КаZантип
Шрифт:
Водитель «Хонды» среагировать, конечно, не успел. Машина на полной скорости пронеслась мимо байка, только секунды через три раздался визг тормозов. Но было уже поздно. «Агрессор» со своими седоками уже несся по полю, приближаясь к покрытому редколесьем пологому холму.
Как ни удивительно, преследователь не сдался. Он затормозил и тоже покинул шоссе. Но на бездорожье все преимущества были на стороне юркого, маневреннного байка, управляемого к тому же настоящим мастером. Несколько минут «Хонда» ехала по полю, подпрыгивая на пригорках и дребезжа всеми сочленениями. И только после того, как байк исчез между деревьями, машина остановилась.
– Фу! Ушли, похоже! – сказал Громов, окончательно затормозив. Они ехали по лесу уже минут семь. Чем дальше, тем гуще росли деревья, пробираться между ними становилось все трудней. Байкер решил остановиться, пока совсем не завяз.
– Да, ушли, – отозвалась девушка из-за спины. – Ну, парень, ты даешь! Я думала, такое только в фильмах бывает.
– Не только… – хмыкнул Громов. – Слушай, прекрасная незнакомка, может, объяснишь, что все это значило? Кто этот мужик такой и что ему от тебя нужно было? Да, кстати, зовут-то тебя как?
– Зовут Ксюша, – сказала девушка. – А объяснить все… Сейчас. Только это невеселая история. И длинная.
Громов слез с байка, присел на корточки, оперевшись спиной на ствол молодой березки. Теперь он мог хорошенько рассмотреть свою неожиданную пассажирку. Она была старше, чем ему сначала показалось. Лет двадцать восемь – тридцать. На миловидном, правильной формы лице особенно выделялись большие зеленые глаза. Щеки были пухлые, нос чуть вздернутый, а выражение лица немного простоватое – примерно такие лица часто бывали у советских актрис, играющих крестьянок. В общем, впечатление она производила весьма приятное. Даже слишком – опустив взгляд пониже, Громов тут же стыдливо отвел глаза. Две нижние пуговки на домашнем халате, в который была одета девушка, были не застегнуты, а под ним явно ничего больше не было. Кстати, обувь на Ксюше тоже была весьма специфическая – пушистые домашние тапочки.
– Длинная так длинная, – сказал байкер. – Рассказывай. Ты мне только для начала вот что скажи, за нами менты-то хоть теперь не погонятся?
– Да нет, что ты! Наоборот… – Девушка тяжело вздохнула.
– В каком смысле наоборот? Мне, что ли, за ними погоняться предлагаешь?
– Нет! – Ксюша хихикнула. – По-хорошему, мне самой к ним обратиться надо бы. Но, боюсь, толку не будет.
– Почему это?
– Говорю же – долгая история. Если не торопишься – расскажу.
Громов на секунду задумался. Вообще-то, он, конечно, торопился. Но, с другой стороны, не может же он просто бросить девчонку в халате и тапочках прямо здесь, посреди леса? А прежде чем пытаться ей чем-то помочь, надо узнать, что с ней произошло.
«Ох, вечно я из-за своей сентиментальности страдаю, – подумал Громов. – Ну ладно. От Крученого я совсем немного отстаю. Можно позволить себе лишние полчаса на благотворительность потратить».
– Тороплюсь, но не то чтобы очень сильно. Рассказывай.
Девушка несколько секунд молчала, наматывая длинный локон на указательный палец. Потом заговорила:
– В общем, понимаешь… Если коротко объяснить, то кинули меня. Я сама с Украины, из Луцка. Слышал про такой город?
Громов кивнул.
– Жизнь там сейчас совсем хреновая. Сам знаешь, что сейчас на Украине творится. Политики с ума посходили, друг с другом грызутся, а страдает, как обычно, простой народ. В столице и еще в паре самых крупных городов жить еще можно.
На несколько секунд глаза девушки стали мечтательными, но потом на ее лицо снова вернулось грустное выражение.
– В общем, очень он мне понравился. А неделю назад он мне предложил за него замуж выйти. Позвал к себе, в Россию, сказал, что общее дело откроем. Я, дура, обрадовалась… Приехала сюда, он сказал, что собирается дом покупать, а пока не купил, я в мотеле поживу. Ну, я согласилось. А через два дня он сказал, что на дом ста тысяч не хватает. Я ему дала. Потом он еще попросил, на регистрацию фирмы. Я снова дала. В общем, так он за неделю все мои сбережения выманил. Вчера вечером остался со мной ночевать. Утром просыпаюсь – ни вещей, ни сумочки моей, ничего. Все украл! Даже одеждой не побрезговал! Только паспорт на столе оставил – хоть на это хватило совести.
Девушка всхлипнула, вытерла покрасневшие глаза.
– Ладно, не переживай, успокойся, – неуклюже попытался утешить ее Громов.
– Да я спокойна! Отпереживалась уже, все утро ревела! Знаешь, даже не то обидно, что он меня обокрал. Обидно, что все разрушилось, все планы. Я ведь уже думала, что жизнь налаживается. А вместо этого…
Она снова всхлипнула и замолчала.
– Что-то я не пойму, а что это за мужик за тобой гнался? – спросил Громов, видя, что сама продолжать рассказ его новая знакомая пока не собирается. – Это же не он был, я правильно понимаю?
– Не он, конечно, – ответила Ксюша. – Говорю же – он исчез, сбежал. А этот из мотеля – то ли хозяин, то ли директор. В общем, главный. Понимаешь, я ведь осталась только с тем, что на мне было. Денег – ни копейки. Даже за номер заплатить нечем! Пыталась договориться с этим типом по-хорошему, а тот стал приставать. Дескать, нет денег – натурой расплачивайся. И руки начал распускать. Я ему по морде двинула и бежать. Не знаю, что бы было, если бы не ты. Он там начальник, все остальные служащие его боятся. Мог и изнасиловать, запросто.
– Ну, это вряд ли, – покачал головой байкер. – Побоялся бы. Не дикий лес, чай, вокруг.
– Эх, плохо ты людей знаешь… – вздохнула девушка. – Хотя, может, и побоялся бы. Но ничем хорошим для меня это все равно бы не кончилось. Так что спасибо тебе. Ты меня спас, прямо как рыцарь какой.
– Ладно тебе… – смущенно ответил Громов. – Скажешь тоже. Просто не мог же я проехать мимо, когда такой здоровенный жлоб за девушкой гонится.
– Кстати, как тебя зовут-то, спаситель?
– Виктор. Часто Громом называют.