триппет покачал головой.
– Я никак не пойму, Эдвард, почему вы согласились выступить в роли ее сопровождающего, или кавалера, или как это у них называется.
– Потому что, как выяснилось, легче согласиться, чем отказаться. А может, мне просто нравится, когда о меня вытирают ноги.
Триппет нахмурился.
– Похоже на жалость к себе.
– После поездки в Сингапур я от нее избавлюсь.
– Вы многое ставите на эту поездку, не так ли?
– Да, – кивнул я. – Многое. А вы не поставили бы?
– Не знаю, – ответил он. – В моей, довольно бессистемной жизни я иногда пытался лечиться географией. Но у этого лекарства всегда оказывался негативный побочный эффект.
– Какой же?
– Мне приходилось брать с собой себя.
Мы прогулялись в бар на углу, выпили, и Триппет рассказал мне, как идут дела у Сиднея Дюрана. Он навестил Сиднея утром, и наш главный специалист по жестяным работам сказал, что их было четверо. Они встретили его около пансиона, где он жил, и отвезли на тихую улочку рядом с бульваром Заходящего солнца. Двое держали его, третий зажимал рот, а четвертый захлопывал дверцу. Затем они попрыгали в машину и умчались, а Сидней, с переломанными руками, вышел на бульвар, где его и подобрали студенты. В темноте он не разглядел лиц бандитов и не мог описать их ни Триппету, ни полиции.