Кинхаунт
Шрифт:
— Где бар Хозяйки? — хрипло осведомился я.
Один из них махнул мне рукой.
— Туда. Час где-то идти.
И я пошел в ту сторону.
Не дождавшись конца пути, силы покинули меня, и я брел по песку в полном изнеможении, не обращая внимания на удивленные возгласы вокруг. Спустя часа два, не помня себя, я ввалился в бар Хозяйки, упал на стул, снял надоевшие браслеты и Кулай, положил все это на стол, и уронил голову на руки.
Из оцепенения меня вывело ощущение чего-то прохладного
Конечно. Я схватил источник прохлады и осушил его наполовину.
— М, какие браслетики, это в уплату долга? — вкрадчиво проворковал голос Хозяйки над головой.
Звякнуло золото, и в моей душе волной цунами встал гнев.
— Ага, сейчас… — прохрипел я и хотел рявкнуть "На колени перед своим повелителем, тварь!", но передумал.
— Пожалуй, я согласна.
— На колени, тварь! — рявкнул я и посмотрел на нее снизу вверх так, как будто смотрел сверху вниз.
Надо же, эта боевая корова что-то почувствовала — вместо того, чтобы размазать меня в лепешку, как она могла, она дрогнула, поджала губы и ушла.
Однако кир все лился и лился мне в горло, так что один из браслетов пришлось отдать Хозяйке в залог возвращения долгов. Впрочем, я неплохо смотрелся и с оставшимся.
Ближе к вечеру в бар пришли Крез и Мэя. К тому моменту я был уже между небом и землей, поэтому с одинаково блаженной улыбкой слушал и их упреки, и их просьбы рассказать подробнее о моих приключениях.
Одно я знал точно — они не поверят мне, а если и поверят, то ничего хорошего из этого не получится. Поэтому я сварганил на скорую руку версию — был не в себе, ушел бродить в джунгли, где наткнулся на гробницы древних вождей. Там нашел эти браслеты и копье, и долгим путанным путем вернулся сюда.
Крез, однако, не поверил мне.
— И за все это время ты совсем не похудел. Царапины и укусы у тебя все свежие. Чем же ты питался в джунглях, мой юный друг?
Кажется, я успел поймать свои глаза до того, как они забегали.
— Медом диких муравьев, — пролепетал я заплетающимся от кира языком.
Крез понимающе покачал головой.
— Но муравьи не несут меда, — недоуменно пролепетала Мэя.
— Несут, еще как несут, — возразил Крез с видом отвращения и добавил в сторону, — когда выжрут столько кира.
Однако ближе к утру, когда Мэя все-таки отправилась спать, а я несколько протрезвел вследствие многократных купаний при луне, Крез принял последнюю решительную атаку на мой мозг и желудок.
Прогнав Сэю с кухни, он долго колдовал там, периодически заставляя ее принести то одну приправу, то другую.
Я догадался, что он хочет соблазнить меня чревоугодием, и предупредил о бесполезности подобных попыток, вследствие утомления моей
Сначала с кухни несло запахом крови и сырого мяса. Затем потянулся дымок ароматных трав и специй. Затем я не выдержал и сам пошел туда, но был изгнан суровым Крезом.
А еще через некоторое время я увидел, как он несет поднос с расставленными на нем блюдами. Вид у него был сосредоточенный и мрачный, как будто на подносе было оружие массового поражения. Впрочем, так оно и было — это было оружие массового поражения вкусовых рецепторов, ибо я уже задыхался от слюны.
Поставив поднос на стол, Крез отстранил мою дрожащую руку и жестом фокусника достал из-под стола вспотевшую бутыль с холодным прозрачным киром.
— Ну, рассказывай, — сказал он, разливая его в бокалы.
И я не смог устоять — я рассказал. Все, как было.
На рассвете я проснулся на пляже в объятиях Сэи, и, осознав это, прогнал ее легким шлепком готовить завтрак. В голове у меня все вращалось и гудело, но, против ожиданий, ничего не просилось ни наружу, ни вспять по ленте времени. Проверив записи "черного ящика" и убедившись, что вечер ограничился пьяными излияниями и наставлениями Креза, я искупался в бодряще холодных морских волнах и по раскаленному на солнце песку направился на террасу, привлекаемый запахом горячих верченых почек.
Там уже сидели Крез с Мэей и строили планы на наше ближайшее будущее. Мэя прохладно поздоровалась со мной, я увидел, как ее глаза блеснули ревнивой злобой в сторону порхавшей вокруг Сэи, и почувствовал вину.
Решение остаться на Кинхаунте, прогнав Мэю, всплыло в моей памяти ледяным торосом, не терпящим никаких возражений. Да, Мэе, этой невинной идеалистке, было не место на этом острове порока и жарких страстей. Пусть возвращается на материк, и там ищет своего принца на белом коне.
Мэя обсуждала с Крезом вопрос, как найти гробницы, про которые я говорил, чтобы вытащить оттуда все остальное. Крез с непонятным мне энтузиазмом поддерживал эту тему. Почувствовав себя неуютно, я незаметно пересел на другой край террасы, сославшись, что мне тут ветер дует.
Оказавшиеся рядом со мной Ялов и Мукачо обсуждали газету, привезенную одним из недавних туристов.
— Какая еще монархия? — резонно возражал Ялов. — У нас тут никакой власти нет вообще, и не нужно.
— Ты неправ! — с жаром возражал Мукачо. — У нас тут бардак, а так не должно быть! Вот бы этот Дэлвис приехал сюда! Мы бы устроили ему прием!
Надо же, я думал, обо мне тут уже все знают — где же были эти двое, когда Хозяйка вслух издевалась над моим происхождением?